В Средние века в Нидерландах существовало поверье: глупость, невежество или слепая доверчивость связаны с тем, что в голове у людей находятся лишние наросты или камни. Считалось, что если их извлечь, человек сразу поумнеет. Голландское выражение «иметь камень в голове» означало «быть глупым, безумным, с головой не на месте»

По средневековым улицам кочевали шарлатаны, которые выдавали себя за докторов и проводили подобные «операции». Они делали надрез на голове пациента, имитировали манипуляции, а затем показывали заранее спрятанный в руке «извлечённый камень» или окровавленное сухожилие животного. 

Сюжет об удалении «камня глупости» прослеживается в голландских гравюрах, живописи и литературе вплоть до XVII века. 

Сегодня мы поговорим о Босхе - извлечение камня гоупости, так сказать лечение оболдуя.

Иероним Босх – религиозный художник и твердый моралист, любивший бытовые сцены, был родом из талантливой плеяды живописцев. Хотя его картины часто считаются проповедями и поэтому их трудно переводить, Босх является, безусловно, талантливым мастером, который демонстрирует своими работами глубокое понимание человеческого характера. Используя потрясающие фантастические образы для изображения моральных и религиозных идей и историй, Босху удалось выделить себя среди своих современников. Да, есть некий пессимизм в творчестве Босха, но его работы воспринимаются легко и увлекательно благодаря юмористической нотке и едкой сатире. Особенно ярко это отражается в его работе «Извлечение камня глупости».
Заказчиком картины был Филипп Бургундский, известный как Бастард Бургундский, внебрачный сын Филиппа Прекрасного, основателя Ордена Золотого Руна. Именно Филипп Бургундский заказал у Босха работу, напоминающую гербы Ордена, членом которого он был. Картина представляет собой фольклорный сюжет. На первый взгляд, это обычная и действительно опасная операция, которую хирург проводит почему-то на свежем воздухе, водрузив себе на голову странную воронку.

Каллиграфическая надпись вверху и внизу гласит: «Мастер, удали камень. Меня зовут Лубберт Дас». Лубберт — имя нарицательное, которое используется в качестве прозвища для ленивого и глупого человека. Метафора создана из слова барсук (дас) – ночное существо, которое считают ленивым.

Крайний слева – хирург и он же шарлатан. Вместо сумки на поясе у него серо-коричневый кувшин из керамогранита, так часто изображаемый Босхом. Хирург стоит над несчастным пациентом и проводит свои лживые манипуляции. То, что он извлекает из головы пациента, - это не камень, а тюльпан, подобный тому, что стоит на столе (видимо, он остался после предыдущей операции). Пациента художник изобразил в виде толстого пожилого крестьянина, привязанного к стулу, да еще и без обуви.
В темном одеянии – помощник и он же монах. Он то ли отпускает грехи, то ли отвлекает внимание оперируемого. Кувшин в его руках вероятно с вином. И оно здесь неспроста. Вино необходимо, чтобы забыть о боли. И также оно может указывать на пьянство самого монаха. Таким образом, картина имеет антиклерикальный замысел, где монах с монашкой убедили несчастного на бесполезную операцию у шарлатана. Они в сговоре против несчастного. За столом – старуха-монахиня с книгой на голове. Кошелек у женщины указывает на её материальный интерес в афере.

Берегите себя! Осталось еще столько же лета, не просрпите его!

Картинки добавляются только по одной… непорядочек

Это произошло на следующий год после моей первой попытки самоубийства. Тогда я училась в 4 классе.

Я уже рассказывала, что мама постоянно на меня кричала, обзывала, бывало, что и била меня. Честно говоря, я её боялась. Сейчас она совершенно другой человек, считает, что детей бить нельзя, и кричать на них не следует. А "надо с детьми разговаривать и всё им объяснять". О том, как она воспитывала меня, совершенно не помнит. "Ну один разок-то всего и отшлёпала тебя. А ты и запомнила. Какая же ты злопамятная!" И вы знаете, я пришла к выводу, что она действительно не помнит всего этого. Такова психология людей - они забывают те действия, за которые им стыдно, или о которых неудобно вспоминать. Сейчас моя мама совершенно другой человек - спокойный, уравновешенный, сентиментальный. Но не в то время...

С начальных классов школы и до восьмого класса я дружила с одноклассницей Ириной. После уроков мы забирали её брата (он был младше нас на два года) и шли к ней домой. За давностью лет не помню, заносила я портфель домой или нет, но это и не важно. Ирина жила в частном доме в двух с половиной километрах от нашей школы (или через две остановки автобуса). Но на автобусе мы не ездили. Не было денег. Мне деньги тогда не полагались, а в семье Ирины денег не хватало. Её отец погиб, когда Ирина ещё в садик ходила, оставив жену с двумя детьми и недостроенный дом.

Мама Ирины работала воспитательницей в детском саду. К Ирине в гости я ходила не каждый день, но частенько и всегда, когда мама её была на работе. Возвращалась она обычно часам к восьми вечера. И я понимала, что пора домой, чтобы до девяти вернуться. Тогда мама ругаться не будет.

У Ирины мне нравилось. Я ей помогала с заданиями, которые оставляла ей её мама: истопить печь, подмести пол, почистить картошку. Именно Ирина научила меня стругать лучину, растапливать печь с одной спички и чистить картофель так, чтобы кожура была тонкий и завивалась спиралькой. Высший шик было почистить картошку так, чтобы очисток ни разу не прервался. . Мне очень нравилось там бывать, наверное, потому, что чувствовала себя нужной и взрослой. Ведь я научилась делать то, что большинство моих знакомых девочек не умело делать. А ещё там вкусно пахло печкой, как у бабушки. Впрочем, я отвлеклась. Продолжу историю побега.

В тот раз мама Ирины задержалась. Какого-то ребёнка забрали очень поздно родители, и маме Ирины пришлось их ждать. Домой она вернулась в девять вечера:

- Лада! Ты почему ещё здесь? Десятый час уже.

Я пулей вылетела из дома. Всю дорогу думала, что мама опять будет орать и бить меня. Чем ближе к дому подходила, тем медленнее были мои шаги. Мне что-то так стало тоскливо и страшно, что я решила уйти из дома прямо сейчас, а ночь переночевать где-нибудь в другом месте. Например в подвале соседнего дома.

Через подвальное окно я попала внутрь дома. Для начала поплакала, жалея себя. Потом улеглась на трубы на какие-то тряпки и стала думать о том, как завтра, когда мама пойдёт на работу, я приду домой, соберу вещи и уйду далеко-далеко. Куда именно пока не решила, зато стала думать, что именно с собой надо взять. С этими мыслями и заснула.

Проснулась рано утром. Сколько было времени не знала. Решила перебежать в свой подвал. Почему так поступила, что мной двигало - не знаю. Только я пролезла в подвальное окошко своего дома как услышала голос бабушки:

- Лада. Вылезай. Пойдём домой.

- Не вылезу, - ответила я.

- Ну почему? Пойдём домой. Мы же тебя потеряли. Мама беспокоится.

- Не выйду. Она меня бить будет. Она всё время меня бьёт, - и я заревела.

- Она не будет больше тебя бить. Я поговорю с ней, - ответила бабушка. Я ей поверила и вылезла.

И ведь действительно, мама несколько лет на меня руку не поднимала. Только орала и оскорбляла. А потом сорвалась, и всё началось снова - к оскорблениям и ору присоединились побои. Последний раз она подняла на меня руку, когда мне было уже двадцать лет. Тогда я впервые сдала сдачу, и на этом попытки меня побить прекратились. А тогда, когда меня выманили из подвала, мама даже ругаться не стала. И в школу я не пошла.

Позднее я узнала, что вечером после девяти мама обошла моих подружек в моих поисках. Естественно, меня там не нашла. Затем позвонила отцу в город, в котором он жил с другой семьёй. Он приехал, заехал к бабушке, но меня и там не было. Забрал бабушку и приехал к нам. Потом позвонили в милицию. После полуночи стали прочёсывать местность. Что интересно, я не помню, чтобы мне пришлось общаться с милицией. Почему-то никто не поинтересовался у ребёнка, отчего он сбежал из дома.

Городок у нас тогда был маленький, все друг друга знали, и тайн не было. Уже на следующий день в школе было известно о моём поступке. И к другим обидным прозвищами добавилось ещё одно - "подвальная".

***

По прошествии многих лет, когда у меня было двое несовершеннолетних детей, а муж ушел к более молодой и свободной женщине, я была вынуждена много работать. Муж платил мизерные алименты и то не регулярно. Работала я тогда на скорой на полторы ставки и еще подрабатывала в оптике на ставку. Моя мама заявила:

- Тебя надо лишить родительских прав!

- Это ещё почему? - возмутилась я. - Я не алкашка, не наркоманка. Детей ращу, деньги как могу, так и зарабатываю. В чём дело? За что прав то лишать?

- А ты плохая мать - слишком много работаешь. Дети тебя не видят.

И так мне стало обидно. Бьюсь как рыба об лёд, стараюсь как могу, а меня прав родительских лишить надо и плохой матерью называют. Но я не нашлась, что ответить, кроме как:

- Зато мои дети, в отличии от твоих, из дома не сбегают и не боятся меня. Они, между прочим, очень рады меня видеть.

На этом разговор прекратился. Мама на меня обиделась и ушла домой, надувшись.

К чему все это? Да ни к чему. Просто не орите на своих детей и не поднимайте на них руку, ведь они такие маленькие, хрупкие и беззащитные. А детские обиды очень долго не забываются, и очень сильно влияют на дальнейшее развитие человека как личности. Берегите их и любите больше чем себя.