Этот человек жил в III–IV веке до н. э. Ему было около 40 лет, когда его повесили. Полагают, что это было жертвоприношение или казнь за преступление. Труп пролежал более 2000 лет в районе торфяных болот около деревни Толлунд в Дании. В 1950 году его нашли братья Вигго и Эмиль Хойгорды.

Таки здравствуйте, мои маленькие любители металла. Таки я снова и ивентом, а так как слово "Дядька" - то я к вам с веселухой и чернухой. Итак, поехали!

Жил да был парнишка, что живет нынче во Флориде и зовет себя Принц Полночь. Семья его когда-то жила в Греции, и был там дядька Филип - любил всякий митол, играл где-то в локальной команде, и племянничку привил любовь к митолу тоже, ну и завещал свое тело науке. 

А потом дядька взял, и помер. Ну, так бывает, всем свойственно помирать. Такая вот загогулина. Ну, дядьку и переработали на скелет и прочие отходы. И стоял он скелетом 20 лет. И через 20 лет отправился Филип на пенсию, в виде скелета обратно домой, к семье. Кремация в Греции не прокатила, да и семья его уже жила в Соединительных Штатах. Шо делать? Ну, Принц и решил - дядька митол лабал, пусть и после смерти митол лабает! Приведем цитату: 

«Итак, я получил ящик с костями из Греции и сначала не знал, что делать. Похоронить их? Кремировать? Просто закинуть на чердак? Все это казалось плохим способом увековечить память того, кто увлек меня хэви-металом. В общем, я решил превратить дядю Филипа в гитару, что оказалось сложной задачей.

Я провел кое-какие исследования, и оказалось, что никто никогда такого не проворачивал. Я проконсультировался с двумя парнями из магазина Dean Guitars здесь, в Тампе (город во Флориде — прим.), но они просто зассали сделать гитару сами. Как бы то ни было, теперь дядя Филип может лабать вечно. Он точно был бы не против! Я очень горжусь этим проектом и тем, как он увековечивает его жизнь и его влияние на меня».

Есть даже пример, как дядька теперь звучит

А так как в конце играло кривое исполнение Darkthrone - то сюда еще и Black Metal приходит)) 

Было это несколько лет назад. Ездила на этот вызов другая бригада, работавшая в мою смену. Поэтому события пересказываю с их слов.

Вызов поступил около 8 часов утра. Повод к вызову – женщина, 46 лет, не просыпается. Вызывал сожитель. На адресе бардак, какой бывает после длительной пьянки. На кровати на грязных простынях лежал труп женщины. Женщина была обнажена. Внешних признаков насильственной смерти не выявлено. У тела уже было частичное трупное окоченение. Значит, умерла более 2 часов назад.

Сожитель сказал, что проснулся минут 15 назад и попытался разбудить свою женщину, но она «не просыпается почему-то». Фельдшер ему объяснила, что женщина мертва. Тогда сожитель сказал:

– А я-то всю ночь к ней приставал: и так, и эдак! А она не отвечает. Обычно активная такая. А тут – спящая красавица! Я- то думал, что она просто притворяется. А оказывается – нет.

Морали никакой нет, кроме одной: не следует бухать до такого состояния, в котором живого от мёртвого не сможешь отличить.

В большинстве случаев люди, вызывающие скорую в квартиру на труп, бывают знакомы с умершим. Но бывают случаи, когда хозяин квартиры совершенно не знаком с покойным. На такой вызов как-то раз выезжала одна из наших бригад. Пересказываю со слов коллег.

Одна семья купила у пожилой женщины квартиру. Квартира, вторичное жильё в старом доме, нуждалась в капитальном ремонте. «Ничего страшного, – решили покупатели. – Всё равно ремонт бы стали делать, зато цена невысокая». Хозяйка также оставляла мебель в квартире «на выброс». Покупатели не возражали:

– Сами выбросим – не вопрос.

Хозяйка также их предупредила, что в квартире живёт мужчина. Некоторое время назад она пожалела бездомного и пустила его в квартиру.

– Всё равно там никто не живёт, а его жалко. Он там не прописан. И знает, что я жильё продаю. Как только скажете, он сразу съедет с квартиры.

  Когда покупатели осматривали квартиру, жильца в ней не было, поэтому покупатели были не в курсе сложившейся ситуации. Но, узнав о жильце, отказываться от покупки не стали. Мужчина не прописан, прав на жилплощадь не имеет – проблем каких-либо не предвиделось. Квартира, её расположение и цена семью вполне устраивали.

И вот сделка заключена. Оплата покупки проведена. Ключи от дверей переданы новым владельцам. Глава семьи поехал предупредить жильца, что ему придётся в ближайшее время покинуть квартиру. Сначала постучал в дверь. Безрезультатно. Тогда мужчина решил воспользоваться своим ключом. Открыв дверь, новый хозяин квартиры почувствовал очень неприятный запах. Прошёл в комнату и увидел труп жильца: он уже распух, сочился жидкостью и пах. Выскочив на лестничную площадку, мужчина вызвал скорую и полицию. Когда скорая приехала, мужчина категорически отказался заходить в помещение.

Вот такое неожиданное обременение получилось у этой квартиры.

  Помню как-то раз я была на смене. Вечером – звонок из полиции: дежурный по городу такой-то говорил нашему диспетчеру, что был обнаружен труп за городом возле поворота на посёлок Мурзинка. Труп окоченел, но полиция хочет, чтобы приехала скорая помощь и освидетельствовала труп. Диспетчер спрашивает:

– А зачем вам Скорая? Всё равно приедет группа из следственного комитета. Труп неизвестный и на улице.

  Дежурный подтверждает, что так оно и будет, но всё равно нужна справка от скорой, что это труп. Какой-то унесколько лет назад придумал, что любой труп должен освидетельствовать медработник со скорой, или из поликлиники. Даже разложившийся. Раньше-то выезжали на только что умерших. А вдруг он не умер? И бывали случаи, когда приезжали на живого человека, спасали его, лечили, увозили потом в больницу. Никто не спорит. Но на стопроцентные трупы скорую не вызывали. А теперь мои коллеги всего повидали: разложившихся, мумифицированных, окоченевших, как тот, к которому вчера полиция вызывала.

  Что делать? Посылает диспетчер бригаду на этот вызов. Путь не близкий. Через 20 минут бригада отзванивается. Фельдшер говорит, что подъехали к этому повороту, но ни трупа, ни полиции не видит. Нет никого. Диспетчер звонит дежурному в полицию. Дежурный говорит, что ничего не знает:

– Экипаж должен быть на месте. Вот Вам номер телефона – позвоните и уточните, где они находятся.

  Диспетчер звонит по названному телефону и узнаёт, что экипаж уехал обратно в город, а труп там в лесу лежит, и надо, чтобы бригада скорой нашла его. А потом оставалась с ним, пока не приедет группа из следственного комитета из Екатеринбурга. Сказать, что диспетчер удивилась, – ничего не сказать. Диспетчер потеряла дар речи и положила трубку. Но тут же опомнилась и перезвонила дежурному, пересказала, что ей только что стало известно. А дежурный ответил, что всё правильно.

– Пусть бригада ждёт, пока приедет следственная группа.

Не буду пересказывать, как наш диспетчер ругалась с дежурным. Но ворчала она потом долго. Бригаду отозвали с вызова. Приехал фельдшер, тоже возмущался по этому поводу:

– Совсем обнаглели (понятно, что слово было другое)! С какого перепуга я должен искать труп в лесу?! А потом ещё и охранять его?

В продолжение поста о том,  Трудно ли играть трупов?, я решил отдельно рассказать об одном случае.

Параллельно со «Следом» какое-то время снимался его аналог – «Свидетели». Там даже группы одни и те же работали, отчего иногда на площадке случались забавные моменты, когда начинали искать чемоданчик «ФЭС» из другого сериала. Но я сейчас не о самом сериале, а том, как у меня там получилось «засветиться» в роли эксгумированной старушки.

Итак, съемка получилась весьма интересной и необычной, но по итогу, когда я посмотрел, что получилось, оказалось, что «бабку» эту старались показывать только издали. Разве что вначале она была близко, но в расфокусе.

Весь эпизод я решил здесь выложить полностью, чтобы на его примере пояснить отдельные моменты. Итак, это «Свидетели 2. Золотая рыбка». Съемка состоялась еще в 2017 году.

Пойду по порядку. Съемки проходили в павильонном «морге». Я приехал и сразу же отправился на грим, о сложности которого меня предупреждали.

Гримеры обрадовались моему приходу и сразу попросили раздеться. Конечно, здорово, когда такие приятные женщины просят тебя раздеться, но они не пояснили, до каких пределов.

В общем, разделся до трусов, посадили в кресло, и только потом выяснилось, что гримировать будут только лицо и туловище (без конечностей). Впрочем, в любом случае джинсы могли бы случайно уделать какой-нибудь краской, так что все шло по плану.

А вот дальше меня обрабатывали в четыре руки. К сожалению, теперь воспоминания немного померкли, осталось больше общих впечатлений.

На меня наносили довольно жидкий, если не ошибаюсь, латекс или что-то вроде него, который постепенно на мне застывал. Когда его размазывали, старались сделать «кожу» дряблой – она уже начала разлагаться, извините за подробности. Ведь гримировали меня в семидесятилетнюю умершую бабушку, которую эксгумировали. Это заняло довольно много времени (не эксгумация, а нанесение грима).

Параллельно работали и над лицом. Был налеплен нос, еще добавили латекса на само лицо, заклеили один глаз и только потом уже все замазали полностью. Так что дальше мне все время приходилось оставаться одноглазым.

После основной массы латекса дальше уже добавлялись «оторвавшиеся» куски, а по финалу все это еще и раскрашивалось разными красками, чтобы придать телу больше «землистости», да и вообще такой разложенности…

На голову примерили парик – тот подошел прямо как родной.

Наверное, на все про все ушел примерно час. И вот я уже предстал таким красавцем (красавицей?)…

Ждать пришлось недолго – меня позвали в кадр.

Вот тут было все просто: мне помогли погрузиться на выдвижную полку в игровом морге. Вначале полка выдвинута, я просто лежу. Кадр начинается со съемки (поверх моей головы) входящего сотрудника. И вот тут вредная жилка на шее начала выдавать меня. Оператор все пытался подстроиться, чтобы ее не было заметно. Возможно, и из-за этого тоже потом все показали в некотором расфокусе, кто знает. Или чтобы не ранить нежные чувства зрителей (хотя столько работы гримеров ушло)…

Я специально оставил весь диалог героев, чтобы вы понимали: все это время я не знал, когда попадаю в кадр, а когда нет, так что приходилось сдерживать дыхание и ждать команды «стоп». А дублей было не менее четырех-пяти… Хотя, может, и больше (и это не считая репетиций).

По кадру видно, что в конечном итоге меня задвигают внутрь и закрывают дверцу. Вот на такие съемки лучше не попадайте, если у вас есть боязнь замкнутых пространств. Внутри реально места мало даже для меня, а я не самой крупной комплекции. Да, там светят лампочки, так что не приходится лежать в темноте, но все же…

После каждого дубля кто-то из постановщиков открывал дверцу и выдвигал меня на исходную точку. Все было хорошо, пока не сняли финальный кадр. Я услышал слова: «Сцена снята, объявляется обед».

«Отлично! – подумал я. – Моя сцена закончилась». Затем я слышу, как люди ходят, что-то делают, чем-то гремят, но меня не открывают. Шагов становится все меньше, звуки затихают. А я все лежу. Когда уже все затихло, я начал подозревать неладное. Послышались еще шаги, и я решился наконец подать голос:

– Есть кто-нибудь? Можно меня вытащить?

Где-то после второй попытки дверца открылась и меня выдвинули.

– Тебя чего, здесь забыли? – удивленно спросил какой-то парень.

– Похоже на то, – улыбнулся я.

Вот она, свобода!

В принципе, это был павильонный морг, поэтому чисто теоретически я, наверное, смог бы как-нибудь проползти ногами вперед к противоположному концу, где, судя по всему, можно было найти выход. Изнутри дверцу я открыть никак не мог, но кто знает… Так что повезло, что кто-то зашел и мне не пришлось искать запасные варианты.

Хорошо, что мне выдали простыню, в которой я мог передвигаться, а то гримерка была в одном месте, а павильон в другом, куда еще надо пройти по общим коридорам.

А вот дальше началось самое, по сути, трудное: мне надо было разгримироваться. Да, девушки помогли снять парик, разлепили мне глаз, но удалить весь латекс – это было очень трудное дело, поэтому меня отправили в душ (благо, он был тут же).

Сколько я там провозился, даже не представляю, но, думаю, полчаса минимум. Повезло, что у меня туловище не отличается повышенной волосатостью, а то я бы, наверное, заодно прошел и полную эпиляцию. Безжалостную и неотвратимую. А если бы еще и ноги гримировали? Тогда, пожалуй, лучше было бы заранее побриться полностью, а потом уже идти на грим. Каждый волосок чувствуешь, когда случайно отрываешь его или неосторожно пытаешься снять с него куски этой субстанции!

В общем, после серьезной борьбы дело было сделано. Что там осталось на дне душевой, даже трудно описать… Вспомните какой-нибудь фильм ужасов, где остатками какой-нибудь разложившейся органики усеян весь пол. Здесь была примерно та же картина. Все, что мог, я собрал и выкинул, а то можно было бы засорить сливное отверстие по полной.

Затем гримеры помогли мне привести лицо в порядок и стерли то, что еще осталось. Наконец-то я почти что стал самим собой. Правда, дома еще денек-другой отскабливал свою «вторую кожу», которая отказывалась покидать меня.

Вообще очень интересно работать со сложным гримом, но вот разгримировываться – это потом намного сложнее. Отдельная песня – это как порой приходится ехать домой со следами «побоев», струпьями, "кровавыми" подтеками, покрашенными спреем волосами, разноцветными руками или подведенными глазами на общественном транспорте (после длинной смены часто такое состояние, что за руль лучше не садиться). Но это уже совсем другая история…

Надеюсь, я никому не испортил аппетит. Всем хорошего настроения!

Довольно часто можно столкнуться с таким мнением, что труп играть просто: лег себе и лежишь. С одной стороны, да. С другой – не так уж редко я слышал от каскадеров, что «бегать, падать – это нормально, но самое сложное – лежать потом трупом».

Лично мне приходилось «умирать», а потом оставаться на площадке трупом довольно много раз. И каждый раз все по-разному происходит. Предубеждений у меня по этому поводу нет, поэтому в этом плане меня киношная смерть не напрягает.

В чем зачастую состоит задача каскадера? Надо «умереть». Иногда красиво, иногда не очень. Но после смерти ведь должен остаться труп. И ему придется потом какое-то время быть в кадре…

Пока только один раз мне повезло. Меня «взорвали», я упал, но потом вместо меня положили парнишку из актеров массовых сцен, а я пошел «умирать» в другом месте. Но лежать потом пришлось уже после второй «смерти».

Ради интереса – вот видео из сериала «След» (серия «Сбежавший труп»). Съемки проходили, когда я еще каскадером не был. Это просто игровая роль, но для примера как раз подойдет.

Что касается потенциальных сложностей, с которыми может столкнуться неудачливая «жертва»:

1. Лежать трупом придется на неудобной, холодной, мокрой, грязной, неприятной поверхности. И далеко не всегда вы можете под себя что-нибудь подложить. А моей подруге как-то пришлось несколько дублей неподвижно лежать в лесу, где ее атаковали комары. Хорошо, известный актер («муж жертвы») вмешался и попросил обработать ее репеллентом.]

2. Надо не двигаться до конца дубля, а там может быть довольно длительный диалог – например, такой, как в приведенном мной видео. И я, пока лежу, не знаю, меня снимают или актеров (согласитесь, было бы странно, если бы тело вдруг приоткрыло глаз, чтобы узнать, можно ли уже глотнуть воздуха и пошевелиться). А это значит, что надо стараться не дышать или дышать максимально незаметно (очень медленный вдох и такой же выдох). Или дышать больше животом, чтобы грудь не шевелилась (если вы в одежде, что бывает, кстати, не всегда).

Скажем, когда были съемки в морге (это игровой морг), мы сразу снимали сцены для нескольких серий. И вот передо мной снималась девушка. Я по рации слышал, как долго они не могли снять ее совершенно неподвижной: то глаз дергаться начинал, то уголки рта, то веки подрагивали и т. п.

Хорошо, что я в тот раз справился довольно четко. Меня даже режиссер похвалил: я настолько вжился в роль, что и на крупных планах не было видно, как пульсирует жилка (хотя вены у меня довольно крупные и располагаются близко к поверхности. Кстати, когда вам светят прямо в глаз фонариком (вы могли видеть недавно мой пост про сериал «Скорая помощь»), тоже непросто сдержать рефлексы.]

3. Дублей может быть много. Представьте, что каждого актера надо снять со своей точки – то есть здесь уже как минимум сколько актеров, столько и дублей, плюс еще снимают и контрольные, если что-то пошло не так. Так что это может продолжаться практически бесконечно.

4. Поза может быть очень неудобной, особенно если «убили» вас как-то жестко. Например, нога неестественно подвернута, рука куда-нибудь заброшена… Конечности начинают быстро затекать, а менять положение тела нельзя порой несколько дублей подряд. Вот как хочешь, так и терпи.

5. Нужно четко запоминать позу, в которой лежишь. Да, тебя могут потом подправить, посмотрев записи на плейбэке, но в целом лучше и самому не ошибаться (если вы, конечно, не хотите стать потом героем роликов про киноляпы).

6. Вот пример из видео: я лежу под простыней, её с меня резко снимают. Что в таких случаях происходит с глазами, когда после практически полной темноты в них даже через закрытые веки попадает очень яркий свет? Да, глаза или веки могут дернуться, а этого допускать нельзя.

7. Еще хуже, что, когда задерживаешь дыхание, начинает более явно пульсировать вена на шее. Ну про это я уже немного говорил.

8. А если еще и с открытыми глазами сидеть привязанным к стулу, а тебя исследуют, вот уж заморочка…

9. И ведь пока ты лежишь, вокруг могут носиться люди, перепрыгивать через тебя, падать рядом, что-то ронять. Так, во время съемок фильма «Аванпост» я валялся на полу, а на меня набегала толпа, кто-то перепрыгивал, кто-то быстро пробегал мимо меня (причем в основном это были актеры массовых сцен, не имеющих большого опыта в кино). Скажу я вам, это было очень неприятно. Изначально я постарался улечься так, чтобы на руки не могли наступить, да и чтобы голову если и задели, то с минимально возможным уроном. Хорошо, что все обошлось. Но знавал я случаи, когда людям руки отдавливали во время дублей.

10. А еще могут быть взрывы. И приходится лежать, не двигаясь, в то время, когда на тебя сверху сыплется земля. Хорошо, если еще повезло лежать лицом вниз в это время. А мне, например, во время съемок «Ивана Денисовича» пришлось лежать лицом вверх. Да и во время самого «бабаха» надо не дергаться.

Фото как раз из "Следа".

Мне кажется, сказанного вполне достаточно, чтобы доказать: отыгрывать роль трупа – это далеко не всегда сплошной отдых.

Пусть смерть будет только киношной. Всем хорошего настроения!