Недавно гуляла по Санкт-Петербургу и набрела на удивительный дворик.

Он весь был разрисован. Конечно, я не удержалась, и стала фотографировать рисунки. Но только те, что были доступны мне и не закрыты людьми.

На нижнем снимке нет примеров уличной живописи, зато есть адрес этого дворика. В следующий раз загляну туда на подольше - посижу там, кофе попью или чаю.

Имена и фамилии архитекторов, как правило, редко интересны широкой публике. Будем откровенны,  если вы знаете 5 фамилий вы уже достаточно эрудированный человек (и это не зависит от того сдавали вы ЕГЭ или нет :))

Всё же, я тешу себя надеждой, что фамилия Бенуа отзывается в вашем сердце, поскольку такой мощный творческий заряд на несколько поколений явление действительно редкое.

Родоначальником российской ветви стал Луи Жуль Бенуа, который в 1794 году в составе прусского посольства прибыл в Россию. Он был сын деревенского учителя и искусный повар. Еще во Франции кулинар прославился гигантскими тортами величиной с комнату, которые были не просто грандиозным лакомством, но и театральным представлением: из тортов вылетали птицы и выходили артисты. За вкусные шедевры Луи Жуля прозвали «архитектором». Через несколько лет после своего прибытия в столицу мы уже застаем его при дворе Павла I в качестве царского метрдотеля, а по кончине государя он продолжал занимать до конца жизни эту должность при вдовствующей императрице Марии Федоровне. Именно так описывает его должность внук, а не Википедия. 11 выживших детей из 18 не были оставлены высокой покровительницей семьи и после смерти Луи Бенуа в 1822 году, образование они получают за казённый счёт.

Самым известным в этом поколении становится архитектор Николай Леонтьевич Бенуа, хотя и другие его братья отметились на этом поприще.

 Благодаря повелению его крестной матери, императрицы Марии Федоровны, он был зачислен учеником Академии художеств, где и прошел курс архитектуры, блестяще окончив его с большой золотой медалью. Четыре года по окончании Академии он проводит в Москве, участвуя под руководством знаменитого Константина Тона в постройке грандиозного храма Спасителя, а в 1840 году он отправляется в заграничное путешествие, право и средства на которое давала золотая медаль, полученная еще в 1836 году.
Проехав Германию, он попадает в Италию, где и проводит почти все свое пенсионерство, главным образом в Риме и в Орвието. В 1846 году, на обратном пути, H. Л. Бенуа посещает Швейцарию, Францию и Англию, а оказавшись на родине, поступает на казенную службу и быстро завоевывает особое расположение государя Николая Павловича, для которого он создает свои наиболее замечательные постройки.

Но умирает Николай I, на престол вступает Александр II, и в России (после разрухи Крымской кампании) водворяется эра чрезвычайной экономии, благодаря чему столь блестяще начавшаяся карьера H. Л. Бенуа тормозится, и его творческая деятельность постепенно сводится к задачам более утилитарного, нежели художественного порядка. Чрезвычайно разросшаяся семья и связанные с этим расходы заставляют его искать заработка в сфере городского самоуправления, и он выставляет свою кандидатуру в гласные Городской думы. После избрания в гласные H. Л. Бенуа вскоре назначается в члены Городской управы, в каковой должности он остается без перерыва более четверти века, почти до самой смерти, исполняя в то же время функции начальника Технического отделения столицы. Семья действительно была большая 5 детей и многочисленная родня.

Второй его сын Леонтий Николаевич Бенуа избрал отцовскую профессию. Настоящее имя его было Людовик, но так как это имя казалось слишком необычайным для русских людей (Людвиг звучало слишком по-немецки, а Луи звучало как-то претенциозно), то Людовик был превращен в Леонтия — по примеру того переименования, которому уже подвергся, вступив на русскую почву дед. Как архитектор-строитель Леонтий подавал блестящие надежды, и началась его карьера с исключительного триумфа. Он окончил курс Академии художеств за год до положенного срока, получив большую золотую медаль не в очередь. Такой же академический триумф выдался полвека до того его отцу, — вообще же это редчайшие случаи в жизни Академии. Однако правом на заграничное путешествие, сопряженное с получением медали, Леонтий не воспользовался, так как предпочел, не откладывая, жениться на той девушке, которую он полюбил. Влюбленность эта к тому же была обоюдная. Мария Александровна Сапожникова, дочь состоятельных купцов, была маленькой пухленькой женщиной с приветливой улыбкой, не сходившей с полных губ, с ласково-хитроватым взглядом серых глаз. Она физически очень подходила к мужу, который тоже был невысокого роста и отличался известной полнотой.

Правда его младший брат характеризует его творчество так: «… Леонтий попал в особенно скверное для зодчества время. Его воспитание было лишено уже тех строго классических основ, которые составляли самый фундамент воспитания архитекторов первой половины XIX века и которые еще действовали облагораживающим образом на архитектуру эпохи романтизма. Эпоха же более позднего архитектурного воспитания (60-е и 70-е годы) отличалась беспринципным дилетантизмом, а подражание всевозможным стилям (при очень поверхностном ознакомлении с каждым из них) дошло до известного разврата. Это кидание из стороны в сторону, из одного мира идей и форм в другой стало еще более путаным, когда вдруг ни с того ни с сего возникли требования создания во что бы то ни стало чего-то нового, когда на сознание архитекторов стали давить разнообразные теории, ставившие непременным условием подчинение требованиям «конструктивности». Принципы соблазняли своей логикой, но сами по себе они не создавали солидной почвы: они витали где-то в воздухе, им недоставало того, что может быть дает только время и накопление традиций.»

Гуляя по Петербургу обратите внимание на архитектурное наследие творчества Леонтия Бенуа: здания банков на Невском, здание «Страхового общества» на Морской улице, и, наконец, грандиозный и необычайно роскошный православный собор в Варшаве, который был разрушен сразу, как только польское государство получило независимость.

Но даже если вы холодны к архитектурным прелестям, то мимо «Мадонны Бенуа» в Эрмитаже вы точно не пройдёте. Картина великого Леонардо была приобретена императорским Эрмитажем у семьи Леонтия Николаевича в 1914 году (картина принадлежала Марии Александровне). Или зайдёте в Русский музей на временные выставки, где вы обязательно окажитесь в корпусе Бенуа (даты постройки 1914-1919).

После революции семья распалась на тех кто остался и тех кто эмигрировал из советской России. Но и там и там это поколение было крепко связано с творческими профессиями. Были среди них и художники, и талантливые театральные декораторы, и актёры. Сейчас потомков Бенуа по миру около 300 человек.

Если лонгрида вам мало, то для совсем любознательных, во фрейлинском корпусе, который построил Николай Леонтьевич Бенуа, в Петергофе создан музей семьи Бенуа, а также работает музей квартира на 3-й линии Васильевского Острова, дом 20.

В 1899 году Российская империя выступила с идеей проведения международной мирной конференции в Гааге. Эту идею поддержали представители 26 стран и в день рождения инициатора конференции Николая II, 18 мая 1899 года (по новому стилю), королева Нидерландов Вильямина объявила об открытии конференции. Побочным результатом этого саммита стало решение о строительстве «Дворца Мира».  

Здание построили быстро, с 1907 по 1913 год, на деньги американского филантропа Эндрю Карнеги и вкладов государств-участников конференции. Характерная особенность конструкции и интерьера дворца заключается в том, что его обустраивали всем миром: многие детали обстановки или отделки были подарены державами-участницами. 
Россия для украшения изготовила несколько ваз. Правда ваза, подготовленная императорским фарфоровым заводом, к моменту открытия не поспела, а в 1914 году дарить вазу стало уже поздно, и она отправилась в заводской музей.

Чем прекрасна культура - тем, что она объединяет. Чувство прекрасного универсально и понятно без слов. При этом творцы культуры соединяют людей, города и страны.

Например, можно связать Санкт-Петербург и Курск через фигуру крупного русского композитора – Георгия Васильевича Свиридова. Родившись в городе Фатеж Курской губернии Российской империи, уже ребёнком он переезжает с родителями в Курск, где получает начальное музыкальное образование, а продолжает учёбу в Ленинградской филармонии и после живет и работает в городе на Неве. Но даже когда Свиридов переезжает в Москву, он долго ещё обращается к темам, близким петербуржцам, творчеству Пушкина и Блока (поскольку аудио не вставляется, ссыль на тележечку ).

В 2005 году в Курске открыли памятник композитору и, что характерно, отливали его в Петербурге.

Чем дольше я живу на свете, тем яснее для меня раскрывается мысль, что: «…воздасть каждому по делам его» может не только высшая сила, но иногда и история.

Пётр Георгиевич Ольденбургский был очень заметным персонажем Петербургской жизни позапрошлого века. Внук Павла I  (сын Екатерины Павловны и Георга Ольденбургского, немецкого герцога на русской службе) был вызван дядей Николаем I в Россию в 1830 году из Вюртемберга, куда вторым браком уехала его матушка.  

Пять лет службы в гвардейском Преображенском полку пролетели быстро, но мало ли у нас было родовитых генерал-летейнантов. Настоящее призвание принц нашёл, когда вышел в отставку и занялся общественной и благотворительной деятельностью. Перечисление всех обществ, которым он покровительствовал, не нужно и утомительно, но в 1861 году он ещё возглавил ведомство «учреждений императрицы Марии» (т.е. собственной бабушки – Марии Фёдоровны, жены Павла I), которое занималось в том числе и попечением о больнице «…для бедных, содержимых и лечимых безденежно». Сейчас эта больница снова носит имя основательницы – Мариинская.

В 1889 году перед ней был установлен памятник Петру Георгиевичу. Памятник простоял до 1930 года, после чего был снесён и с 1935 года до 2007 это место занимал символ медицины. Иронично, но уничтожение обоих памятников - императорского и советского - было проведено с одинаковой формулировкой: «не представляет исторической и художественной ценности». А история, совершив оборот, восстановила в 2023 году памятник принцу-благотворителю.     

Для начала давайте разберёмся чем отличается профессор от академика.

В России/СССР/РФ есть система научных степеней и научных званий. Степени - это кандидат и доктор наук. Научные звания - доцент, профессор, член-корреспондент, академик. Звание отличается от должности примерно как у военных. Скажем, есть должность командир полка, а есть звание полковник. В науке - получив звание доцента, можно претендовать на должность доцента на любой кафедре. А вот просто кандидат наук без звания доцент может занимать должность ассистента, если нет свободных доцентских вакансий. После доцента идет должность профессора кафедры. Ее может занимать и кандидат наук, но вообще она докторская. Через несколько лет в должности профессора кафедры человек получает научное звание - профессор. Для этого надо быть обязательно доктором наук. Профессор может претендовать на должность заведующего кафедрой. Из числа зав. кафедрами выбирают деканов (зав. факультетом) и ректора (глава вуза). Это высшая ступень вузовской карьеры.

Но есть еще академическая карьера. За выдающиеся заслуги в науке доктор наук, профессор может быть избран сначала членом-корреспондентом Академии наук, а потом и академиком.

Собственно к чему это я.

В Петербурге есть дом, на котором висят 29 мемориальных досок, а по-хорошему туда можно добавить ещё 30.  Академия наук, владела участком земли недалеко от  собственного здания на Васильевском острове, на углу набережной и 7 линии. В середине 18 века архитектор Савва Чевакинский перестроил несколько отдельных здания в одно. Там разместились: словолитня, переплетная, инструментальная, барометренная и токарная мастерские, а так же типография и гравировальная палата. При мастерских находились квартиры их руководителей и квартиры технических работников Академии, например, трубочиста. Здание ещё раз перестроили в начале 19 века и с тех пор в служебных квартирах жило и работало множество учёных, профессоров и академиков. Например с 1918 по 1936 год здесь проживал И.И. Павлов и стараниями его вдовы в этом доме удалось создать его мемориальную квартиру.

Грифонов в Петербурге достаточно много. Мистические охранники золота - частый гость в элементах декора Петербургских особняков. Тем интереснее встретить их в интерьерах.

Конкретно этот грифон охраняет лестницу каррарского мрамора в особняке Кельха.

Небогатая немецкая дворянская фамилия, которая дала название особняку, к золоту отношения не имела. Но удачная женитьба, и вот ты уже имеешь возможность на деньги супруги купить и перестроить особняк в Литейной части Петербурга. Денег достаточно много, поскольку Варвара Базанова в замужестве Кельх - наследница колоссальных капиталов сибирского золотопромышленника Ивана Базанова.

Варвара отдала ведение дел супругу, а сама вместе с матерью посвятила себя обширной благотворительной деятельности. Супруг же, заказав перестройку дома греческого консула Кондоянаки, в украшении интерьеров столичного особняка никак себя не сдерживал. Здесь и рококо, и готика, и передовые технологии своего времени. Интерьеры сохранились оригинальные, включая уникальные витражи.

Жаль, что счастья здесь чета Кельхов не обрела. Дом был достаточно быстро заложен и продан. Судьба владельцев была печальна. Прииски были проданы после очередного восстания рабочих. Деньги потрачены на больницы, детские приюты и коллекции яиц Фаберже (коллекция была второй по количеству в Российской империи целых 7 яиц, т.е. больше только у императорской фамилии). В итоге пара рассталась ещё до революции. Варвара Базанова закончила жизнь в эмиграции, а судьба Александра теряется в лагерях в 1930-ые.

По словам местных жителей, трое неадекватов, употребляющих наркотики, издевались над роботом-доставщиком. Один из них упал, пытаясь прокатиться на роботе, а другой пытался его взломать и бил ногами по корпусу. В итоге после безуспешных попыток покататься и ограбить робота, хулиганы побили его. Полиция ищет неандертальцев.

Сегодня 81 годовщина полного снятия блокады Ленинграда.

В начале войны из 1000 предприятий Ленинграда было эвакуировано 92. Перевозили оборудование и работников с семьями (одним из которых, был мой прадед и его семья). Перевозили в оставшийся промышленный район СССР, т.е. на Урал. Монетный двор тоже подлежал эвакуации.  До войны в районе Перми, в городе Краснокамске, была построена бумажная фабрика Гознака. В августе 1941 года сюда эвакуировали станки и специалистов монетного двора. Оставшееся в городе оборудование было законсервировано.

 В сентябре-октябре было налажено производство, которое в основном занималось изготовлением государственных наград.  В 1942 году учреждены ордена Отечественной Войны, Кутузова, Александра Невского и др. Их производство обеспечил Краснокамский монетный двор.

Монеты тоже чеканили, но полноценные большие тиражи удалось выпустить только в 1943 году. Выпуск монеты продолжался до самого возвращения производства обратно в Ленинград в 1946 году.

22 декабря 1942 года была учреждена медаль «За оборону Ленинграда». Планировалось, что выпуск её будет налажен также к Краснокамске, но символическое значение выпуска этой медали именно в Ленинграде было несомненно. Поэтому в марте-апреле 1943 года, на Ленинградский монетный двор приняли 349 человек для расконсервации оборудования и приведения производственных площадей в порядок. Необходимая инструментальная оснастка была изготовлена в Краснокамске и доставлена в Ленинград самолетом. Существенную помощь Монетному двору оказали  предприятия Ленинграда. Завод «Красный выборжец» готовил латунную ленту и вырубал из нее основу, сталепрокатный завод поставлял латунную и стальную проволоку, прокат ленты для колодок. Работы по чеканке медали начались в марте 1943 г., а 03 июня 1943 года состоялось первое награждение медалью.