Я врач - психотерапевт, а также "clinical associate" в Международной Нейропсихоаналитической организации.
Первая часть, где я рассказываю что такое нейропсихоанализ

Часть вторая:
В 2006 году, математик и нейробиолог, Карл Фристон сформулировал гипотезу о том что из себя представляет общая (математическая) модель психики, причём вне зависимости, говорим мы о человеке или о жуке. Модель называется принцип минимизации свободной энергии. И эта идея Фристона является наиболее принятой на данный момент идеей, она подтверждается большим количеством данных. [Фристон 2006], [Фристон 2010], [вики].

Я попытаюсь иллюстрировать большим количеством примеров, поэтому даже если местами будет сложно воспринимать — когда буду приводить пример - всё станет намного понятней.

Прежде чем я расскажу об этом, мне нужно рассказать о нескольких важных вещах.

Во первых, я хочу на некоторое время отодвинуть спор о словах, что мы называем сознанием, разумом, психикой, умом, интеллектом — в целях простоты я буду говорить «психика» и подразумевать «что-то умное, что умеет исследовать внешний мир».

А что значит исследовать внешний мир?

Схема ниже — это схема того, как выглядит научное познание в принципе. (Взята из авторитетной книги Дэвида Маккея “Information Theory, Inference, and Learning Algorithms„)

Наука — это способ исследования мира. На этой схеме, по сути изображён алгоритм исследования мира. У этого алгоритма цель — получить модель, которая бы описывала внешний мир наиболее точно.

Как можно увидеть на схеме, есть два способа увеличить точность модели — можно придумать модель, которая хорошо подстроится под имеющиеся данные. Либо можно поменять подход к собираемым данным с тем, чтобы по-другому выбирать данные (то есть задавать более правильный вопрос). Это представляет из себя нескончаемый процесс улучшения знаний о мире через чередование того, что слева на схеме и справа на схеме.

Люди пользуются научным методом не одно тысячелетие, но, оказывается, с точки зрения Фристона, все живые существа пользуются этим методом.

То, что мы называем научным методом не просто заложено в нас. Мы и есть телесное воплощение этого метода.

Мозг — это механизм, который предназначен для того, чтобы создавать статистическую модель внешнего мира - создавать предикции (предсказания) и исходя из этих предсказаний действовать. Действие свершается с одной единственной целью — чтобы увеличить точность следующего предсказания. То есть, организм пытается сделать такое действие, чтобы предсказание результата этого действия и реальный результат этого действия были бы максимально одинаковыми.

Помните Пифию из Матрицы? Её цель была предсказывать поведение людей. Но для того, чтобы ещё лучше предсказывать поведение людей, ей эффективнее было направлять это действие в то русло, где это действие будет проще предсказать.

То пророчество, на которое ты можешь влиять — с большей вероятностью окажется верным. Мы все устроены именно так. Только нужно добавить немного деталей. Мозг иерархическая структура, где каждый последующий слой воспринимает внешний по отношению к нему слой как внешний мир, а сам ведёт себя как Пифия.

Пример со зрением.

У нас в сетчатке глаза есть такие же «пиксели» как на матрице фотоаппарата, но наша память и обработка изображений в корне отличается от того, что у камеры.

Информация о том, что было на пикселях НЕ поступает в память человека. Она лишь сравнивается с тем, что ожидалось увидеть.

На картинке изображён торт. На самом деле, Вы видите этот торт потому что у Вас в памяти есть концепция торта и представление о том как торт может выглядеть, и Вы делаете предсказание, что на картинке торт и формируете реконструкцию изображения. Если предсказание совпадает с реальностью — . Когда Вы смотрите на торт - реконструкция из Вашей памяти предстаёт перед Вашими глазами.

Я немного упростил, я изобразил как-будто предиктивное кодирование состоит из одного уровня, в то время как там на самом деле несколько уровней. На одном уровне, пиксели складываются в линии, на другом, линии складываются в фигуры, на следующем, фигуры складываются в объекты, и на каждом уровне идёт предсказание и реконструкция того, что предполагается увидеть на уровне ниже.

Ещё раз, изображение торта — это не данные от палочек/колбочек из глаза. Картинка — это ваше предсказание мозга, которое он сформировал. Верхние по иерархии зоны отправили «задание» вниз по иерархии увидеть этот торт (потому что ожидали его там увидеть) . Если оказывается, что там не торт, а салат оливье (а Вы ожидали торт) — пройдёт некоторое время, пока мозг переберёт разные предсказания того, что теоретически можно увидеть на этой картинке, пока не предположит, что там оливье, и модель оливье, наконец, не подтвердится. А ещё, за это время Вы подвигаете глазами и соберёте другие данные (а вдруг под другим углом, окажется, что таки там торт?). То есть с помощью движений глаз попытаетесь подогнать данные под существующую модель.

В реальности, у нас глаза скачкообразно движутся каждые 300 миллисекунд, получают новую перспективу, новый взгляд на мир (новые, отличные от предыдущих данные), и исходя из ошибок предикции текущих моделей и данных, определяется следующая точка куда должны смотреть глаза. То есть, вот эти циклы как на схеме происходят каждые 300 мс. И этот цикл идёт на самых разных уровнях от сознательного к бессознательному (и обратно) — от уровня, где человек сознательно принимает какое-либо решение до уровня, где пиксели складываются в линии.

Читайте продолжение в 3 части (она немного более техническая за что прошу прощения).

Я врач - психотерапевт, а также "clinical associate" в Международной Нейропсихоаналитической организации. То есть, помимо клинического обучения, я прошёл обучение в отношении современных наук о мозге, а также за эти два года изучил немало литературы, статей, общался с известными представителями науки на семинарах.

Это будет серия постов о том, что такое психика, мозг, как это всё работает - как я это вижу. В научном сообществе есть разные перспективы с которых представители разных направлений смотрят на одни и те же факты. Даже в пределах нейропсихоанализа есть немало разницы во взглядах. Поэтому, этот цикл - не истина в последней инстанции, а то как я понимаю эти процессы. Это новое направление науки, и во многом, люди ещё просто до конца не договорились, что как называть.

Первым, я бы хотел рассказать, что такое нейропсихоанализ, и при чём тут психоанализ.

О психоанализе есть мнение, что это глубоко гуманитарный подход, который больше ценит цельное восприятие, чем принцип декомпозиции (разбирать что-то на кусочки пока не будет понятно как это устроено). Большая часть психотерапевтов разделяет этот взгляд, однако кто точно не разделял этот взгляд - создатель психоанализа, Зигмунд Фрейд. В первую очередь, Фрейд был учёным, он считал что психические законы можно и должно будет описать через биологические процессы. Он делал попытки к этому, но в конце решил, что наука его времени пока не готова.

Проходит 80 лет, и только тогда начинают появляться доказательства гипотез, глубоко укоренившихся в теории психоанализа.

• Большая часть мозговой активности является эндогенной (Raichle et al., 2001).

• Большинство психических процессов протекает бессознательно (Bargh, 2006).

• Аффект играет центральную роль в психической жизни (Panksepp, 1998).

• Наши центральные мотивы - либидинальные и/или агрессивные, целью которых является выживание индивида и распространение вида (Panksepp, 1998; Swanson, 2000).

• Ранний опыт имеет долгосрочные последствия (Meaney, 2001; Suomi, 2011).

• Деятельность мозга почти на каждом уровне направляется предикциями (предсказаниями), полученными из опыта (Friston, 2010).

• Фантазии (включая дневные сны и автобиографическую память) составляют большую часть сознательной умственной деятельности взрослых людей (Andrews-Hanna, Reidler, Huang & Buckner, 2010) и активируют сенсорные цепи (Ishai, 2010; Kosslyn et al., 2001) подобно реальному восприятию.

• Бред и конфабуляции часто мотивированы, что указывает на влияние эмоций на восприятие и познание (Turnbull & Solms, 2007)

Взято из 3 главы Clinical Studies in Neuropsychoanalysis Revisited.

Соответственно, возникает новая область теоретических знаний — нейропсихоанализ. С практической точки зрения — она минимально вмешивается в психоаналитические принципы или техники, но она призвана сблизить научную терминологию и психоаналитическую. Поставить психоаналитическую теорию на научные рельсы.
В этом приняли участие немало известных учёных с одной стороны, а также психоаналитиков и психоаналитических психотерапевтов — с другой.

Следующие несколько частей буду посвящены наиболее важным идеям в нейропсихоанализе на данный момент:

Предиктивное кодирования — о том что из себя представляет психика в абстрактном (математическом) смысле, и как этот общий чертёж ложится на конкретные отделы мозга.

Первичные, вторичные и третичные эмоциональные системы - об эмоциях, откуда они берутся, какая у них нейроанатомия. Типы личностей с точки зрения аффективной нейронауки (vs. большая пятёрка).

UPD:

Видеоверсия:
https://youtu.be/u3UkQD9_4qA?si=v3p9VrqCxA5_Zulq

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: статья длинная (очень).

Прежде чем начать, ответьте на вопрос. Это не обязательно, но вам будет гораздо интереснее читать один из блоков если вы сделаете это. Мария смотрит на Светлану, Светлана смотрит на Ирину. Мария в браке, Ирина — нет. Смотрит ли здесь кто-то в браке на кого-то не в браке? Варианты ответ: Да, Нет, Недостаточно данных.

Есть такой полезный принцип: уверенность в чём-то не должна возникать из ниоткуда. Если вы имеете сильную уверенность в некоем убеждении, то вы обязаны иметь много свидетельств в его подтверждение. Если свидетельств мало, то и уверенность должна быть низкой. Но сегодня не совсем про это.

Если вас спрашивают, почему вы в чём-то так уверены, то вы запаковываете свидетельства для передачи собеседнику. Такие запакованные свидетельства называются доказательствами, про них сейчас и поговорим. Вот четыре типа доказательств: истории, статистика, логика, авторитеты.

Истории (опыт).

Мы обожаем рассказывать истории, это явно какая-то видовая фича. Истории, это чей-то опыт - ваш, ваших знакомых, просто других людей или даже героев книг или фильмов. В бизнесе они называются кейсы, в медицине — клинические случаи. Всем известно, что истории убеждают лучше всего. Что может быть убедительнее, чем “а мне помогло” или “а у моего тестя”? Вообще-то, что угодно.

Йос Хорникс из Университета Неймегена в Голландии в 2005 году собрал метаанализ 14 исследований сравнительной убедительности доказательств. Он выяснил, что истории наименее убедительны, если дело касается изменения убеждений или отношения к чему-либо. Это в целом довольно хорошая новость, потому что истории также являются наименее надёжным типом доказательств.

Причин тому несколько, но одна из основных — не все истории интересно слушать. Поэтому для рассказа мы часто выбираем особые случаи, неожиданные статистические выбросы. То, что обычно не происходит, и поэтому привлекает наше внимание. Я вот поставил вакцину и ничего не произошло. Боюсь, эта история не вызовет вау-эффекта и вы не расскажете её друзьям.

К тому же память работает довольно ненадёжно. Каждый раз, рассказывая что-либо, мы переписываем это немного иначе. А есть ведь эффект ложных воспоминаний, когда нам кажется, что мы помним то, чего не было. Ещё хуже то, что люди врут. Не специально (хотя иногда и специально). И это только проблемы всплывающие при пересказе из первых уст.

Истории искажаются с каждым новым рукопожатием. И хотя это добавляет им художественной красочности, драматизма и юмора, но делает их крайне ненадёжной опорой для изменения убеждений о реальности. Так что в целом хорошо, что наш мозг не спешит менять свои представления на основе анекдотов.

Однако есть соревнование, в котором истории выигрывают вообще у всех остальных типов доказательств. Это мотивация к действию. Особенно в случаях связанных с угрозой жизни или здоровья вам и вашим близким. Профессор Трейси Фриллинг из университета Техаса выяснила это в мета-анализе 2020 года.

История (выдуманная). Статус: ненадежное доказательство.

Иван не пристёгивается, потому что не видит в этом смысла. Довольно легко убедить Ивана, что пристёгиваться важно с помощью статистики и логики. Но если для него это непривычно, то пристёгиваться он всё равно не будет. Хоть и станет теперь говорить: «да, я понимаю, что это влияет на вероятность выжить», и начнёт хвалить тех, кто пристегнулся. Внезапно друг Ивана, Григорий, разбивается в автокатастрофе. Мама Григория рассказывает Ивану, что Гриша не был пристёгнут, и вылетел через лобовое стекло. Иван начинает пристёгиваться даже в городе и на заднем сидении (что согласно статистике не такая уж плохая идея).

Стоит ли отказываться от использования историй в качестве доказательства? Вообще-то нет, игнорировать данные идея так себе. Просто для любого доказательства хорошо бы проверить достоверность и присвоить ему соответствующий вес.

Как проверить достоверность историй? Если речь про какие-то общеизвестные факты, то неожиданно англоязычная Википедия ваш отличный друг. Нет, это не потому, что на английском языке сложно врать. Просто его носителей очень много. Да, я знаю, что китайский давно обогнал его по суммарному количеству носителей. Но на самом деле последний факт — ложь, и для проверки всего лишь нужно зайти на Википедию.

Также есть специализированные фактчекинговые сервисы. Это такие «разрушители мифов» из мира журналистики. Информации там меньше, но зато они специализируются на популярных фейках. На русском языке есть вот такой сервис. Интервью с его основателем Ильёй Берром (это тот, кто придумывал вопросы для "кто хочет стать миллионером") можно посмотреть здесь. На английском есть, например, snopes.com.

Я, когда готовил ролик про совпадения, наткнулся на интересную историю. Евгений Петров (автор «12 стульев») рассылал письма в разные страны, выдумывая адрес и получателя. Когда письма не находили адресата, их возвращали отправителю с маркой нужной страны. И однажды вместо возврата письма ему пришёл ответ от получателя. Причём выдуманный текст письма попал в фактуру о получателе, и тот даже приложил письмо с фотографией самого Петрова. Я с историей столкнулся на ютубе (Utopia show, архивный ролик), но засветилась она много где. Если вам интересен статус этой истории, то вот ссылка на сервис указанный выше. Кстати, не все истории там оказываются мифами, как и в оригинальных «разрушителях». Вот неожиданный пример, там есть чему удивиться.

А как быть с фактами известными только узкому кругу, вроде «мой знакомый»? Есть лайфхак, который иногда работает. Спросите как зовут знакомого, и уточните детали. Это инициирует у собеседника самопроверку, потому как у нас разные стандарты точности для фраз про «одного моего знакомого», и «Петю Иванова из соседнего отдела». Ведь первое никто проверять не будет, а второе — могут.

Но неужели люди не пытаются придумать какую-то хитрую магию, для проверки историй? Вообще-то, пытаются, и имя такой штуке — научный метод. С помощью неё люди превращают истории в наблюдения. Это когда с помощью особых ритуалов истории по максимуму очищаются от минусов выше (и других искажений). Есть и спецсредство — эксперимент. Когда история специально создаётся для поверки убеждения (в науке убеждения имеющие много доказательств называются теориями, а не особо — гипотезами).

Проводить свои эксперименты может и обычный человек. Однако обычно их ценность довольно низкая. Это потому что не понимая, как работает магия, человек совершает ошибки, которые рассказывают профильным специалистам на первом курсе. А начитавшись, он начинает делать ошибки со второго. Тем не менее кое-какие полезные принципы почерпнуть всё же можно. Но если ты кушаешь бады и записываешь своё самочувствие в дневник, это всё же не совсем исследование.

Так, с историями вроде разобрались. Это слабые доказательства, которые должны немного менять убеждения, если они достоверны. Но что, если мы соберём много историй с некоторой степенью достоверности? Тогда мы перейдём к другому типу доказательств.

Статистика.

Помните Гришу из выдуманной истории про Ивана? Если обобщить опыт тысяч настоящих Гриш и их убитых горем матерей, а потом снизить детализацию чтобы не слушать это 20 часов подряд, то мы получим статистику. Конечно, это сильное упрощение, но оно демонстрирует принцип. Тысяча историй должны убеждать гораздо сильнее трёх.

В медицине есть иерархия доказательности клинических исследований. Давайте взглянем на неё (от самого сильного к самому слабому):

• Рандомизированное двойное/тройное слепое плацебо контролируемое многоцентровое

• Нерандомизированное контролируемое

• «Случай-контроль»

• Перекрёстное

• Наблюдательное без группы сравнения

• Описание серии клинических случаев

• Клинический случай

Как видите, клинический случай и серия клинических случаев там в самом низу. Причём верхушка пирамиды это только начало ещё большей конструкции. Высоко достоверными данными в медицине принято считать наличие нескольких исследований по смежным темам, называемых систематическими обзорами (мета-анализ — это их количественный подвид).

Я к тому, что два знакомых, которым помогли нетрадиционные методы при лечении рака всё ещё немного меньше чем 1,9 миллиона человек. Истории знакомых не надо игнорировать. Просто положите их на весы, и посчитайте баланс свидетельств.

И да, с исследованиями и статистикой куча проблем. Да, в них сложно разобраться. Да, там надо смотреть размер выборки, нормальный ли журнал публиковал, кто спонсировал исследование, и когда оно проведено. Да, многие популяризаторы указывают на дизайн исследований, как будто мы способны отличить хороший от плохого. А ещё я залетаю и в одном из роликов говорю, что статистическая значимость — штука неоднозначная (кризис воспроизводимости и все дела). Но это по-прежнему другой масштаб доказательств, отличающийся не на один порядок от истории вашего знакомого. И когда люди в обсуждении начинают кидаться друг в друга исследованиями и статистикой вместо баек и анекдотов — это просто великолепно.

Статистика по исследованию Хорникса второй по эффективности способ убеждения. Иногда он не способен изменить мнение, но способен снизить уверенность. Заставить сомневаться. Но если статистика на втором месте, то кто же на первом?

Логика.

Это чудовищно эффективный инструмент. И сейчас я это докажу (за пример спасибо выступлению Алексея Каптерёва про критическое мышление у меня в плейлистах).

В начале я привёл задачку: «Мария смотрит на Светлану, Светлана смотрит на Ирину. Мария в браке, Ирина — нет. Смотрит ли здесь кто-то в браке на кого-то не в браке?». Были даны варианты ответа: «да», «нет» и «недостаточно данных». Подумайте над ответом, если этого не сделали.

Большинство людей в опросе у меня в ТГ ответило «недостаточно данных» и … ошиблись. Я покажу это за пару предложений. В задачке нет никакой хитрости или подвоха. Дело в том, что Светлана может быть только в двух состояниях (в браке/не в браке). Если она в браке, то правильный ответ на задачу «да», ведь она в браке и смотрит на Ирину не в браке. Если же она не в браке, то правильный ответ опять «да», ведь Мария в браке смотрит на неё не в браке. Правильный ответ «да» в любом возможном случае.

Если до прочтения статьи всех людей, кто отвечал на вопрос, собрали бы и дали им пообщаться на тему этой задачки, они через какое-то время пришли бы к одному и тому же выводу. Такова сила логики. Это же просто золотой инструмент доказательства! Но и у него есть проблемы.

Во-первых, логика не вероятностна. Взглянем на индукцию. Это когда мы делаем наблюдения:

• Вода кипит дома при 100 С°

• Вода кипит на улице при 100 С°

• Вода в лаборатории кипит при 100 С°

А затем делаем вывод: вода везде кипит при 100 С° (что неверно, к примеру, в горах вода закипит при меньшей температуре).

Это ещё называют ошибкой поспешного обобщения, подразумевая правильное полное обобщение (это когда перепробованы вообще все варианты). Но в чём тогда ценность вывода, если его информация уже содержится в самих наблюдениях?

К тому же в реальности мы все варианты не пробуем. Да, да — «все мужики козлы», это оно. Лекарство от этого — либо ограничить вывод наблюдаемой выборкой (в таких-то случаях вода кипит при такой температуре, Петя, Вася и Денис — козлы). Либо помножаем уверенность в выводе на долю, которую составляет наша выборка. Мы очень уверены, что все мужики козлы на основе трёх наблюдений, что составляет 0,….1% от выборки. Таким образом, для гипотезы «все мужики — козлы» наше доказательство имеет примерно никакущую ценность.

Но это индукция. Есть же дедукция, волшебный метод Шерлока Холмса и она даёт 100% точные выводы. Правда после этого заявления маленькими буковками приписывается: «если верны посылки».

Однажды придворный шут посмел продемонстрировать своё превосходство в логике над Императором. Тогда Император заковал его в кандалы, выдал две шкатулки и сказал: «в одной шкатулке ключ к твоим кандалам, вынешь его и ты свободен; в другой кинжал, вынешь его и им тебе проткнут сердце». На одной шкатулке было написано: «либо обе надписи истины, либо обе ложны», на второй: «в этой шкатулке лежит ключ». Шут правильно решил логическую задачку и открыл вторую шкатулку. Но там оказался кинжал. Шут закричал: «я же решил правильно, это невозможно!». На что Император ответил: «возможно, я просто написал эти надписи и положил кинжал во вторую шкатулку».

Ответ на задачу про девушек из опроса верен безусловно, потому как речь про абстрактную задачу, истинность посылок в ней - абсолютная. Однако в жизни вы будете опираться на неточную информацию. Я мог соврать, не знать реальный статус Светланы, ошибиться. Логика всегда позволяет сделать безусловно точный вывод, но ничего не говорит нам о достоверности посылок. Их стоит проверять и доказывать отдельно.

Вот пример. Есть такая задачка в математике, как проблема четырёх красок. Её решили доказать при помощи компьютера. Идея отличная, почему компьютеры ещё не доказывают вообще все математические теоремы? Дело в том, что компьютер выдал ответ в стиле Дугласа Адамса, только сказал не 42, а что-то типа: «да, всё верно». Но встал вопрос: а как проверить нет ли ошибки? Как проверить что программа написанная для проверки верна? В каком-то смысле исходные данные (могли быть неправильно внесены) и программа для вычисления и проверки (могла быть написана с ошибкой) это две посылки. А «да» это вывод. Это часть чуть более крупной проблемы: математические конструкции точны и идеальны. Но нам нужны отдельные доказательства их связи с реальностью. К этому, вернёмся в другой раз.

Потому как есть вопросик поважнее. Все эти вышеприведённые типы доказательств работают только когда не включены эмоции и у людей нет предубеждений. Исследователи Найхан и Рейфлер в 2011 году провели рандомизированное исследование, в котором родителям с маленькими детьми либо показали, либо не показали научную информацию, развенчивающую связь между вакцинами и аутизмом. Родители, которые до просмотра собирались с высокой вероятностью вакцинировать своих детей, повысили эту вероятность после просмотра. Родители, которые опасались вакцин, снизили вероятность того, что они привьют детей после ролика. Этот эффект обычно переводят как «эффект обратного действия».

Статистика, логика, истории — всё это не работает, если люди уже имеют какое-то мнение и вовлечены эмоции. Тогда зачем мы тут вообще собрались? Расходимся и забываем прочитанное.

Ладно, ладно. Не спешите.

Другие исследователи Портер и Вуд в 2016 году не смогли воспроизвести исходное исследование, получив совершенно иные результаты. Наметился холивар. Потом учёные собрались и устроили ритуальный бой два на два на выбывание. Ну почти, в науке вопросы решаются немного иначе. Они договорились провести более глубокое и масштабное совместное исследование для того, чтобы выяснить насколько распространён эффект и в каких условиях он срабатывает (Найхан и Рафлер на самом деле, не дожидаясь Портера и Вуда, обнаружили, что это срабатывает далеко не всегда, но надо же нагнать драматизма, а то будет неинтересно пересказывать эту историю).

В интернете и в жизни можно найти множество людей, доказывающих, что доказывать что-то бесполезно. Забавное наблюдение: делают они это при помощи историй, логики, статистики и мнений авторитетов. Кстати, о последнем.

Авторитеты

Это когда мы ссылаемся на какого-то крутого дядьку или тётьку, потому что из наших уст их мысли прозвучат недостаточно сильно.

Перед вами две цитаты Альберта Эйнштейна, но только одна из них настоящая.

1. «Человек с одними часами знает, который час. Человек с двумя часами, никогда не уверен»

2. «Любой дурак может знать, дело в том, чтобы понять»

Цитаты было бы здорово проверять на достоверность, перед использованием их в качестве доказательств чего-либо. Эти вот обе выдуманные. Это можно выяснить с помощью сайта, профилирующегося на изучении историй различных высказываний.

Но даже с реальными цитатами не всё так просто. И речь не про то, что их вырывают из контекста. Просто по абстрактным поводам довольно просто найти цитату кого-нибудь известного. Ведь как сказал Цицерон «Нет величайшей нелепости, которая не была бы сказана кем-либо из философов». Или не сказал?

Но почему для нас вообще является важным чьё-то мнение по некоторому вопросу? Потому что наши знания о мире не идеальны. И есть люди, которые обладают бОльшим количеством информации по какой-то теме. Но доказательством является именно информация, а не мнение человека её знающего. Без аргументов авторитет не имеет никакой ценности в плане доказательств, а вот аргументы без него всё ещё ценны. Но почему мы всё же считаем мнения людей доказательствами не смотря на вышесказанное?

Как сказал Александр Панчин в нашем чаепитии: «невозможно разбираться во всём. Причём невозможно разбираться хотя бы во всём, в чем полезно было бы разбираться». Именно по этой причине нам приходится полагаться на авторитетов. Мы не можем изучить все доказательства во всех нужных областях (а если изучим хотя бы одну область, то сами станем авторитетом в ней). Некоторые аргументы мы даже не можем понять.

Как это не можем понять? Ну на понимание, внезапно, нужно время. Вот пример. Есть такая ABC-гипотеза в математике. В 2012 году японский математик заявил, что смог её доказать. И нет, я не ошибся - не доказал, а заявил, что доказал. Дело в том, что разработанный им для доказательства математический язык — дико сложная штука (это вам не английский за 3 месяца выучить). В мире есть десяток математиков, способных проверить доказательство, но у них внезапно свои дела. Ведь они специалисты экстракласса и работают над своими задачами. На текущий момент доказательство ни подтверждено, ни опровергнуто. Так что когда я говорю, что мы не способны понять некоторые доказательства, я скорее имею в виду, что у нас нет столько свободного времени.

Поэтому нам приходится зачастую как бы играть в покер с экспертами. Они говорят: у меня на руках куча надёжных доказательств моей позиции. А мы, не имея возможности изучить их все, должны принять решение верить ли авторитету. Что мы можем сделать, чтобы играть лучше?

Если речь идёт про учёных, то мы можем смело верить во всё, что они говорят. Ладно, опустите бровь, я шучу. Учёные отжигают с особым шармом. Лайнус Полинг, Нобелевский лауреат по Химии продвигал крайне сомнительную даже по тем временам идею из области медицины — о пользе сверхпотребления витамина C. Люк Монтанье, тоже получивший Нобелевскую премию, как раз по физиологии и медицине за установление связи между ВИЧ и СПИД. При этом активный сторонник идеи памяти воды. Которую кстати придумал так же уважаемый учёный Жак Бенвенист - первооткрыватель фактора активации тромбоцитов. А опровергал Монтанье другой Нобелевский лауреат уже по химии Керри Мюллис - первооткрыватель полимеразной цепной реакции и… активный вич-диссидент.

Все эти люди выходили за рамки своей области, что превращает их в простых рассказчиков историй. Однако даже внутри своей области специалисты могут откланяться от такой штуки, как "научный консенсус". Это умный способ сказать: если большинство специалистов считают так, то лучшая стратегия считать так же. Иногда всё научное сообщество ошибается, как в ситуации, когда биологи в начале прошлого века традиционно насчитывали 48 хромосом у человека. Это продолжалось 23 года. Важный момент — ошибку таки заметили специалисты. Это не сделал непризнанный гений. Александр Панчин в уже упомянутом чаепитии красиво выразил эту мысль: «Если научный консенсус ошибается, не вы это выясните» (имея ввиду неспециалистов).

Где искать этот неуловимый консенсус? Вновь англоязычная Википедия вам в помощь. На всякий случай — консенсус не значит, что учёные думают под копирку. Это скорее про отделение того в чём научное сообщество больше уверено от того, в чём оно уверено меньше. И да, завтра всё поменяется. Но у научного сообщества на текущий момент всё равно старшая комбинация. И если кто-то случайно соберёт завтра лучшую комбинацию, его карта всё равно попадёт в руки к ученым.

С консенсусом есть некоторая сложность. Нас почему-то привлекают именно спорные вопросы. Интереснее всего разобраться в различных экстремальных штуках на краю научного знания, там, где максимальный хаос. Очень уж интересны нам белые дыры в космосе, при этом белые дыры у нас в голове на месте знаний куда более базовых и хорошо изученных нас волнуют, к сожалению, меньше.

Но почему мы вообще верим науке? Ответ на этот вопрос поможет разобраться, кому стоит верить вне научного знания.

Научный метод заточен на поиск ошибок. Подтверждение даёт мало информации, много её как раз в ошибках. Предсказывает Ньютоновская механика обращение небесных тел и новых знаний мы особо не получаем. А вот ошиблась в прецессии Меркурия и понеслась. Делают ли так эксперты в других областях? Ищут ли они места, где не работают их идеи, чтобы сделать эти самые идеи более точными? Некоторые делают, и им мысленно можно поставить плюсик. Скорее всего, они критичны к подбору своих карт на руках в данной покерной партии (судя по правилам тут явно не холдем).

Второй момент, в науке идёт соревнование на точность прогнозов. Астрологи не собираются раз в год и не меряются количеством угаданных неудачных понедельников у козерогов. Учёные собираются и меряются. Конкуренция — это хорошо, она в том числе рождает методы защиты от жуликов. Так что области, где есть конкуренция, правила игры и механизмы защиты от шулеров также получают плюсики.

Кроме того области должны быть в принципе предсказуемы. Эксперт по игре в рулетку — оксюморон. Но это не мешает созданию «стратегий» и «паттернов» в некоторых хаотических отраслях на зависть Скиннеровским голубям.

Озвученные выше критерии не гарантия. Однако позволяют бегло отсеять тех, у кого маловероятно на руках есть что-то серьезное.

Но как быть с более бытовыми авторитетами? Есть же интуиция, построенная на многолетнем опыте. Разве не стоит прислушаться к людям, обладающим таким опытом? Конечно стоит, но вся статья выше про то, в какой степени. Опыт это просто истории. Они ненадёжны и авторитеты построенные на них, хоть и являются источником информации о мире, но наименее точным.

Мой канал в телеграмм

@bayesyatina

UPD:

Видеоверсия:
https://youtu.be/eOG9PMJLhF0?si=CrVKt4rsfUv9S98a

«Главный принцип - не дурачить самого себя. А себя как раз легче всего одурачить» Ричард Фейнман.

В статье про рациональность, я оговорился, что рациональность начинается с критики своих убеждений. Расскажу о том, как я обнаружил, что необоснованно верю в неточные убеждения. И как это поставило меня в крайне неловкую ситуацию.

Делитель

В студенческие годы я активно участвовал в различных молодежных форумах. На одном из таких мероприятий я поучаствовал в тренинге по типологии личностей. Я не буду называть конкретную типологию, для целей статьи это значение не имеет. Механизмы подобных систем очень похожи, так что можете смело подставить любую знакомую вам (про Штирлица, козерогов или оральный вектор).

Эта типология обещала научить лучше понимать других людей, и при этом бонусом разобраться в себе. Она открыла глаза на то, что люди думают по разному и ценят разные вещи в жизни. Я быстро вник, определил свои тип, и начал раздавать типы всем своим знакомым. Попутно я прочитал книгу автора типологии, после чего стал распространять идею среди всех до кого вообще мог дотянуться. Так как общественная деятельность в студенческие годы кипела, дотянуться я успел много до кого.

В моём круге общения почти не осталось людей, которые не вникли в тему. Это породило особый жаргон, который внешне выглядел как что-то сектантское, но мы то знали, идея базируется на науке (так заверял автор технологии). Что самое забавное, этот таинственный жаргон скорее привлекал людей, чем отталкивал.

Люди задавали вопросы, высказывали скепсис и получали очень убедительно выглядящие ответы. «Спасибо» курсу дебатных технологий (по формату Карла Поппера). На тот момент я обладал весьма неплохими навыками убеждения. Я ведь упоминал, что риторика это обоюдоострое оружие для любой позиции?

Изнутри все выглядело так, как будто технология работает. Сомнений не возникало, все стандартные возражения были отработаны мною лично и пропущены через себя. Данное убеждение стало частью меня и моей жизни. Что могло пойти не так?

Состав

Не стану вдаваться в детали (это тема для отдельной статьи), но в какой то момент в мою голову влетел локомотив с большими красными буквами «Критическое мышление». Признаюсь, я далеко не сразу сопоставил содержимое вагонов этого поезда и своей головы. Но на каком-то из вагонов для меня стало очевидно, что с типологиями вообще и с нашей в частности что-то не так. Вагоны далее идут примерно в том же порядке, в котором они проезжались по моей неадекватности конкретно в этой теме. Их описания будут краткими, и к каждому мы обязательно вернёмся в будущих статьях.

Вагон 1. Эффект Форера (он же - Эффект Барнума).

Психолог Бертрам Форер в далёком 1948 году попросил своих студентов заполнить тест, и пообещал составить точный психологический портрет каждого. 34 из 39 студентов высоко оценили точность описания. Вот только описание было одно на всех и взято было из газетного гороскопа. Свойство нашего мозга считать убедительными расплывчатые описания нашей личности назвали Эффектом Форера. Усиливает данный эффект два основных фактора: если описание подготовлено индивидуально для нас (после опроса или тестирования) и если описание составляет «квалифицированный специалист», то есть авторитет.

Вагон 2. Апофения.

Наш мозг заточен на поиск закономерностей. И это круто, ведь позволяет нам устанавливать причинно-следственные связи. Но есть и побочный эффект, мы вычленяем закономерности даже тогда, когда их нет. Что ещё хуже, корреляции встречаются неизбежно, и тем чаще, чем больше параметров мы анализируем (есть даже сайт с забавными корреляциями). А именно корреляции наш мозг принимает за закономерности и превращает их в предрассудки. Здесь могла бы спасти статистика, но наша интуиция отказывается с ней работать. К тому же и в самой статистике есть сложности с обработкой подобных кейсов. Именно из-за этих сложностей рождаются аргументы вроде «эффекта Марса».

Вагон 3. Нормальное распределение

Возьмём экстраверсию и интроверсию. Если оценить 100 случайных людей по шкале от 1 до 10 (где 1 = абсолютный экстраверт, а 10 = абсолютный интроверт), то получим мы... примерно вот такую штуку. Большинство людей будет сосредоточено вокруг средних значений, а «абсолютно» крайние значения будут самыми редкими. Это действительно для подавляющего числа характеристик которые «прогнозируют» типологии личности. Люди по любым случайно выбранным критериям будут скорее около средних значений, чем около крайних.

Вагон 4. Искажение подтверждения

Наш мозг устроен таким образом, что мы «по умолчанию» стремимся увеличить уверенность в уже имеющихся наблюдениях. Такое явление называется рационализацией или мотивированным мышлением (мы к ним ещё неоднократно вернёмся). Яркой демонстрацией этой склонности является эксперимент «задача 2-4-8» Питера Уосона. Попытки опровергнуть то, во что мы верим - деятельность неестественная. Более того, хорошое владение формальной логикой, но ее выборочное применение, зачастую приводит к мотивированному скептицизму. Это как раз моя ситуация. После курса по дебатам, я легко находил ошибки в любых аргументах против моих убеждений. Проблема в том, что я даже не пытался искать такие ошибки в самих убеждениях. Зато я неплохо умел искать источники подтверждающие мои убеждения и «упаковывать» их в убедительно звучащие аргументы. Таким образом я систематически наращивал свою уверенность в убеждениях в отрыве от баланса свидетельств.

Вагон 5. Зависимость от трактовки.

Этот эффект отлично продемонстрирован в художественной книге «Апофения» Александра Панчина. Там астрологов привлекают в качестве экспертов в суде, но кодекс корпоративной этики запрещает им давать прогноз, если другой астролог уже сделал своё предсказание. Так и я, прежде чем определять тип всегда интересовался, а не определил ли человек сам себя, или не определял ли его кто-то из общих знакомых. Ведь решать задачу гораздо легче, когда знаешь к какому ответу тебе нужно подогнать решение. А вот если ответ не давать, то результаты уже будут отражать силу методики. Например, Джон Макгрю и Ричард Макфол решили проверить шестерых лучших астрологов штата Индиана (США). Они предложили астрологам установить соответствие между анкетами и гороскопами 23 человек. Значимыми были бы хотя бы 4 правильных совпадения для одного астролога. Но число правильных ответов ни разу не превысило 3 (а в среднем составило вообще = 1). При этом астрологов попросили оценить уверенность в правильности каждого сопоставления. Средний уровень уверенности составил 75%.

Вагон 6. Плавающие убеждения.

Коротко напомню суть: если модель способна описать любой исход это значит, что она не даёт никакого прогноза. В таком случае польза от неё почти нулевая, а вред вполне себе ощутим. А вы ведь помните как работают типологии, если их прогноз не удаётся?
«Ты целеустремленный человек»
«Что есть, то есть»
«И для тебя очень важная работа, ты готов проводить там все свободное время»
«Ну вообще-то не совсем так»
«А, точно, иногда у представителей твоего типа есть такая особенность. Это делает тебя ещё более крутым»...

P.s.

Может возникнуть ощущение, что я знал, что данная типология не работает и намерено вводил людей в заблуждение, используя инструменты убеждения. Однако это не так. Изнутри это ощущалось именно как рабочий инструмент с понятным и прозрачным механизмом. После всех этих вагонов мне пришлось отказаться от использования данной методики. А ещё рассказать людям, многих из которых я лично вербовал и склонял к использованию данной методики, о своих наблюдениях. И конечно же, в этот раз многие из них были куда более критичны по отношению к моим аргументам.

Я врач-психотерапевт. У меня был похожий пост, но я попробую рассказать об этом по-другому.

Я 5 раз переписывал начало, потому что очень сложно не занудно показать, что во многом вопрос упирается в то, что мы понимаем под словом депрессия.

Поэтому я сразу начну с нейропсихоаналитической концепции, основывающейся на теории Панксепа относительно чувств у млекопитающих.

В общем, у нас, млекопитающих, есть много разных чувств: например чувство боли, чувство голода итд. Также у нас есть чувства относящиеся к психической сфере - их 7. Это такие чувства, находящиеся в связке с конкретной врождённой потребностью. Когда потребность не удовлетворяется - мы, млекопитающие, чувствуем неприятное чувство. Для каждой из этих потребностей - разное.

Например, врождённая потребность в заботе о ком-то не удовлетворяется - мы это называем послеродовая депрессия

Или потребность, чтобы О НАС заботились не выполняется (это уже другая потребность и другое чувство) - мы говорим, что испытываем депрессию

Или потребность в признании коллективом не выполняется (это тоже другая потребность) - мы тоже говорим, что испытываем депрессию

Потребность в интересностях и поиске чего-то нового не выполняется (тоже другая потребность) - мы это называем депрессией или апатией

Притом, что это разные потребности, с разными нервными путями, им соответствуют разные чувства. Видите, в чём проблема? Что для всего этого одно слово - депрессия. Получается, что если взять ведро и кидать туда всё, что можно назвать депрессией - то получится дикая мешанина из разных проблем с разными причинами, с разной природой и разным клиническим течением. Мы депрессий называем слишком много разных вещей, а потом ещё спорим: -Депрессия - то

-Нет! Депрессия это!

Прошу предостеречь от буквального понимания того, что я написал, потому как у человека помимо лимбической системы есть большие передние доли мозга, которые "думают". И вот, эти чувства мы воспринимаем через призму наших думаний-когниций, добавляем туда щепотку психических защит - и получаются уникальные для каждого человека и каждой ситуации, эмоции. Если отойдём от нейропсихоанализа к клинической психиатрии - то всё-равно выходит, что есть более 10 диагнозов, под которые может попадать человек с тем, что можно назвать депрессией (хоть они организованы не по принципу причины, а по принципу клинического течения и необходимого лечения - мы всё равно видим, что депрессия - это много разных вещей).

Теперь про "недостаток нейромедиаторов, про биологическую предрасположенность и так далее (не в отношении депрессии, а вообще в отношении общих каких-то проблем).

Конечно, есть биологическая предрасположенность. И даже известны цифры, насколько сильна эта предрасположенность в разных ситуациях. Даже есть цифры полученные на примере близнецов, которые никогда не видели друг друга и у которых были разные родители (чтобы исключить влияние воспитания).

Но есть большое но. Эта предрасположенность к чему? Как пример, эта предрасположенность - вполне может быть врождённая повышенная одна из семи потребностей. Если у человека повышена врождённая потребность в том, чтобы о нём заботились - неудивительно, что когда он вырастет у него будет депрессивная личность вплоть до больших депрессивных эпизодов.

Всем кто подумал, что у этого человека не хватает серотонина:  "Нет". Эта потребность реализуется через мю опиоидные рецепторы, а не через серотонин.

А почему тогда в таких ситуациях помогают антидепрессанты?

Потому что серотонин отвечает за то, насколько сильно неприятное чувство в тот момент, когда ты ожидаешь одного, а получаешь другое. Этот человек ожидает заботы, но не получает. От этого несоответствия ему плохо. Если повысить уровень серотонина в конкретных местах мозга - то от этого несоответствия ему будет всё ещё неприятно, но уже не настолько.

Это я привёл гипотетический частный вариант. Все варианты описать, конечно нет возможности. Есть редкие те ситуации, где дисбаланс нейромедиаторов всё-таки неплохо описывает ситуацию. Но даже тогда есть простая мысль, что ваш мозг - это Вы. И причина кроется там же.

Например, часто высказывается, что апатия (особенно близкая к абулии) - следствие дефицита дофамина. Нет это не так. Апатия и дефицит дофамина - это одно и то же явление, но с разных точек зрения. Говоря образным языком, дофамин - просто является проводником. А причина апатии в том, что мозг человека, опираясь на собственные бессознательные программы, которые он приобрёл в детстве, решил, что самое лучшее решение сейчас - апатия. И мозг воплощает это решения (что с другой перспективы выглядит как снижение дофамина в мезокортикальном и мезолибмбическом путях)

И эти бессознательные программы были в детстве сознательными решениями ребёнка - более того, это были лучшие решения из возможных доступных ребёнку. Но они не лучшие решения сейчас, но они уже автоматизировались как таковые. Они даже не осознаются и не замечаются человеком.


Конечно, я слегка упростил и есть небольшой риск, что прочитавший может укрепиться в мысли, что все больные и просто страждущие - вообще сами виноваты. Конечно, это не так (хотя доля ответственности (не вины) тоже лежит на них самих) . Утверждать, что они сами виноваты - это из серии "Если ты бездомный, то просто купи дом".

Здравствуйте, я врач-психотерапевт. Я тут прочитал отличный пост от человека, погружающегося в мир психоанализа, где он говорит, что психоанализ - не наука. Я отчасти согласен, но всё не так просто. Я буду сокращать ПА - психоанализ.


Психоанализ - это большая область знаний, включающая много разных методов. И много разных точек зрения. Поэтому, "Я Вам не скажу за всю Одессу, вся Одесса очень велика", но о паре интересных фактов я написать могу. И попробую развеять пару мифов.

В целом, среди профессионалов в этой сфере есть разделение мнений по поводу науки. Есть терапевты и психоаналитики, которые за то, чтобы использовать научные данные, проводить клинические исследования, опираться на нейробиологию и прочее. И есть те, кто утверждают, что психоанализ - это "наука об одном человеке". "Ты работаешь с человеком и ты его именно изучаешь. Что данные, полученные на других людях будут только мешать."

Но нужно сказать, что ПА всегда был и остаётся отчасти наука, отчасти искусство.

ХХ век

В психоанализе была выстроена система супервизий, докладов случаев и обсуждений этих случаев. Те случаи, которые хорошо объяснялись теорией - они мало или вообще не обсуждались на докладах. Те случаи, которые шли вразрез с ней - попадали на супервизии и доклады - и "стекались наверх". Тогда происходили изменения в теории, основанные на этих расхождениях. Это приводило к тому, что модель того как ПА представлял себе человеческую психику менялась, чтобы объяснить эти расхождения. Так же работает наш мозг - многоуровневая система, где на более верхний уровень попадает только то, что не соответствует предсказаниям модели более нижнего уровня (и тогда происходит обновление модели исходя из новой информации). То есть, по сути психоаналитические сообщества - это были объединение мозгов разных психоаналитиков в один коллективный Мега-мозг, который собирал таким образом информацию с большого количества клиентов. В добавок, поскольку все психоаналитики - сами прошли анализ (и периодически его повторяют), ошибки/предвзятости/необъективности с их стороны снижались.

Где-то с 80 годов, в США появилась необходимость в том, чтобы приводить формальные доказательства. Делать исследования так, как это принято в науке. КПТ выстроило на этом свой бренд. А психоаналитическое сообщество было настолько уверено в своей элитарности, что ничего не делало и потеряло и позиции и доверие.

В итоге, сейчас в ПА клинических исследований мало, но как "припёрло", они появились . И психоаналитическая психотерапия показывает очень хорошие результаты в долгосрочном периоде.

Причина того, что мало хороших исследований - сложность психоанализа и сложность проведения правильных экспериментов так, чтобы слегка изменить и впихнуть их в рамки науки, но при этом не потерять при этом весь психоаналитический смысл. ПА не отличается так уж радикально от той же КПТ. В ПА нет какой-нибудь особенной логики или астрологии, мы опираемся на внешнюю реальность так же как и все остальные. Разница лишь в том, что ПА работает с абстрактными понятиями, которые напрямую нельзя измерить, но в конечном итоге, выходит на реально измеримые вещи. Напротив же, в когнитивно-поведенческих теориях очень мало абстрактных понятий.

Приведу в пример как изучается электричество в школе и университете. В школе изучается контур, сила тока, сопротивления; для школьной программы - это всё конкретные вещи, которые можно потрогать "вольтметром".

В институтской программе, всё переносится в область комплексных чисел, которые не измеришь - но каким-то образом, все расчёты в итоге возвращается к вещам, которые конкретно можно пощупать. (Я в курсе, что есть только поля, а сила тока и напряжение - это тоже абстракции и всё такое, но я не об этом. Я о простой мысли, что достаточно сложная теория может оперировать вещами совсем не очевидными и использовать для этого слова, обозначающие неизмеримые напрямую понятия)

Последние 20 лет зародилось и развивается такое направление как нейропсихоанализ. Это направление, систематизирующее психоаналитические (и нейропсихологические) знания вокруг современных нейробиологических данных. Дело в том, что те вещи, которые 20 лет назад нельзя было "потрогать" - сейчас уже можно.
Психоанализ очень хорошо ложится в современное представление о работе мозга. Очень хорошо предсказывает многие находки, необъяснимые другими направлениями.

P.S. В комментариях я напишу несколько дополнений к посту, которые могут показаться занудными и нарушают лаконичность. Но это важные дополнения.
А ещё, вот мой аккаунт ВК. Я буду добавлять аналогичные посты и там и тут. https://vk.com/dr_kinyakin

Оригинал

Я врач-психотерапевт. Это необычный для меня пост, обычно я рассказываю о современных взглядах на психику и мозг, ну а тут у меня обзор фильма. Это не столько обзор, сколько я рассказываю о том откуда берутся некоторые заболевания - и говорю, что Матрица 4 именно об этом.

Недавно вышел

обзор ЧБУ на Матрицу: воскрешение

. И в том обзоре, ЧПУ упустил самую важную трактовку. Без конкретных знаний по психиатрии или психологии, эту трактовку непросто уловить и я попробую передать эти знания. Извините за запутанное повествование - я упрощал как мог, но это действительно интересно за счёт сложностей и нюансов. Всё интереснее, чем "Дед пей таблетки", но и сложнее.

Причём здесь психиатрия, Матрица 4 же про философию?

Может, и про философию... про философию психиатрии.

Приступим.

Спойлеры - спойлеры - спойлеры

У мистера Андерсона (Нео) эпизод мании с психотическими симптомами (бывает при биполярном аффективном расстройстве). А для того, чтобы говорить про психозы нужно немножко знать что это такое.

Здесь нужно сделать мини отступление и сказать вот о чём.

В обществе, последние 75 лет существует дискуссия в отношении психиатрии. Сразу скажу, я думаю, что обе крайности этой дискуссии неправы - истина посередине - но Вы можете найти себя на одной из крайностей, что нормально - на то она и общественная дискуссия.

Эта дискуссия - это не просто не просто "из пустого в порожнее", она действительно поменяла то, как выглядит психическая помощь в наше время. В результате этой дискуссии, мы ищем золотую середину между крайностями.

Первая крайность представлена супер авторитарными, очень консервативными работниками охраны психического здоровья, ратующими за жёсткую систему, да и вообще негибкой системой психиатрической помощи. Эта система создаёт эффект карательной психиатрии. Яркий пример. В СССР некоторые люди, оказавшиеся в психбольнице заявляли, что они психически здоровы и их заключили в больницу из-за политических убеждений, и что их преследует КГБ. В подавляющем большинстве случаев, никакой карательной медицины там не было, а были медицинские основания (того небольшого процента реально-политических, мы вообще не касаемся). Но просто сама жёсткость системы создавала ощущение преследования.
Даже у здорового человека, оказавшегося в закрытой палате начнётся небольшая тревога преследования, что уж говорить о людях с паранойей. Тем не менее, это крайность. Она была не только в СССР, а во многих странах, но, к счастью, мы ушли от этой крайности.

Вторая группа людей - сторонники анти-психиатрии. Их аргумент, что когда человека насильно кладут в психбольницу - это необоснованное нарушение свободы воли. Да и вообще, по их мнению, раз не существует объективных методов диагностики психических заболеваний - то и психические заболевания - это фантазии психиатров. Что психиатрия - это фикция, что существуют лишь человеческие характеры и особенности.

А теперь, такой вот, ключевой момент. Психика очень сложно устроена. Мы привыкли в ней всё упрощать, но в глобальном смысле, правы обе крайности. Та же шизофрения (практически неизлечимое заболевание) - это не поломка гена или механизма или чего-то там. Это когда человек настолько психически удалился от какого-то социально-психического пространства, где он мог бы нормально социально функционировать, что уже почти без шансов вернуться.

Сейчас уже дойдём до Нео, пардон за такое отклонение от материала фильма, но это важно. Вот этот общественный диалог - это и есть то пространство в котором фильм обретает смысл. В котором он имеет смысл, который сознательно был заложен Л. Вачовски.

Я сказал, что у Нео мания с психотическими симптомами. Что это такое?

Представьте, что Вас что-то гложет, что есть какие-то важные ответы. Что вокруг обыденный чёрно-белый мир, но если всё сделать правильно - то можно открыть для себя цветной мир с радугами. Переполняет приятное чувство возможности докопаться, сил это сделать, решить задачку. И что где-то за поворотом есть эти ответы (не обязательно ответы, но что-то хорошее, чего не хватает). И Вас прямо тянет, причём не столько тоска по этому чему-то хорошему, сколько сам раш того, что "ведь близок, близок ответ, у меня получится". Вас увлекает это безумное следование по пути из хлебных крошек. Это естественное явление и нормальная работа дофаминергической системы поиска у нас в голове. Если бы не одно но. В тот или иной момент мы все осознаём, что есть пределы. Не всё можно узнать. Есть масса вопросов, на которые нет и не может быть ответа. Например, "А почему мы можем досчитать до ста, а до бесконечности - нет?" или "Как понять, живём ли мы в симуляции?". Мы удовлетворяемся полу-ответом и успокаиваемся. Но, человек может сделать выбор преследовать вот эти цели даже тогда, когда всё говорит о бессмысленности. Это - суть мании (БАР).

И это суть заболевания мистера Андерсена - ему кажется, что там в зеркале есть какие-то разгадки. Как будто смотрящий на него плешивый старик - это не он, но стоит лишь разглядеть "правду за этим фарсом" - и всё изменится. И, кстати, в его жизни всё меняется.

Система поиска не сильно в этом плане отличается от какой-нибудь нейросети, распознающей лица. Если задать слишком высокую чувствительность =  слишком хотеть и не смиряться с ненахождением = иметь высокий уровень дофамина в одной из областей мозга - то нейросеть будет находить лица в шуме. Так же и тут - мистер Андерсен начинает замечать маленькие детали, которые скорее всего совершенно случайны, но его мозг их уже складывает в определённую систему. Это доставляет ему безумное удовольствие. Сам факт того, что он "решил" головоломку.

А ещё удовольствие оказывает тот факт, что теперь он не абы кто, а избранный, Нео. Он герой, всемогущий летающий супермен, у которого самая невероятная история любви. Да и вообще весь мир построен вокруг него и его Тринити. Их физические тела находятся в центре Матрицы, посреди гигантских машин, которые выкачивают код и используют для того, чтобы контролировать других людей. А ещё его любовь, Тринити, бросила своего мужа, детей (ведь это просто бездушные машины, которые её обманывали) и осталась с ним, единственным, особенным, избранным.

Потом мегаломания доходит до такого момента, что люди бросаются под колёса и выбрасываются из окон тысячами, в надежде зацепить их пока они едут на мотоцикле. Идёт настоящий человеческий дождь. Его жизнь настолько важна, что как же иначе. Он центр мироздания.

Если Вам это кажется малоправдоподобным или гипертрофированным - спешу сказать, что нет. В отделении сложнее найти не такую историю. На Пикабу есть группа "психиатрия", где иногда люди с разными диагнозами рассказывают свои истории. Там полно чего-то похожего.

Для меня как для работника охраны психического здоровья - было поразительно видеть также особенности общения Андерсена с аналитиком. Это было сделано мастерски. Тонкости, динамика, аффекты... Как при первом посещении он отвергал его объяснения, и было видно как у него есть более интересное объяснение, которое он хочет проверить. При первом посещении он вообще приходил к аналитику нехотя, но "Раз пришёл то пусть аналитик подтвердит его догадки". "Ладно, если аналитик не согласен - он пойдёт проверять их в другом месте".

Второе посещение -  когда тревога проявилась в галлюцинациях - Андерсен просит о помощи, он напуган как и совершенно любой человек. Аналитик его успокаивает как может, но процесс уже на таком уровне, когда нужно класть в больницу.

У всех, получающих терапию, есть определённая злость на своего психотерапевта. Но здесь она тоже достигает мегаломанических масштабов. Нео борется и противостоит своему доктору, который тоже не просто доктор - а никто иной как сам Архитектор. Почти что Бог, но только плохой.

В метафоре Матрицы, принять "реальность того, что мы ограничены" - это синяя таблетка. Красная таблетка - это другая реальность, где ты не принимаешь ограничения себя и мира.

Андерсен не может принять ограничений и должен докопаться до чего-то. Возвращаемся к нашей дискуссии о психиатрии и анти-психиатрии (о том существуют ли психические болезни).

С точки зрения психоаналитика: синяя таблетка - принять нормальность и ограничения, красная -  жить в фантазии.

С точки зрения психиатра, синяя таблетка - нейролептик, красная - бред/галлюцинация/болезнь (или слишком большая доза леводопы)

С точки зрения Морфеуса - синяя таблетка ложь, навязанная обществом, общественными институтами, симуляция, Матрица (то о чём говорит ЧПУ в своём обзоре). А красная таблетка - реальность.

С точки зрения того, кто посмотрел все фильмы и знает, что Зион - это такая же Матрица, а Морфеус ошибается: красная таблетка не отличается от синей качественно. И то и другое разные взгляды на реальность. Только в первом случае у тебя есть друзья, работа, творчество, ну из минусов на тебя немного давят социальные обязательства, а во втором случае - ты живёшь в жутком мире, где тебя преследуют агенты, осьминоги и прочее - но зато ты всемогущий и особенный (только кушаешь непонятную белую баланду вместо вина и стейков).
Синяя и красная таблетка - это как две стороны этой общественной дискуссии.

Тогда возникает вопрос, если синяя таблетка лучше и мы все "приняли синюю таблетку" - то почему нам весь фильм рекламируют красную таблетку? Да потому что люди во многом сами определяют что такое норма, а что такое отклонение. Многие вещи, которые считались отклонениями перестали ими быть. Не поменялась ни физиология, ни нейробиология, ни анатомия. Просто эти вещи научились вписывать в общество. Если маргинализированная группа людей способна построить своё, более красивое, более гуманное, более интересное общество (Новый Зион) в котором хотят жить всё больше людей - с какого рожна мы должны считать этих людей маргиналами?

Об этом Матрица: Воскрешение.

В интернете можно найти множество способов разгона метаболизма. Какие-то особенные тренировки, определённые продукты, специальные манипуляции с телом, приём чудо таблеток и прочая муть. Если вам предлагают разогнать метаболизм, скорее всего, с вас просто хотят поиметь денег. Нет никаких способов реально разогнать метаболизм!

Почему худые люди такие худые? Потому что у них супер быстрый метаболизм! Забавно, что о метаболизме, как правило, рассуждают люди, которые никогда в жизни не делали биоимпедансный анализ состава тела. На качественном оборудовании, а не на домашних аля «умных весах». А вот если бы сделали, то увидели бы, что у полных людей, как правило, обмен веществ выше, нежели у их тощих товарищей.

А всё потому, что метаболизм, в основном, зависит от соотношения жир/мышцы. Потому как 1 кг мышц расходует 13 ккал/сутки, а 1 кг жира – 4,5 ккал/сутки. Поэтому «тощая ведьма, которая ест и не полнеет» из-за небольшой мышечной массы будет иметь более «низкий» метаболизм в сравнении с достаточно упитанной, но «с испорченным обменом веществ» подругой.

Согласитесь, чтобы понимать на сколько увеличилась/уменьшилась скорость метаболизма, нужно понимать какая скорость была до этого?! А когда вы поймёте, что, условно говоря, ваш обмен веществ был порядка 1500 ккал/сут, а стал 1505 ккал/сут, и при этом утверждаете, что «разогнали же»… Ну блин, формально, разбив вам нос, у вас тоже увеличится обмен веществ, ибо что-то внутри начнёт работать активнее.

Метаболизм не измеряется фотками «до и после». Метаболизм – это то, что можно измерить. А измерения – это именно то, чего боятся те, кто обещает нам чудо! Вместо точных цифр пытаются манипулировать вашими эмоциями и отсутствием знаний в данной области.

Часто люди путают «разгон метаболизма» с «увеличением физической активности». Пока вы танцуете с бубном вокруг ваших весов, разгоняя метаболизм, вы а) не жрёте б) двигаетесь. Отсюда и есть шанс «схуднуть», но это никак не связано с разгоном метаболизма.

Выводы:

- не существует никаких способов существенно «разогнать» метаболизм. В 99,9% случаев о данных способах говорят шарлатаны, у которых, помимо громких утверждений, нет тому никаких доказательств.

Всем разумности!

Источник: https://vk.com/sportivnye_sovety?w=wall-143335632_50665

Как работает серотонин, дофамин и опиоиды и как это связано с депрессией?

У всех млекопитающих, включая людей есть такая штука как привязанность. Это желание быть с мамой (или тем кто вместо неё). Она реализуется через мю-опиоиды в передней поясной извилине.

Если Мю опиоидов много - ощущения из ряда: "мне хорошо/я чувствую единение с мамой/с богом/слияние/героиновый приход"

Мю опиоидов мало - паника/тревога → депрессия (это процесс сепарационного дистресса; почему он состоит из двух фаз см ниже про дофамин)

Серотонин - если упрощённо - гормон пофигизма на реальность.

Серотонина мало - любое отклонение от ожидаемого воспринимается близко к сердцу.

Серотонина нормально/много - на отклонение от ожидаемого в меру наплевать.

У Дофамина есть несколько функций и та, которая важна здесь - дофамин определяет "влечение к жизни", желание жить, желание что-то искать, делать - в общем, эффект леводопы/кокаина/гипомании/мании (Кстати, интересный факт, Фрейд под либидо понимал не желание секса, а активность этой системы).

Мало дофамина - отсутствие сил и желания что-либо делать вплоть до состояния подобного кактусу.

Очень много дофамина - много энергии, состояние мании + система поиска работает слишком сильно. Человек находит смыслы и решения там, где их нет. Представьте, что есть искусственный интеллект, распознающий лица на картинке и у него чувствительность зашкаливает, и он видит лица там где их нет - суть та же только с решениями любых задач. Отсюда и берутся бред/галлюцинации.

Почему депрессия, связанная с опиодами - двухфазная? Потому что сначала идёт тревога и попытка найти объект привязанности, а потом к-опиоидные агонисты подавляют дофаминэргическую систему поиска и  тревожность превращается в в апатию апатию. То есть к низкой мю опиоидной стимуляции присоединяется низкая дофаминергическая.

Есть несколько подходов как воспринимать исследования с использование ПЭТ с мечеными нейромедиаторами. Я считаю концепцию Панксеппа на данный момент самой лучшей, и когда-нибудь сделаю серию постов на этот счёт.

Чувство стыда - это довольно уникальная вещь в том плане, насколько серьёзно к нему относятся в психоаналитическом сеттинге - настолько же легко обращаются с ним многие другие психологи или психотерапевты.

В небольших количествах, стыд - это совершенно нормальное чувство, которое может даже помогать. Но в наше время всё больше и больше людей, у которых чувство стыда доминирует во всех сферах жизни. Это очень сложная проблема, и вряд ли в таких случаях уместна дежурная фраза в духе: "Вы просто поймите, насколько другим на вас наплевать. Все заняты собою".

Стыд часто путают с виной. Я попробую разграничить эти понятия, как их понимают в психоанализе.

Чувство вины относится к отношениям с конкретными людьми. Это что-то в роде "я не прав, значит я плохой, глупый, я должен исправиться". Чувство вины  - это что-то близкое к страху, что близкий человек оставит. Оно не зависит от того, что «кто-то узнает» о содеянном. Для чувства вины достаточно знать самому.

Стыд же относится к неким абстрактным, зачастую обезличенным людям. Чувство стыда - это страх быть увиденным (хочется провалиться сквозь землю), страх, что люди что-то про тебя узнают и поймут какой ты на самом деле, страх осуждения, унижения, неприятия, насмешек.

Иногда человек испытывает стыд, но не осознаёт этого. Ему достаточно спросить себя: «как часто я поступал не в свою пользу только потому что боялся мнения людей, которые, в реальности, никак не влияют на мою жизнь?» Если ответ – часто, то чувство, которым он руководствовался - это и есть чувство стыда.

В случаях, когда сознательного или бессознательного стыда больше, чем остальных переживаний - обычно за этим скрываются состояния достаточно тяжёлые. Причём не в плане того насколько сильно сам человек страдает, а в плане сложности и долговременности той работы, которая должна быть проделана, чтобы изменить ситуацию.

Современное общество поощряет стыд. В наше время, это намного более распространённая проблема, чем раньше.

И тем не менее, такие люди приходят в терапию зачастую только когда проблема начинает проявляться в виде какого-нибудь другого симптома. Такой человек намного вероятнее придёт к психотерапевту с психосоматикой или с проблемой с детьми. Потом этот человек будет рассказывать о «неразрешимой» проблеме с ребёнком, однако в действительности он будет говорить о своих собственных проблемах (речь не идёт о тонкостях, доступных тем, кто умеет слушать между строк – речь идёт о совершенно очевидных вещах). Но для пациента, эти проблемы буду ощущаться как внешние, не относящиеся к нему - а значит менее стыдно о них говорить.

Такой человек очень не хочет быть увиденным ни собой, ни другими. Он защищается, располагая источник проблемы вне себя, и использует все свои когнитивные навыки, чтобы правдоподобно описать почему это «именно так».

Человек обращается когда захочет – это, конечно его дело. Основная проблема не в этом, а в том, что терапия в таких случаях либо имеет низкую эффективность, либо бывает намного дольше. Одна из проблем таится в социальной (когнитивной) природе стыда.

Стыд, как любое другое чувство, пытается сказать, что что-то не так, но при этом стыд ещё и защищает от того, чтобы человек мог посмотреть внутрь.

В отличие от многих других чувств, стыд опирается на социальные конструкции и на рациональные идеи. Невозможно испытывать стыд без определённых когнитивных концепций.

К примеру, кот может испытать страх. С некоторой преконцепцией страха рождаются все. Но вряд ли кот может испытать стыд. Для этого нужно слишком много знать плюс иметь сложную социальную иерархию. (к сожалению, мы не можем спросить кота что он испытывает, поэтому я здесь опираюсь на концепцию нейропсихоанализа, который опирается на парадигму Панксеппа в аффективных нейронауках).

Высшие приматы –

возможно

способны на чувство, которое можно сравнивать со стыдом.

Закономерность в том, что стыд невозможен без наших когнитивных способностей. Пытаться разобраться со стыдом, используя рациональную часть себя – это всё равно что бороться огнём с помощью огня.

Нет, со стороны это не выглядит рационально, это выглядит как раз как рационализация или интеллектуализация – попытка ретроспективно объяснить себя используя наиболее убедительные и разумные рациональные причины. Но только эти причины лишь выглядят убедительными для самого человека.

Если человек привык использовать интеллект – то его же интеллект будет использован против него самого.

Я хочу закончить аналогией с ситуацией во Властелине Колец. В романе, чем сильнее был обладатель кольца – тем больше у кольца была власть над ним. Кольцо могло извратить его побуждения и направить в противоположную сторону о чём обладатель кольца бы и не догадывался.

И единственным решением было – принять свои ограничения и позволить нести кольцо самому слабому герою, чья сила состояла в другом.

Так и тут - для результата стоит давать работать другим частям психики, может, менее мощным и способным*. Их силы хватит, чтобы донести кольцо. И кольцо не убедит их в том, что нужно свернуть на пол пути и начать заниматься чем-то противоположным.

*Если представить себе два полюса - "неконтролируемое эмоциональное восприятие" и "рационализация и интеллектуализация всего и вся" - то требуемый способ восприятия находится где-то посередине.

Лекарства в сфере психиатрии и психотерапии очень важны. Они совершили революцию и позволили огромной массе людей вести нормальную, человеческую жизнь.

Они повысили доступность помощи.

История психиатрии тяжёлых состояний делится на "до появления нейролептиков", и "после". Никакие психологические/социологические/нейробиологические теории не изменили жизнь такого количества людей, сделав её сносной.

Примерно в то же время начали использовать первые антидепрессанты, нормотимики, противоэпилептические препараты, которые продолжают совершенствоваться, вызывать меньше побочных эффектов и имеет лучшую эффективность. И всё таки, таблетки только снимают симптомы.

Психические заболевания берутся из внутрипсихических конфликтов желаний, которые в свою очередь берутся от наших потребностей и способности найти способ удовлетворения их в окружающем мире.

Однако препараты не меняют ни наши способности, наши какие-то шаблоны поведения, и уж точно не меняют окружающий мир. Стоит прекратить приём препарата - и ситуация возвращается в исходную точку и все симптомы, которые были у человека возвращаются.

Долгосрочная психотерапия имеет возможность менять установки, модели поведения, находить опору в себе.

Здесь, надо быть честными, психотерапия не всегда имеет успех при при проблемах средней тяжести, а уж при тяжёлых заболеваниях (с бредом и галлюцинациями) излечение крайне редко удаётся.

Но конкретный прогресс в сторону излечения возможен (хоть и маловероятен) даже в очень тяжёлых случаях.

Ну, то есть в одних случаях с высокой вероятностью, в других с небольшой - но долгосрочная психотерапия меняет жизнь к лучшему, создавая уникальную обстановку в которой человек сможет сам разобраться в своих внутренних процессах. Только так человек сможет реалистично адаптироваться, а не искажать реальность, игнорируя проблемы.

Например, есть человек, который пребывает в депрессии из-за нехватки любви. Он не станет любим, если начнёт принимать антидепрессанты. Но он почувствует, что эта боль ушла, и мир уже не такой плохой, и даже вернулись силы и желание что-то делать.

Все помнят поговорку про "Дай человеку рыбу и он будет сыт день. Научи человека рыбачить - он будет сыт всю жизнь"? Вот тут похожая ситуация. Антидепрессанты могут стабильно давать по рыбе в день, и можно на таком "пособии" сидеть очень много лет. Антидепрессанты теряют эффективность, поэтому необходимо делать перерывы - соответственно, поставки рыбы прерываются. Но он как не умел рыбачить так и не умеет.

Благодаря психотерапии человек может научиться "рыбачить". Однако, продолжая аналогию, прежде чем начинать учить рыбачить обезумевшего от рыбного голода человека, надо сначало накормить рыбой досыта. А потом только, постепенно, снижать количество рыбы/антидепрессантов. И засчёт этого снижения будет появляться мотивация к изменениям.

Но ещё раз повторю. Таблетки важны.

Очень часто невозможно начать психотерапию если человек находится в парализующей его тревоге, или если если у него нет сил лишний раз подняться с кровати. Но таблетки не лечат. Лечит лишь работа над тем, чтобы понять себя и поменять что-то внутри.

Я врач-психотерапевт, периодически пишу посты о психическом здоровье. Я стараюсь обращаться к критически настроенным читателям - тем кто сомневается в концепции психотерапии вообще. Или тем, кто сомневается в психоаналитической терапии. Поэтому я стараюсь избегать распространённых терминов и метафор и подаю информацию в более сухой форме.

Для тех же, кто знает что ожидать от терапии - повторение известных вещей само по себе редко даёт какой-то прогресс. Просто немного другой угол подачи - я пробую дать нейробиологическую перспективу, но простым и понятным языком. Естественно, многие вещи окажутся за кадром или будут искажены - но Вы можете уточнить в комментариях что я имел в виду и написать в комментариях в чём я сделал хорошую, а в чём плохую работу.

Почти всегда есть глубокие причины, по которым человек раз за разом поступает против своих интересов. То есть, есть какая-то модель поведения, которую человек бессознательно использует во многих сферах жизни. Эта модель нацелена на получение Х, но модель сама - несостоятельна. Поступая так как велит эта модель - редко удаётся получить Х. Но человек раз за разом это делает. Это происходит бессознательно.

Ближе к "поверхности", но всё ещё бессознательно, есть то, что называется психическими защитами. Это более свежие, набранные за всю жизнь и обновляющиеся модели поведения. Они компенсируют ошибки от проблемы того, что первичная модель плохо выполняет свою функцию. Говоря языком IT - психические защиты - это костыли.
Представьте себе хромого баскетболиста. Он бессознательно (автоматически) делает всё правильно, чтобы получить максимум из ситуации: он опирается на здоровую ногу перед прыжком, ставит корпус каким-нибудь определённым образом, который минимизирует потери от хромой ноги. Сознательно, баскетболист об этом всём не задумывается - он думает о тактике, а не технике.  Аналогия не идеальная, но верна в том, что в психической жизни очень небольшой процент наших действий осознаётся. Мы много всего делаем на автомате - и пока всё работает как должно - мы этого процесса даже не замечаем.

Итак, большинство психических страданий представляют собой бессознательную модель поведения из детства + бессознательные психические защиты (более свежие модели, выполняющие функцию костылей)

Краткосрочная терапия помогает улучшить психические защиты. Например, человек в депрессии находится в том состоянии, когда ему это сложно сделать самому и нужна помощь.

Краткосрочные методы в основном заняты тем, чтобы помочь восстановить защиты. В одних случаях - этого достаточно. В других - это может отдалить от реально возможного долгосрочного выздоровления.

Долгосрочная терапия сначала пытается деконструировать эти защиты. Пока их не проработаешь и не выведешь на осознанный уровень - невозможно добраться до главной проблемной когнитивной модели. Потом, нужно показать эту главную "неработающую", бессознательную модель со стороны - причём с разных сторон - в таком виде, чтобы человек смог эту модель осознавать. Почувствовать смысл этих автоматических действий - как в детстве, когда они впервые появились. Ведь в детстве эта модель не была автоматической - когда-то это было решением, которое выдал детский мозг. Это было сознательным решением поступать так.  И вот только после такой реконструкции появляется возможность придумывать другие более эффективные модели. На это уходит в среднем полтора-два года.

PS: Я работаю в психоаналитическом подходе. Если спросить любого психоаналитического психотерапевта - он скажет совершенно другими словами. Но это просто разные перспективы. Один и тот же процесс с разных перспектив выглядит по разному. Со стороны того, что учёные знают о мозге этот процесс выглядит так как я описал. Изнутри, то есть субъективно - это ощущается по-другому и лучше описывается другими абстрактными понятиями.

Спят - люди, звери, птицы, ящерицы и даже некоторые насекомые.

Мы спим, чтобы дать отдых как телу – так и нервным клеткам. Во время сна меняется гормональный баланс, восстанавливается запас сил. Накопленные за день повреждения ДНК исправляются специальным ферментами. Нейроны - так вообще могут восстанавливать накопившиеся повреждения ДНК только во время сна.

Но 25% времени, наш мозг спит не так уж и глубоко – многие участки активны. В это время мы видим сновидения.
Удивительно, но до сих пор неизвестно почему и зачем это происходит. Но совершенно ясно, что это важная функция. Если не что-то не даёт животному или человеку входить в стадию сна со сновидениями - со временем это трагичным образом сказывалось на психическом здоровье.

Зачем мозг тратит силы и не отдыхает полностью? Почему это так важно?
Вопрос очень сложный, есть много теорий и споров. На данный момент в академической среде нет единого взгляда. Я бы хотел рассказать о взгляде нейропсихоанализа, объединяющем сразу несколько научных теорий с психоаналитической теорией.

Пока мы бодрствуем – передняя кора подавляет активность лимбической системы (эта система очень важна в генерировании эмоций и в поисковом поведении).

Когда мы засыпаем - лимбическая система оказывается более активна. Это приводит к актуализации эмоциональных конфликтов. Для того, чтобы не проснуться – мозг вынужден предоставлять виртуальное пространство, чтобы отыграть эти конфликты.

Простой, но очевидный пример - желание сходить в туалет - это такое же чувство как и остальные. Если мозг сумеет обыграть это чувство достаточно хорошо - человек может, не смотря на давление этого чувства, продолжить спать.

Другой процесс, который происходит пока человек спит называется «консолидации памяти». Заключается в том, что за ночь, мозг перебирает новое, что он увидел за последние день-два и решает перенести это в постоянную память или отбросить.

Эти два процесса взаимосвязаны, потому как активация воспоминаний может вызывать эмоции, которые в свою очередь требуют создания виртуального пространства для отыгрывания. А это виртуальное пространство будет во многом создано из этих самых свежих воспоминаний.

Психоаналитический взгляд заключается в том, что есть глубокое значение сна и поверхностное. То есть во сне есть какая-то история, но её истинный вид искажён (зашифрован)  так, что она выглядит как другая история. Проблема, которая ест у этого человека и с которой он сталкивается так или иначе каждый день - она показана во сне, но в том виде, что человек сам не узнаёт этой проблемы, а видит что-то другое.

Психотерапевт, работающий достаточно долго с клиентом может предположить какая реальная история стоит за сном (это что-то очевидное всем, кто близко знает человека), и тогда анализ того почему эта история искажена именно таким образом – имеет важное значение.

Своего рода, это анализ автоматических/бессознательных способов избегания, а сон в данном случае - важен как "более драматичная версия реальности". Как что-то, где проблемные моменты более выпячены, чем в жизни, но способы, как человек с ними обходится - ровно те же.

Оригинал: http://wumo.com/wumo/2021/11/11

Наличие или отсутствие у человека инстинктов - это спор, который вызывает много эмоций у обеих сторон спорщиков. Кто-то говорит, что есть - другие на это очень сильно реагирует - приводят ссылки на учёных,  биологов, где те рассказывают, что у человека инстинктов нет.

Я предлагаю разобраться в этом вопросе и попробовать понять и учёных и тех, кто утверждает наличие у человека инстинкта - и, возможно, понять, что истина, как всегда, ̶г̶д̶е̶-̶т̶о̶ ̶р̶я̶д̶о̶м̶ посередине.

Этология - это наука, которая в основном и изучает эти самые инстинкты у животных. С её точки зрения - у человека их почти нет и они важны только в детстве.

По той причине, что в один момент учёные собрались и сделали понятие инстинкта в этой науке очень узким - и не всё стало подпадать под "инстинкт".

Это скорее спор о значении слова инстинкт.

По определению, Инстинкт должен состоять из следующих частей:

1.врождённая потребность
2.некоторое заложенное с рождения поведение, для реализации этой потребности
3.триггер - обычно примерная картинка (заложенная с рождения) при виде которой начинает активироваться это поведение
4.то, что животное выучило после рождения - опыт - может влиять на поведение, но он должен составлять меньшую часть. Поведение должно быть в большей степени заложенным с рождения.

Я сейчас не доказываю, что инстинктов нет. Я бы с радостью в след за Фрейдом продолжил использовать это слово, но поскольку меня закритикуют этологи я буду использовать инстинкт в отношении человека в кавычках - "инстинкт". В общем, я попытаюсь объясняю позицию учёных и хочу прояснить где возникает недопонимание с обеих сторон.

У людей, как и у всех млекопитающих есть семь врождённых, базовых эмоциональных потребностей (по Панксеппу/аффетивным нейронаукам).

Потребность в заботе. Её часто называют материнским инстинктом. Она врождённая, есть у обоих полов. Желание потискать щеночка, смотреть котиков в интернете или заботиться о собственном ребёнке - врождённое. Зона мозга, отвечающие за неё стимулируются гормонами во время беременности - так что у родивших эта потребность усилена.

Врождённая потребность - это первый пункт - имеется.

Второй пункт - заложенное поведение. Многие действия мам по уходу за ребёнком инстинктивны (покачивание ребёнка, чтобы успокоить). И есть доказательства, что это заложенное врождённое поведение. Но это очень малая часть того, что матери приходится делать. На инстинкте птица может свить гнездо с минимальным использованием "думания". Маме приходится постоянно думать и решать различные задачи, связанные с уходом. Это не значит, что эти врождённые потребности у людей слабее. Это значит, что врождённая программа действий не перекрывает и сотой доли того, что требует от мамы реальность.

Потребность в сексе. Она также сопровождается инстинктивными движениями. (речь непосредственно о сексуальном акте, а не о брачных играх). Но в реальности всё не так просто. Тех инстинктивный действия, которые поставляются вместе с потребностью в сексе никогда бы не хватило для её удовлетворения в человеческом обществе. Нужно найти партнёра, нужно ухаживать, общаться, как-то используя язык сообщить намерения, итд.. Как к примеру хочется обратиться к фильму голубая лагуна. Там дети, выросшие на необитаемом острове ничего не знали о сексе - но когда выросли открыли его для себя сами. Моё мнение - что это один из вариантов как могло бы быть в реальности. Потому как "инстинкт" в широком смысле - есть. Человек ищет "объект", чтобы удовлетворить этот "инстинкт". Этот объект не может быть чем угодно, у него должны быть определённые параметры, заложенные с рождения. И сложись всё удачно - они бы научились заниматься сексом.

Но в этом научении было бы преобладание работы интеллекта - в поиске способа как. Иными словами, это - инстинкт, но он не попадает под узкое определение в науке этологии.

Врождённая потребность избегать страшных вещей. Также называют инстинктом самосохранения. Сопровождается врождённой программой (беги/замри). Это уже в большей степени отвечает определению инстинкта. Этологи это всё равно не рассматривают как инстинкт, так как это не видоспецифичная программа, а что-то общее для всех млекопитающих и не имеет конкретного триггера. Например, чтобы начать бояться сомнительных людей вечером в переходе нужно знать контекст. Нужно выучить, чего именно бояться. А вот, боязнь змей у младенца - казалось бы такой же страх, однако тут имеется чётко конкретная картинка кого бояться (триггер). Так что это уже может и считается инстинктом.

Здесь тоже нужно немножко вернуться к определению и прояснить что значит третий пункт - триггер. Он должен содержать определённые параметры. Например рост. Для многих животных - если объект выше или ниже их ростом - включаются или выключаются определённые режимы поведения, которые могут быть в той или иной степени инстинктивны. Например, у одних птиц может произойти импринтинг (материнская привязанность) в отношении человека, у других нет - потому что у них параметры объекта к которому можно привязываться более гибкие.

Каждый новорожденный имеет примерную картинку в голове как выглядит сосок (это не картинка, а более схематичный формат, но не суть), и у него есть программа относительно того какую именно потребность этим соском можно удовлетворять. Ему не приходится учиться этому. Так что это - "инстинкт", но он не попадает под определение инстинкта.

Смысл в следующем - у нас есть врождённые потребности. Они не менее значительны/важны инстинктов у животных. Как и в случае с инстинктом - они насыщаемы. Как и в случае с инстинктом - они поставляются вместе с каким-то поведением, но это врождённое поведение - это демо-версия. Её недостаточно, чтобы удовлетворить потребность.

Людям приходится учиться удовлетворять свои потребности. Удовлетворение одной потребности может быть в конфликте с другой. Или в конфликте с потребностями других людей. Маневрировать в этом пространстве - это искусство - искусство жить; и этому искусству учатся всю жизнь. Нередко можно поймать себя в таком состоянии, где человек находится во власти того, чему он не в силах противостоять. Кто-то может найти себя в ситуации, где он как птица находится во власти инстинкта: "так и я вынужден повторять что-то по жизни снова и снова". На это хочется ответить, что власть наших потребностей действительна велика. В конце-концов, они толкают нас делать абсолютно всё, что мы делаем. Но чувство непреодолимости, что я не могу сделать как-то по-другому - это чувство берётся из других механизмов. Оно связано с детством, с настоящим - но никак не с чем-то врождённым.

PS: На всякий случай, когда мама не может ни о чём думать кроме как о младенце, и всё, что её занимает - это её ребёнок - это норма. Это такое исключение из вышеуказанного правила.

Картинка вначале и в конце относится к тому, что мне хочется сказать на более психоаналитичном языке.

Существует нечто, что толкает к жизни - и оно не сознательно, неумолимо.

Но не менее важно то как мы с ним обходимся. Как мы сами овладеваем искусством жить.

Возможно, у многих на середине прочтения, этот пост вызовет раздражение и несогласие. Советую в таком случае дочитать до конца и немного подумать над этим. Сразу оговорюсь, я врач -психотерапевт. То, что я здесь привожу - это даже не мой опыт, это некоторый консенсус в медицинской, психологической и академической среде. Тема вызывает много несогласия и эмоций в околопрофессиональной среде, лагери придерживаются противоположных взглядов. Но я хочу рассказать о перспективе, с которой открывается то, что видят оба лагеря

Кто-то часто говорит, что депрессия - это просто хандра. "Просто возьми себя в руки. Просто не будь неудачником, делай как надо и не будет депрессии"

Противоположная точка зрения заключается в том, что "у человека есть нейромедиаторы: серотонин и дофамин и если их уровень искусственно поднять - то не будет никакой депрессии. А значит, дело в дефиците дофамина/серотонина. Просто в мозгу что-то немного сломалось"

Всё дело в том, что обе точки зрения в одинаковой степени верны (или не верны).

Если очень коротко: на первое можно сказать, что депрессия существует. Можно открыть справочник болезней МКБ иди DSM и найти конкретные симптомы. Официальное медицинское сообщество эти болезни признаёт и никому в голову не придёт их отрицать.

На второю точку зрения можно возразить так: В мозге действительно есть серотонинергическая система, которая отвечает в том числе за прявязанность к родителям и дофаминергическая - отвечающая за поиск. Низкий дофаминершическая стимуляция действительно ощущается как отсутствие воли, сил. Низкая серотонинергическая - как потеря, горе. Но нет оснований полагать, что при депрессии имеется какая-либо "поломка" этих систем. Скорее они работают в штатном режиме.

Проведу аналогию с компьютером: если я пошевелю мышкой на коврике - мышка сдвинется с места на экране. Вот вся "причина и следствие", которое важно. Мышка сдвинулась на экране не потому, что в шнуре между компьютером и монитором какой-то сигнал, а из памяти в процессор переместились какие-то биты. Такие технические подробности - это просто описание того, как работает компьютер и они не привносят в клиническую ситуацию ничего. Также и описание работы нейромедиаторов - это просто описание того как работают некоторые наши системы.

Это если коротко. Теперь подробно.

Это касается не только депрессий, а почти всех психических расстройств. Принятая в наше время концепция - биопсихосоциальная модель возникновения психических болезней. Почти все: психиатры, психологи, учёные - согласны, что возникновение психических болезней происходит в результате комбинации 3х групп причин: биологических, психических и социальных

Самый наглядный пример вклада биологических факторов - известен более 2000 лет - темперамент - это что-то с чем человек рождается - и он на всю жизнь. В середине 20го века выяснили про очень сильную предрасположенность заболеть шизофренией, меньшую но имеющуюся наследственность в отношении депрессии. Но поиск генов, отвечающих за психические заболевания большей частью зашёл в тупик. В то время как существуют комбинации генов увеличивающих получить в жизни депрессию в несколько раз - гены лишь увеличивают шанс, но не гарантируют этого. Это всего-лишь предрасположенность.

Нейробиология немного помогла понять причину.

Если говорить про конкретно депрессию и биологическую предрасположенность - женщины страдают чаще потому что у женщин более развита передняя поясная извилина, отвечающая за связь с важным для неё/него человеком. Биологическая предпосылка реализуется в том, что если есть какие-то проблемы с уходом этого человека или неудовлетворённой потребности в этой связи - у женщин чаще, чем у мужчин возникнет депрессия (это краткий пример, там немного сложнее). Тут можно написать много, но это усложнит пост. Действительно может быть человек, предрасположенный к депрессии, к мании, к антисоциальному поведению, к психозу, итд, но это будет лишь треть уравнения - "био". Для возникновения заболевания также важны "писихо" и "социальная" части.

Психические причины - это особенности формирования человека в детстве, когда закладывается психика. В принципе, весь психоанализ об этом возрасте и только о нём. Чтобы не писать слишком много - я просто отмечу не психоаналитические, а научные данные. Теория привязанности показывает, что ребёнок в возрасте до года формирует один из 4х типов привязанности к матери, что сказывается на том, как он взаимодействет в оставшейся жизни с людьми и ситуациями.

Нейропсихоанализ изучает возможность сформировать предикцию (модель поведения) в обычно чуть более позднем детском возрасте - эта модель уходит в имплицитную память и остаётся на всю жизнь вне сознания. Всю оставшуюся жизнь человек в определённых ситуациях автоматически будет следовать этой модели поведения, которая не позволяет добиться желаемого.

Плюсом ко всему описанному всему идут психические защиты, наработанные за всю жизнь и умение взаимодействовать с собой и другими людьми.

Ну и, конечно, социальная. Наличие поддержки и терапевтичных взаимоотношений может играть решающую роль в невозникновении душевной болезни. Или наличие ресурсов для того, чтобы изменить жизненную ситуацию, чтобы можно было начать потихоньку удовлетворять свои потребности.

Приведу пример (выдуманный и тяжёлый, если Вы никогда не были в психиатрической лечебнице - не нужно его на себя примерять). Человек с шизотипическим расстройством личности. Живёт в своём мире, почти не выходит из дома, не работает, нет галлюцинаций, но есть фантазии, довольно сложно отличимые от реальности, где он повелевает ситуациями, и вообще очень важный человек, который занимается очень интересными делами. Такой человек проходит длительный курс психотерапии и в какой-то момент смотрит на мир трезвыми глазами. И понимает, насколько он страдает от неудовлетворённых желаний (у него фантазии - это психологичекая защита, которая притупляет эти негативные чувства). И вот в этот момент, если у него есть поддержка и ресурсы - есть шанс, что он попробует реализовывать их в реальной жизни, а не вернётся в фантазии.

Итог: биопсихосоциальная модель.