а потом осваивает новое место жительства в такой позе

Первой мыслью Инки было - заругает бабушка за шубу, вымокнет шуба.

Крепкие руки хватают за пояс, тянут на свет. И вот уже Инка лежит на снегу, смотрит в небо, тяжело дышит.

Вокруг все кричат что-то, суетятся, вытаскивают других намокших в ледяной воде детей из подо льда. Вот бежит бабушка, без платка, волосы, растрепаны. "Инка, Инка! Девочка моя, живая?" Подбегают другие взрослые, плачут, обнимая своих детей, тащат по домам.

Дома тепло, но ноги никак не хотят согреваться, пальцы на руках не слушаются. Инка сидит у печки, смотрит на огонь, хочется плакать, спать, хочется, чтобы наступило лето, не мёрзнуть, согреться.

Постепенно Инка проваливается в сон, вздрагивает от громкого стука в дверь. Бабушка, сидевшая за столом, подскакивает, пугается, бормочет что-то, торопливо семенит открывать.

Инке вдруг становится невыносимо тревожно, она потихоньку отползает от печки, прячется под стол и слушает.

Слышно, как бабушка открывает дверь, тихонько вздыхает. Потом голос.

Голос чужой, незнакомый, шершавый и какой-то ржавый, как старая пила. Инка прислушивается изо всех сил, но слов не разобрать.

Бабушка возвращается в комнату, находит Инку под столом. "Собирайся, говорит, сходить нужно. Кое-куда."

Куда идти, зачем? Пальцы на ногах ещё немые от холода, да и шуба вымокла. "Наденешь дедов тулуп, вставай."

Инка идёт по узкой тропе, окружённой с двух сторон высокими сугробами, за незнакомцем. Смотри вниз на свои ноги в бабушкиных сапогах. Думать о том, куда и зачем она идёт, не хочется. Думать не хочется вообще ни о чём. Хочется домой - к тёплой печке, пить кисель, гладить кота, слушать ворчание бабушки, смотреть в окно на медленно падающий снег.

Приходят в большой дом. Инка видит и других детей, это немного успокаивает, но всё равно садится поодаль от всех, в углу, почти у самой двери. Снова одолевает сонливость, не хочется слушать разговоры, не хочется разбираться в том, что это за внезапное собрание, зачем её сюда привели. Веки слипаются. Инка почти уже проваливается в сон, как внезапно понимает, что не видела раньше этого дома у них в деревне, не знает, что это за место, но чувствует, что здесь опасно, что нужно бежать. Чуть слышно переговариваются взрослые, дети сидят молча, многие, как и Инка недавно, потихоньку засыпают. В воздухе висит напряжение, все чего-то ждут. Инка незаметно осматривается, выбирает момент, когда, кажется, никто не смотрит в её сторону, подскакивает и, толкая всем своим телом дверь, вываливается наружу, в холодную тьму ночи.

Бежать, бежать сквозь снег, сквозь холод, по узкой тропе, к дому, где бабушка, где теплая печь.

Перед самым забором останавливается, кто-то там есть во дворе, кто-то большой. Присматривается сквозь темноту и снег (почему фонарь у крыльца не горит?) и вздыхает с облегчением - дедушка! Дед ходит по двору, делает что-то, кажется, чистит снег, вон его сколько намело. Инка входит в калитку, идёт к нему, собирается уже крикнуть, что вернулась, как вдруг острая мысль пронзает голову, как игла. Это не дедушка. Его не может быть здесь. Не может. Он умер ещё позапрошлой зимой. И, если это и вправду он, то он мёртвый. Инка делает было шаг назад, за калитку, но понимает, что идти ей некуда, только домой, в тепло, к бабушке. А это значит, надо как-то пройти мимо мертвого деда, который, как назло, стоит у самой двери в дом.

Пока Инка думает, что же делать, дедушка медленно поворачивается и замечает её. Становится так страшно, что уже всё равно, как, лишь бы оказаться дома. Инка срывается с места и бежит к двери, огибая деда по сугробу.

"Неблагодарная!" кричит дедушка вслед Инке. "Некультурная! Кто воспитывал, только? Не здоровается, убегает! Зачем убегать-то? Иди сюда! Иди!"

В доме темно, видимо, бабушка уже спит. Инка стягивает тяжелый тулуп и сапоги, идёт к своей кровати. Кутается в большое пуховое одеяло, отворачивается к стене. Зажмуривается, старается даже не дышать.

Уснуть, уснуть. Завтра проснусь - бабушка ворчит, кот мурлычет, солнышко за окном. Побегу с ребятами на озеро на коньках кататься или дома останусь, буду сидеть у печки, рисовать буду. Пирог с клюквой испеку. Уснуть. Уснуть.

Спрятаться под одеялом от тех, кто подходит всё ближе, окружая дом. От тех, кто уже стучит холодными ладонями в окна, кто толкает снаружи тяжёлую дубовую дверь. От тех, кто скребётся в дымоходе.

Из соседней комнаты слышится звук бьющегося стекла. Что-то большое вываливается из печи, падает на пол, ворочается, дышит тяжело.

Хватит прятаться, хватит убегать, милая. Некуда тебе убегать.

И Инка чувствует, как тёплое одеяло становится холодной, мокрой, тяжёлой шубой, тянущей под лёд, ко дну Большого озера, откуда не выбраться, никогда не выбраться.

Хватит убегать, думает Инка и открывает глаза.

Уличная жизнь доброжелательностью не отличается. Опасностей много, еды мало... с другой стороны, когда не с чем сравнивать, об этом как-то не задумываешься.

Вот и она не думала. В моторный отсек машины залезла, потому что там тепло и интересно. Там же проехала через весь город, чудом выжив. Когда поездка закончилась, она услышала голос взрослого кота. Кот оказался домашним, укомплектованным шлейкой и настоящим ручным человеком. Пришлось выходить.

Квартира была хорошая. Люди тоже. Правда, местные кот и кошка делиться территорией не захотели, но по сравнению с уличными скитаниями и это уже было чудом. Впрочем, у людей было своё мнение на этот счёт. Пока она привыкала к новой жизни, по сетям Интернета разбегалось сообщение о поиске рук для найдëныша. Она об этом, конечно, не знала.

На другом конце города в этот момент состоялась короткая переписка.
[Отклонëнный вызов].
— Что такое? Я на созвоне, напиши.
— Это... ну... а мы железно решили, что кошку не заводим?
— ЧТО? Подожди, я освобожусь и наберу.
Иногда решения годичной давности нужно пересматривать.

Как восприняла поездку к ветеринару, история умалчивает. Врачу, понятно, исповедовалась как на духу: ничем не болеет (только блохи кусают больно!), родилась с пару месяцев назад, весит гордых восемьсот граммов. Могла бы и больше, да голодала много.

Вечером после ветеринара её снова посадили в машину. В комплект дали двух облюбованных игрушечных мышек. Повезли куда-то. В новое место отдали с приданым: и с пакетиками корма, и со средством от блох, и с пелëнками, и даже с переноской, из которой безнадëжно выросли те самые кот и кошка. Ещё к ней прилагалась инструкция по применению от врача.

29 августа в 19:30 она отправилась исследовать все укромные места в новой квартире. Но это уже совсем другая история.

Квартира ей досталась в комплекте с родителями.
— Ну, вроде все щели, куда можно забиться, перекрыл, — довольно вздохнул котопап, который полагал, что ребёнку лучше не оставлять способов застрять.
— Наивный, — удивилась она и прошмышнула под шкаф.

В первые дни её пугало всё. Руки, ноги, голоса, шорохи.

Звучали странные разговоры. Родители перебирали много незнакомых слов.
— Хочется, чтобы и красиво, и со смыслом, и не очень пафосно...
Работа мысли шла тяжело. Она пряталась. Мысли тоже.

Котопап с полной самоотдачей пытался её поймать, чтобы показать, где стоит миска. Она ждала, пока он угомонится, чтобы спокойно поесть без свидетелей. Смущалась.

Первая игра была с шуршащим мячиком. Мячик летел через комнату, она стрелой выбегала из укрытия, тыкалась носом в мячик или поддавала ему лапой — и тут же бросалась обратно, потому что за мячиком тут же приходили жутковатые ноги.

Лучше всего спалось под шкафом и под раковиной в ванной комнате. Наблюдалось — под кроватью. Потом руки котомамы посадили её на кровать, и оказалось, что там очень приятно лежать. Ещё выяснилось, что поглаживания и почëсывания включают в горле моторчик.

Среди непонятных слов наконец-то выделилось одно, которое стало звучать в её адрес чаще всех остальных.

— То есть после всех наших требований к имени мы всё-таки назовëм её Мышкой?
— Ну а что. Похожа.

Под кроватью начали появляться игрушки, которые то и дело пытались выманить её из-под кровати. Иногда она позволяла. Иногда забивалась подальше к стене, отстаивая право на независимость. Безопаснее всего было изучать новые территории, конечно, ночью. Кушать тоже.

Руки котомамы ловили её, чтобы:
— почистить нос и глаза (ей не нравилось),
— положить её на кровать;
— погладить.
Все эти пункты были связаны друг с другом каким-то загадочным образом.

Осень махнула золотистым хвостиком, и вот уже стало рано темнеть. Котомама кружила на кухне, организовывая ужин за телефонным разговором с котобабушкой. Котопап лениво разбирал покупки.

Иными словами, условия для мелкого хулиганства сложились идеальные: фоновый шум скрадывал звуки, а тëмный коридор надëжно укрывал преступницу. Ну, ей так казалось.

— А что это она там жрëт? — спросил у рюкзака котопап. Рюкзак заявил, что имеет право хранить молчание и потребовал адвоката.

Мышка вторжения не ожидала, поэтому выплюнуть язычок кроссовки вовремя не успела.

— Я лежала просто! — Пискнула она, — обувь у тебя удобная.

Фотограф - NG cosplay photographer

Фотограф - RmeGusta

«Хочешь похудеть? Исключи всего лишь эти 3 продукта и увидишь результат уже через двадцать три минуты. И эти продукты – еда, вода и кислород». Наверняка каждый слышал подобны бред. Каждый второй интернет диетолог рассуждает о том, что нужно исключить из рациона, каким должен быть завтрак, какие-то яичные белки перед сном и прочее. То есть человека пытаются загнать в определённые рамки. К чему это приводит?

«Исследование показало, что люди, придерживающиеся жёсткой диеты, сообщали о симптомах расстройства пищевого поведения, расстройствах настроения и чрезмерной озабоченности размером/формой тела. Напротив, гибкие стратегии диеты не были тесно связаны с ИМТ, симптомами расстройства пищевого поведения, расстройствами настроения или проблемами с размером тела» [1].

«Жёсткий контроль связан с более высокими показателями расторможенности, более высоким ИМТ, а также с более частыми и тяжёлыми эпизодами переедания. Гибкий контроль связан с более низким уровнем расторможенности, более низким ИМТ, менее частыми и менее тяжёлыми эпизодами переедания, более низким потреблением энергии и более высокой вероятностью успешного снижения веса в течение 1-летней программы снижения веса» [2].

«Жёсткое ограничение коррелирует с рядом тревожных мыслей и предвзятостью внимания к еде и раздражителям, связанным с формой. Гибкое ограничение, несмотря на ухудшение рабочей памяти, предсказывает лучшую долгосрочную потерю веса. Явное поощрение гибкого ограничения может иметь важное значение для профилактики и лечения ожирения» [3].

«Множественный регрессионный анализ показал, что жёсткий контроль был связан с высоким ИМТ и высоким растормаживанием, а гибкий контроль был связан с низким ИМТ и низким растормаживанием», «В целом, жёсткий контроль у женщин и мужчин был связан с большей патологией пищевого поведения и аффективными расстройствами» [4].

«Как тяга к еде, так и жёсткие стратегии диетического контроля являются причиной низкого успеха диеты, в то время как гибкий контроль часто связан с успешной потерей веса» [5].

«Результаты подтверждают гипотезу о том, что переедание и другие неблагоприятные формы поведения и настроения связаны с наличием или отсутствием определённых типов диетического поведения» [6].

Выводы:
- успешная диета – это не про страдания и мучения, не про исключение всего и вся. Это про возможность «и рыбку съесть и косточкой не подавиться»;
- есть огромная разница между «исключить булочки» и «снизить потребление булочек».

Всем здоровья!

Источник: https://vk.com/sportivnye_sovety?w=wall-143335632_56514

Сделала эти работы очень давно. Время и переезды порядком их потрепали, но, на мой взгляд, это придало им своеобразный очаровательный вид.

Давно ничего не выкладывала, так что решила просто сделать сборку из моих последних работ. По возможности, включила анимации, но больше и качественнее есть в вк (не реклама, просто инфо).

Следующие две "карты" существуют в формате gif, но сюда вгружаться не захотели.

Это сборная солянка из мелких гифок для сайта.