Горыныч (2025)

Болел в детстве

Змей Горыныч влез на древо,

ну - раскачивать его:

«Выводи, Разбойник, девок,

пусть покажут кой-чего!»

В отличие от других канонических злодеев из русских сказок в художественных фильмах, Змею Горынычу хронически не везёт. Как ни старайся вспомнить, материала с гулькин хвост. В советском фильме «Там, на неведомых дорожках» отделывались эффектом «всё за кадром» - дым сбоку валит – и хватит, спецэффектов на трехголового козлёночка только и хватило. В «Последнем богатыре» весь компьютерный бюджет на водяного Бурунова ушёл, а Горыныча изобразили размером с колибри. Поэтому надежды на фильм, где главный русский рептилоид заявлен прямо в названии, были большими. Смауг не Смауг, но хотя бы на уровне мультипликационного героя Владимира Басова, который невест искал, изобразить средства позволяли. Ага, щас.

В картине неведомого Дмитрия Хонина аж два Горыныча. Первый – туповатый старпом в виде Александра Робака, второй – компьютерная ящерка-переросток. А сам фильм – про Иванушку-дурачка по фамилии Петров. Который снят сугубо для той аудитории, которая считает вершиной музыки творения «Лада седан баклажан» и «Булька, булька, барабулька», а из книг за всю жизнь прочитали целых две – букварь и зелёную. Причём, это не стёб создателей над «пипл схавает», а именно их уровень развития. Когда словарный запас уровня Эллочки-людоедки, невозможно написать даже «Конька-Горбунка».

Капитан-подводник, что уже гарантирует возраст за тридцать, конечно, перед ответственным погружением, за котором следит весь мир, тусит в клубе до утра. Ведь другого отдыха предпубертаты не представляют. И заикаться про давление будет глупо. Продумывать внятный сюжет могут только люди с, минимум, средним образованием. Таких здесь нет. Поэтому включаем тупо попаданца в сказку – нашел яйцо – а там ящерка, под которую у Фонда Кино бабло выбивали. Сказка ограничилась локацией с полудесятком изб и амбаром – княжеским дворцом. Которым хочет завладеть взвод придурошных тевтонов. И товарищ Петров с любителем кушать уголь, разумеется, с супостатом справились, молочка попили и местную Несмеяну забрали в Петербург, чтобы показать Мойку и ростральные колонны.

Княжеская дочка даже на уровне откровенного фарса надувного богатыря Бамбулы или карикатурного предателя Парамона Дундука выглядела инородным звеном. Почему-то товарищам, пропихивающим протеже в сказки, кажется, что девушка, на которой за километр видны спа-салоны, фитнес-клубы и работа мастеров филеров и ботоксов, вполне сойдет за сказочную красавицу, Настеньку да Марьюшку. Нет, конечно, это не так вырвиглазно, если бы на её месте была бы какая чернокожая студентка РУДН, но всё-таки. А, если добавить, что выдающая себя за актрису Виктория Агалакова ещё и играла значительно хуже того же нарисованного Горыныча, то всё совсем печально.

Впрочем, даже мэтр Маковецкий, умеющий по меркам российского кинематографа, многое, вообще не понимал, что ему изображать. На короля Теодена не тянула обстановка, очередного князя Владимира выдать не позволял сценарий, ну и ладно – полежал, поныл, деньги на счёт пришли. А если мэтрам нечего ловить, то что хотеть от уровня таких гигантов, как Сергей Епишев, Дмитрий Быковский или Дмитрий Куличков.

Тяжко киноделам, когда в основе их шедевров не лежит что-то старенькое, советское. А нашему посконному дракону остаётся ждать отечественного Питера Джексона. Может, хоть якуты что-то придумают, раз у мажоров от кино хроническая импотенция.

(с) Андрей Батурчик