Не следует пренебрегать советами стоматолога, пусть даже его вид кажется вам несколько странным. Вы ведь не хотите, чтобы вашим ртом заинтересовалась Зубная Фея?..

Автор: Sam Miller. Мой перевод, вычитка: Sanyendis

Оригинал можно прочитать здесь.

Я сижу в приёмной. Пол покрывает ужасно липкий ковёр. Потолок – такой же липкий ковёр, и даже на стенах – тоже он. Все поверхности выстланы этим отвратительным ковролином. Насколько я помню, стоматологический кабинет должен выглядеть как-то иначе. Хотя я давненько не был на приёме у стоматолога; может быть, сейчас так принято, кто знает?

На столике рядом с моим креслом лежит несколько журналов. Картинки на обложках какие-то смазанные. Не помню, чтобы раньше мне такие попадались. Один, например, называется просто «Стулья!». Я наугад беру его и листаю – и правда, в нём только фотографии самых разных стульев. На обложках других журналов просто белые кляксы и цветные разводы, на одной изображено что-то, напоминающее наполовину сдувшийся воздушный шар с нарисованным на нём лицом. В приёмных часто кладут журналы, чтобы посетители не скучали, но таких странных я ещё не видел.

Я откладываю очередной журнал, на страницах которого напечатаны фотографии обезьян в плохом разрешении, и оглядываю очередь. Нет, это точно не обычный стоматолог. Вокруг нет никого, хотя бы отдалённо напоминающего человека. У некоторых гуманоидные очертания тел, но нет лиц, у других, напротив, есть лица, но тело выглядит совершенно непривычно. Один напоминает кучу гниющего мусора, из которой выглядывает сверкающая безупречной белизной фарфоровая маска, а другой, кажется, весь состоит из перекрученной металлической проволоки, в которой снуют тараканы. Есть ли у них вообще зубы? Пока я, сдерживая отвращение, недоверчиво разглядываю посетителей, меня окликает женский голос. Он звучит вполне нормально, но за дверью я вижу медсестру, голова которой представляет собой шевелящийся шар из зубов. У неё нет ни глаз, ни ушей, ни даже носа, а кожа жирная, красная и влажная. Зубы на её голове ровные и белые, цвета слоновой кости, а дёсны, из которых они растут, ярко-розового цвета. На медсестре белый халат, к которому приколот красный значок в форме зуба. Она хватает меня за запястье и тянет за собой.

Мы минуем множество поворотов, идём по тоннелям, пробегаем мимо дверных проёмов, окон, ворот, больничных палат и бесчисленных залов. Мимо снуют такие же медсёстры, они, похоже, отводят пациентов обратно в приёмную. Наконец мы останавливаемся перед дверью, на которой зелёной краской нарисован зуб. Медсестра поворачивает ручку и пропускает меня внутрь. Я пытаюсь что-то спросить, но она подносит руку в перчатке к скоплению зубов, заменяющему ей голову, и издаёт странный шипящий звук, очевидно, прося сохранять тишину.

В кабинете стоит кресло, а рядом с ним меня ожидает стоматолог – с такой же головой, как у медсестры, но в синем халате. Над креслом нависает монструозная конструкция, из которой во все стороны торчат петли проводов, шипы, жужжащие скальпели, зеркала, ложки, металлические пластины и зажимы; есть даже несколько рук с ладонями, затянутыми в перчатки. На стоящем подле кресла столике разложено ещё больше шприцов, трубок и ножей… Как по мне, ужасно много ножей.

Врач жестом приглашает меня присаживаться в кресло.

‑ Здравствуйте, друг мой, ‑ говорит он. – Пожалуйста, располагайтесь, и мы приступим.

Он говорит с еле заметным немецким акцентом, мне мерещится в его словах насмешка.

‑ Чёрт возьми, да ни за что. Что вы собираетесь со мной делать? – выпаливаю я на одном дыхании.

‑ Ну, мы просто удалим вам лишние зубы! Вы же не хотите встретиться с зубной феей, верно?

‑ Что? Какая ещё, к чёрту, зубная фея? Что вы несёте? Я не позволю вам ничего удалять, у меня нет никаких лишних зубов!

Медсестра ахает, поднося руки к тому месту, где должен находиться рот, а стоматолог, опешив, с тревогой в голосе восклицает:

‑ Но ведь всё очень серьёзно! Впрочем, если вы не хотите, чтобы мы привели количество ваших зубов в норму, я вынужден попросить вас покинуть кабинет. Если, конечно, вы не передумаете.

‑ Нет, ни за что!

‑ Ну, стало быть, вам пора, ‑ быстро отвечает стоматолог и машет мне рукой в сторону двери. Медсестра буквально выталкивает меня в коридор и захлопывает за моей спиной дверь. Я слышу крик доктора:

‑ И не забывайте регулярно чистить зубы!

Я остаюсь в одиночестве посреди тоннеля, обитого всё тем же липким ковровым покрытием.

Я пытаюсь вернуться в приёмную. Откуда-то доносятся разговоры и звуки шагов. Я оглядываюсь в поисках медсестёр и пациентов, но вокруг ни души. Изогнутые спиралью тоннели и бесконечные коридоры с яркими коврами сменяют друг друга; эта клиника больше похожа на лабиринт.

До меня долетает новый звук. Это скрежет. Скрежет зубов. Я чувствую чьё-то внимание, словно кто-то примеривается ко мне. Я слышу позвякивание – это клацают друг о друга стальные иглы.

Я заворачиваю за угол и вижу какое-то существо. Первое, кого я встретил за довольно долгое время. Его тело имеет гуманоидные очертания, но оно парит в воздухе и покрыто вместо кожи тем же отвратительным липким ковролином, что и всё в этом месте. Я подхожу ближе и поднимаю руку, чтобы осторожно похлопать фигуру по плечу, но оно мгновенно поворачивается вокруг своей оси. Его пасть наполнена рядами трущихся друг о друга, скрежещущих зубов. Вместо глаз – ещё два маленьких рта, и зубы в них тоже непрерывно совершают жевательные движения. Тонкие и хрупкие на вид руки и ладони топорщатся от прорастающих сквозь «кожу» стоматологических инструментов – от шприцов со странными жидкостями до поблёскивающих сталью бормашин. Не шевеля ни единым мускулом, существо скользит по воздуху ко мне. Я отступаю на пару шагов. Оно протягивает в мою сторону руку, средний палец заканчивается жужжащим сверлом. Я бросаюсь бежать.

Оно бесшумно скользит следом за мной по бесконечным коридорам. Я слышу за спиной жужжание, скрежет, клацанье и лязг.

Тупик. Оно загнало меня в угол. Схватив левой рукой за голову, правой оно разжимает мне рот и начинает вырывать зубы, а его рты продолжают клацать. Как бы я ни пытался освободиться, оно крепко держит меня, не выказывая признаков усталости.

Я прихожу в себя в каком-то грязном переулке. Одежда измазана кровью и нечистотами. Сколько я уже лежу здесь? Лицо будто онемело. Я ощупываю свой рот. В нём не осталось ни одного зуба.

Другие рассказы этого автора, которые мы переводили и выкладывали на Вомбат:

Покупайте только настоящую газировку!

Шах и мат

Суперсчастливая страна развлечений

Лошадиная нора

Обратная связь имеет значение. Пожалуйста, если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен.

Минутка саморекламы: на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, свежие переводы появляются раньше. Если рассказ заинтересовал, в ТГ есть ещё несколько произведений этого автора. А вчера выложили новый перевод: проснувшись, девушка увидела, что город затянул странный красноватый туман с запахом плесени, но, к сожалению, не посчитала это достаточно веским поводом, чтобы остаться дома. Заглядывайте, мы будем рады.

Бензопила – неповоротливый, ревущий зверь, который с яростной эффективностью распиливает древесину, кажется, она предназначена для суровых условий лесозаготовок и лесного хозяйства. Однако, трудно поверить в то, что истоки ее происхождения лежат не в лесу, а в родильном зале…

Да, самый ранний предок бензопилы был предназначен не для валки высоких секвой, а для выполнения деликатной и спасающей жизни процедуры - симфизиотомии. В конце 18 века, когда роды были сопряжены с опасностью, два шотландских врача, Джон Эйткен и Джеймс Джеффрей, искали способ расширить родовые пути путем рассечения лобковой кости  для облегчения родовой деятельности, если головка плода превышала размеры отверстия таза матери и не могла пройти через него.

Так была создана цепная пила с ручным заводом, напоминающая часовую цепочку с зубьями, которая могла относительно легко и быстро сделать необходимый разрез. Эта «гибкая пила», как ее называли, была жутким изобретением своего времени, но тем самым позволила  спасти бесчисленное количество матерей и младенцев. Со временем этот инструмент нашел свое применение во множестве других отраслей.

Больше подобных подборок и историй на моих каналах https://t.me/mentalitetttt

Предполагалось, что у этой истории будет счастливый конец, как обычно бывает у тех, что начинаются ужасно.

Но я понимаю, что в итоге мой герой вряд ли убьет дракона и получит девушку…

Скорее все закончится здесь и сейчас, когда пластиковый паразит наденет мою кровоточащую кожу.

Звонить в полицию – не вариант, я все равно попаду к местным, а покинуть Гринсвилл нельзя.

Карты Google показывают меня синей точкой на чистом холсте – застрявшим на пустой равнине без дорог, без гор, вообще без чего-либо.

Я знаю, что это неправда. Здесь город.

Но это место – если это вообще можно так назвать – не из нашего мира.

Идеальный маленький городок – просто кошмар в красивой обертке.

Это началось... несколько дней назад. Наверное. Время здесь утекает как вода: просачивается сквозь трещины и превращает все в размытое пятно. Солнце заходит в неурочное время и восходит, когда ему заблагорассудится.

Ничто не движется как должно... а если и движется, то как сломанные часы – запинаясь, останавливаясь и внезапно срываясь вперед через случайные промежутки времени.

Все началось в ту минуту, когда мне исполнилось 18 – именно тогда я ушел из трейлерного парка. Ушел почти ни с чем: с дорожной сумкой на плече, сигаретой в зубах и небольшой банкой мелочи, которую скопил на летних заработках.

Но этого было достаточно. Мне больше ничего и не было нужно, чтобы сбежать из отвратительной выгребной ямы и оставить позади гобелен ужасных воспоминаний.

Я понятия не имел, куда ехать... но место не имело значения. Я хотел лишь увидеть этот тупик эволюции в зеркале заднего вида.

Я жил в районе Озаркс, который вполне заслуживал неофициальный девиз: Мет, Смерть и Перегар.

Он же определенно описывал человека, ранее известного как мой отец – человека, которого я предпочел бы видеть мертвым.

Вот и все. Я отправился начинать свою жизнь. Где угодно, только не здесь.

Я брел к автобусной станции и думал обо всем. Куда пойду, когда доберусь “туда”? Кем стану?

Ответов так и не нашлось, когда ранним вечером я, наконец, добрался до станции – деревянной коробки, стоящей на пустынном участке дороги, окруженной густым лесом.

Там практически никого не было. У входной двери скорчился облезлый бездомный, внутри было несколько пожилых людей, а за стойкой дежурила прыщавая девушка, выглядевшая не старше меня.

Я пристроил сумку между ног и просмотрел списки автобусов.

– Куда? – спросила кассирша измученным гнусавым голосом.

Будущее распростерлось передо мной – бездонный колодец возможностей. Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Эль-Пасо, Сиэтл...

...И место под названием Гринсвилл. Что, черт возьми, такое Гринсвилл? Это звучало как что-то из невышедшей книги доктора Сьюза.

– Где это? – Я указал на Гринсвилл на доске над окошком будки.

– У меня нет рентгеновского зрения, – вздохнула кассирша.

– Ночной автобус до... Гринсвилла?

Девушка нахмурилась.

– Не знаю. Хочешь, чтобы я проверила?

Я колебался. В местечке под названием Гринсвилл было определенное очарование. Я почти мог представить себе ухоженные лужайки – такие поразительно зеленые, что больно было смотреть, – нежно-голубое небо с облаками, идеальными, как на открытке, дома, уходящие вдаль аккуратными рядами…

В таком месте я бы хотел оказаться. Там, где люди улыбались своим соседям и всегда приветственно махали рукой.

А если бы Гринсвилл оказался вшивой дырой, я предпочел бы не знать, пока не приеду туда.

Потому что незнание означало, что там все могло быть идеально. Незнание означало, что я смогу провести всю поездку в автобусе, мечтая о том, что может меня ждать.

– Нет. Именно туда я и направляюсь. Один билет до Гринсвилла.

***

Есть что-то странное и жутковатое в пустой автобусной остановке глубокой ночью. Как будто это портал в другое измерение – то, что притаилось между нашим миром и потусторонним – и только по чистой случайности ты не проваливаешься в трещину в фасаде.

Было поздно, я начинал нервничать. Опустилась темнота, забрав свет и автобусы, которые курсировали весь день.

Я не видел ни одной машины по меньшей мере час... и мой автобус опаздывал. Минимум на тридцать минут.

Он должен был быть здесь в девять сорок пять, но…

Как раз в этот момент фары осветили дорогу, как два горящих глаза.

Маленький комочек возбуждения появился у меня внутри, когда древний автобус, похожий на грустную, обиженную собаку, покатил по тихой дороге.

Я затушил сигарету и подхватил сумку. 

Автобус бочком подкатил к остановке.

Водитель открыл дверь.

Он выглядел странно. Не могу сказать, что было не так... но его словно собрали на фабрике манекенов – идеальная копна черных волос, накрахмаленная униформа, фарфоровая кожа, широкая зубастая улыбка, приветствующая меня из-за руля.

– Едешь в Гринсвилл? – спросил он высоким и писклявым, но не неприятным голосом.

– Именно, – сказал я, садясь в автобус и протягивая свой билет. – Долго ехать?

Он нахмурился, как будто не понял.

– Сколько времени займет поездка, – уточнил я.

Его улыбка стала ярче.

– О. Ты просто устраивайся поудобнее, и я отвезу, куда нужно.

Я начал отворачиваться, задумался…

– Еще кое-что. Где находится Гринсвилл?

Его улыбка стала шире, перерастая в смехотворно гигантскую ухмылку.

– О. Именно там, где и должен быть.

Ладно, странно.

Но я отмахнулся от этого. Некоторые люди были чудаками. Видит бог, я встречал многих в стране Мета, Смерти и Перегара.

Поблагодарив водителя, я оглядел автобус в поисках свободного места – а их было много.

Внутри расположились еще только два пассажира - один в передней части автобуса, другой ближе к середине – оба мужчины в длинных пальто и фетровых шляпах, низко надвинутых на глаза.

Если бы у меня была шляпа, я мог бы сделать так же.

Вместо этого я натянул на голову куртку и устроился на заднем сиденье, готовый к ночной поездке в Гринсвилл.

***

Я моргнул, просыпаясь, и обнаружил себя под открытым небом – глубоким, прохладно-голубым небом, усеянным облаками.

В голове у меня стучало медленно и ритмично, мозг бился о стенки черепа, как ужасный барабан.

Поморщившись от боли, я встал и огляделся.

Рядом со мной, в тени ярко-зеленого навеса, стояла деревянная скамейка… автобусная остановка. Скамейка, сошедшая с экрана фильма 1950-х годов. Не покореженная, незапятнанная, абсолютно чистая.

Другими словами – совершенно новая.

Как и клочок травы подо мной, залитый солнечным светом и…

Что-то было не так. Запустив пальцы в густую зелень, я понял, что это искусственная трава. Она казалась мертвой и грязной.

Поморщившись, я отдернул руку, будто от раскаленной сковороды.

Но все это было тут же забыто, стоило мне увидеть вывеску, похожую на почтовую открытку, раскрашенную в кричащие цвета, на которой был изображен город моей мечты – идеальные лужайки, идеальные дома, улыбающиеся люди, машущие друг другу. Место, где не знали, что такое Мет, Смерть и Перегар.

Идеальный маленький пригород 1950-х – старомодные маленькие машины, женщины в платьях, мужчины в костюмах... во всяком случае, именно это обещала вывеска.

Изогнутый по дуге слоган гласил::

Добро пожаловать в Гринсвилл. Улыбайтесь, будто вы этого хотите.

Я прикрыл глаза и посмотрел на город, готовясь к разочарованию – ожидая увидеть умирающую заброшенную дыру, растрескавшуюся и драную, как каблук старого ботинка, или, может быть, какой-нибудь гигантский мусоросжигательный завод, выбрасывающий в небо океаны мусора.

Но нет, конечно, это было не так.

Все было идеально. Этакая съемочная площадка, слишком хрупкая для этого мира… но то была не декорация, все было реально.

Он предстал передо мной, как Изумрудный город. Улицы, вымощенные кирпичом, деревья и кусты, окружающие уютную главную улицу, церковь со шпилем, торчащая на подстриженном газоне – и все разделено на аккуратные маленькие сектора, которые казались такими правильными.

А за городом... В том-то и дело, что я не мог видеть дальше города. Все вдали было в расфокусе, скрытое за странной мерцающей дымкой, похожей на марево над раскаленным асфальтом.

Но я не предал этому значения.

Я видел только маленький городок моей мечты.

Я видел только маленький городок из моих ночных кошмаров.

Все было именно так, как обещала вывеска – старомодные машины, идеальные дома, главная улица с кафе, торговыми рядами, магазинами одежды...

Но то был город-призрак.

Ничто не двигалось. Ничто не дышало. Только ветер овевал меня, бредущего по городу с сумкой за спиной.

Я искал признаки жизни: птицу, бездомную кошку, крысу, роющуюся в мусоре…

И ничего не находил. Ничего, кроме...

...Людей. Людей в магазинах. За рулем машин. За стойкой закусочной, застывших в сценках веселой трапезы. Навечно застывших в безмолвной рутине.

Потому что они вообще не были людьми.

Они были манекенами.

Первой на ум пришла игра Call of Duty Nuke Town. Вторым – фильм "Индиана Джонс: Королевство хрустального черепа".

Я подумал об Инди, который ввалился в город, похожий на этот... только для того, чтобы спрятаться в холодильнике со свинцовой облицовкой, когда яростное дыхание атомного взрыва поглотило все в поле зрения.

Я вытащил телефон, вполне ожидая, что связи нет...

Было одно деление.

Набрал в поиске “Гринсвилл” с надеждой... на что-то. Что-нибудь.

Гринсвилла не существовало для Google.

Паника зародилась у меня внутри. Я набрал 911 и попал на автоответчик – пластмассовый голос, произносящий пластмассовые слова, просто нечто, имитирующее человеческие манеры и вежливость.

У меня мурашки побежали по коже.

Вы дозвонились до Элиты Гринсвилла! Мы выезжаем прямо сейчас, но если вы оставите свое имя и…

Я сбросил звонок и остановился.

Все казалось ужасным. Свежевыкрашенные указатели, свежеуложенные дороги – все было таким неправильным.

В голове не нашлось ни единой мысли.  Беспокойство и растерянность отключили мне мозг. Рациональное мышление внезапно улетучилось, оставив меня тонуть в мыслях в поисках какого-либо плана действий.

Ничего не приходило на ум.

А потом пришло. Пришло, танцуя где-то за глазами мигающим красным неоном, осознание того, что здесь что-то очень, очень не так.

Затем нечто шевельнулось на грани зрения.

Я резко повернулся… и обнаружил, что смотрю на свое собственное искаженное отражение лица в витрине закусочной.

Но двигалось не мое отражение – в этом я был уверен.

Что-то шевельнулось по ту сторону стекла. В здании, на двери которого висела табличка с надписью "Добро пожаловать, мы открыты!"

Я подошел ближе. Солнечный свет отражался от блестящего чистотой стекла, превращая внутренность закусочной в темную пропасть.

Я приложил ладони к окну и заглянул внутрь.

И сначала не понял, что вижу.

Ужасная, скользкая дрожь пробежала по спине. Желудок скрутило от ужаса. Я стоял, прижимаясь к стеклу и смотрел на на манекены, когда-то увлеченные своей пластиковой трапезой…

Только теперь все головы повернулись, и уставились прямо на меня.

Я отпрыгнул назад и сделал то, что подсказывали инстинкты: побежал.

Слепое, стремительное бегство куда-нибудь – куда угодно, только подальше отсюда.

Здания превратились в сплошное разноцветное полотно, но я кожей чувствовал, как пластиковые мужчины, женщины и дети поворачивают пластиковые головы, чтобы посмотреть мне вслед.

Чувствовал, стремглав сворачивая с главной улицы в тихий переулок, как их мертвые глаза впиваются мне в шею.

Я врезался в мусорный бак – тот, что никогда не знал и никогда не узнает вкуса мусора.

Глубоко вдохнул и, наконец, задумался, что же мне делать.

Автобусная остановка.

Да. Надо вернуться к...

Где была автобусная остановка?

Я выглянул из переулка и посмотрел в обе стороны.

Главная улица осталась позади, теперь вокруг был чистый пригород, с всего парой крупных зданий: церковью, зданием суда, ярко-красным пожарным депо.

Городок превратился в зеленое море, простирающееся насколько хватало глаз.

Автобусной остановки не было. Не было ничего, кроме...

Гринсвилла.

Я смотрел на идеальный город – тихий и безжизненный, как на открытке, – и чувствовал, как мои надежды и мечты рушатся.

Предполагалось, что это будет моя новая жизнь. А оказалось…

Чьи-то руки схватили меня сзади и потащили обратно в переулок.

И я завопил.

Мужчина в костюме был весь в крови. Пропитался ею.

Я с трудом узнал его. Лицо – окровавленное, изуродованное месиво – свисало клочьями с белого, как кость, черепа.

Он ехал на автобусе в Гринсвилл. Их было двое: фетровые шляпы надвинутые на глаза, пальто поверх костюмов…

А теперь один из них умирал.

Он двигался, как издыхающее животное, сбитое пикапом. Цеплялся за мою рубашку окровавленными руками и пытался подняться.

Не думаю, что он понимал, что у него нет обеих ног – они были грубо оторваны выше колен. Ничего не осталось кроме искореженных обрубков, из которых с силой хлестала кровь.

– Пожалуйста… – Он застонал хриплым от боли голосом. – Беги...

И рухнул на землю – марионетка с перерезанными ниточками – и я услышал приглушенный стук из-под его куртки.

Я сглотнул, искренне желая убежать и не желая прикасаться к изодранному костюму, все еще теплому от красной крови...

...Но я был родом из страны Мета, Смерти и Перегара – и сразу понял, что это за стук.

Поморщившись, я осторожно расстегнула его пиджак, извлекая на свет пистолет 38-го калибра, аккуратно лежащий в наплечной кобуре.

Рядом с ним, во внутреннем кармане, лежал значок.

Движимый лишь любопытством, я вытащил его и раскрыл.

С.П.А.

Сверхъестественное правоохранительное агентство.

Это что еще за херня?

Но мне было все равно. Я хотел только револьвер. Было бы приятно держать его в руках. Утешительно.

Я расстегнул кобуру и потянулся за пистолетом.

– Не хмурься, – произнес пластмассовый голос.

Я поднял глаза и увидел напарника мужчины, стоящего у входа в переулок.

Его лицо, пустое и невыразительное, мгновенно выдало, кем он стал.

Одним из них.

– Здесь все улыбаются, – проскрипел он. – Это единственное правило.

Затем его лицо вытянулось, и я понял, что он был не просто манекеном – он был чем-то гораздо, гораздо худшим.

Я выхватил пистолет. Голова манекена раскололась пополам,верхняя часть откинулась назад, словно на шарнире, обнажив рот, полный зазубренных, острых как иглы зубов –  зубов, сделанных из разбитого фарфора.

Его глаза, черные и безжизненные, превратились в щелочки, четыре огромных насекомоподобных отростка вырвались по бокам пластикового паразита.

Ухмыляющаяся тварь упала вперед и поползла ко мне на четвереньках, как какое-то кошмарное насекомое, словно рак отшельник, скрывавшийся в оболочке манекена, как в панцире.

Оно помчалось вверх по переулку. Высокий, дребезжащий вопль вырвался из глубины его горла.

В ответ раздалось еще больше криков – десятки, дюжины, сотни воплей раздались из каждого дома и улицы, каждого магазина и здания в Гринсвилле.

Все эти фальшивые люди с их фальшивыми жизнями и фальшивой одеждой были заражены чем-то... чем-то, что корчилось и извивалось прямо за пластиковыми улыбками.

Эта догадка сбила меня с ног, словно товарняк. Вспышка страха поглотила мой крошечный, несовершенный мир, как черная дыра.

Поглотила стены переулка.

Поглотила револьвер в моей руке.

Завеса тьмы закрыла мне зрение, а пластиковый паразит все наступал.

Я должен был бежать.

И не мог пошевелиться.

Вокруг был только страх, охватывающий со всех сторон острый страх…

Я втянул воздух в легкие и превратил его в рев.

Револьвер материализовался в моих руках, тяжелый и успокаивающий.

Я навел его и нашел спусковой крючок.

БАМ! БАМ! БАМ!

Три пули 38-го калибра пронзили существо насквозь. Брызги пластика и крови разлетелись вокруг, одна насекомоподобная конечность оторвалась от сустава, половина его лица взорвалась и тварь, наконец, рухнула на землю.

Мир вокруг меня резко прояснился.

Я с трудом поднялся на ноги, побежал, как ветер…

И оказался на главной улице лицом к лицу с армией манекенов.

Их были сотни – мужчины, женщины, дети – море летних платьев, брюк цвета хаки, рубашек поло и костюмов...

Стена улыбающихся пластиковых лиц, едва сдерживающих то, что скрывалось под ними...

В револьвере, который безвольно висел у меня на боку, осталось три патрона.

Мне понадобилось бы три тысячи, и даже тогда не было бы шансов на победу.

И, словно подчеркивая эту мысль, обитатели Гринсвилла изменились.

Их головы разом откинулись назад, обнажив неровные зубы.

Насекомоподобные отростки пробились сквозь пластиковые бока, разрывая одежду, пробуя воздух на вкус.

Армия идеальных людей преобразилась.

Пластиковые паразиты выбрались из панциря.

Воздух наполнился какофонией дребезжащих воплей.

Я повернулся, чтобы бежать…

…и обнаружил, что окружен десятками улыбающихся существ, снующих по стенам зданий, по переулкам и витринам магазинов.

Так и настал конец.

Конец для ребенка, который ничего так не хотел, как просто ластик – ластик, чтобы стереть прошлое и начать все заново.

Это разбивало мне сердце. Сокрушительное осознание того, что здесь и сейчас была  только одна вещь, которую я мог контролировать.

Я приставил револьвер к подбородку и…

…увидел слив канализации, вмонтированный в бордюр.

Пластиковые паразиты наваливались со всех сторон. Я не раздумывал, просто бил и бил ногой по решетке.

А потом нырнул вперед ногами в узкий желоб, надеясь, что не раскрою череп об острый бетонный край.

Небо и свет исчезли, я провалился в темноту.

Столкновение с землей выбило из меня весь воздух. Я захрипел и, шатаясь, поднялся на ноги, отчаянно пытаясь уйти от полосы солнечного света, пробивающейся сквозь желоб.

В узкой щели наверху проплывали очертания тварей. Крики сплетались.

Я брел вперед во мраке, блуждая по лабиринту грязи и слизи, скрывающемуся под идеальным, как на открытке, городом.

Чем дальше я пробирался по грязным коридорам и залитым илом переходам, тем тише становились вопли.

Я шел вдоль реки густой коричневой жижи, журчащей вниз по течению... надеясь, что она выплюнет меня на солнечный свет где-нибудь далеко-далеко отсюда.

Но единственным солнечным светом, который я видел, был тот, что проникал сквозь канализационные решетки.

Иногда я останавливался, чтобы посмотреть на город, который должен был стать моим новым началом – город, заполненный манекенами, и застывший во времени...

Застывший ровно до того момента, пока то, что жило под пластиковой оболочкой, не решит проснуться.

И так я слонялся много дней. Размытые картины. Обрывки воспоминаний. Мое бесконечное путешествие по канализации Гринсвилла.

Некоторое время спустя я нашел бойлерную.

Прошел по узкому коридору, спустился по винтовой лестнице, и оказался в широком, похожем на пещеру помещении. Оно было залито странным подземным светом и опутано толстыми трубами и резервуарами, циферблатами и рычагами.

Так по-библейски. Огромный живой организм, пульсировавший с ужасающей энергией – шипящий пар, клубящийся дым.

Жара была невыносимой.

– Боже мой, - прошептал я, осознав, что скрывается за оборудованием.

Толстые пласты плоти пульсировали в промежутках между трубами и чанами – как будто что-то огромное, ужасная гора горячего мяса покрывала металл, как шелуха.

Я чувствовал кислый запах. Он заполнил мое горло и проник в легкие.

Это было мучительно.

Я не мог этого вынести.

Приставил револьвер к виску и нажал на курок.

Пистолет не выстрелил.

Пол не окрасился последним рисунком моих мыслей и чувств.

Раздался лишь бессильный щелчок, от которого мне захотелось согнуться пополам в приступе безумного смеха.

Когда падал в канализацию, я, должно быть, сдвинул цилиндр.

Это было легко исправить.

Я дважды нажал на спусковой крючок

Щелк.

БАМ!

Шальная пуля просвистела через всю комнату и ударилась о чан.

С шипением вырвалась сердитая струя пара, превратившись в кипящее облако...

И мысль ударила меня, как молот.

Здесь никого нет. Мне некому позвонить. Некому рассказать. Некому, кроме... тебя.

Мой безымянный, безликий сообщник.

Телефон цеплялся за жизнь достаточно долго, чтобы я успел закончить писать это. У меня осталось всего 2%, чтобы рассказать тебе, чем все закончится...

Когда я начинал писать, конец терялся в смутном мареве. Теперь все ясно – залито кровью и внутренностями.

Это, конечно, не счастливый конец – подобные истории, даже самые лучшие, обычно не благосклонны к таким людям, как я.

Моя судьба была расписана с того момента, как началась. Я попытался переписать концовку и посмотри куда меня это привело...

...в жару умирающей котельной.

Я потратил большую часть часа, поворачивая каждый диск и рычажок, которые смог найти, и теперь это место – то, что скрывает массивное нагромождение из плоти – варит в своих внутренностях что-то мощное...

Взрыв, я надеюсь, уничтожит город раз и навсегда.

Каждый циферблат в поле зрения находится в красной зоне, стрелки испуганно дрожат, вырывается пар и поднимается жар.

Я не знаю, является ли это живое существо из плоти – то, что за трубами – хозяйкой города, его матерью или мозгом...

Но я точно знаю, что огонь – это лекарство от ненормальности.

И как только я закончу излечение Гринсвилла, ни один из его пластиковых паразитов больше никогда не улыбнется.

~

Оригинал

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Собравшись утром, как обычно, приготовить тосты, девушка обнаружила на одном из кусочков хлеба странное серое пятнышко и решила провести небольшой эксперимент. Результат оказался весьма... неожиданным.

Автор: Nausicaa Harris. Мой перевод, вычитка: Sanyendis

Оригинал можно прочитать здесь.

Это случилось не так давно, в 2011 году. Я тогда ещё училась в университете, штудировала древнегреческий и увлекалась комедиями Аристофана. Тем ясным сентябрьским утром я собралась, как обычно, позавтракать, и достала заготовку для тоста – я тогда частенько ими баловалась по утрам. Ничего особенного: просто кусок хлеба, покрытый розовой глазурью (которая то ли сама имела вкус клубники, то ли намекала на клубничную начинку).

Но вид этого тоста заставил меня удивлённо поднять брови: на нём виднелось крохотное сероватое пятнышко. Моей страстью была античная литература, но помимо этого я с самого детства увлекалась изучением грибов и плесени; более того, в качестве специализации я выбрала именно биологию. Обычно плесень не приживается на таких штуках, слишком уж обильно их обрабатывают консервантами. Мне стало интересно: что за организм смог выжить в настолько неблагоприятной среде, как споры просочились сквозь плотные серебристые стенки пакета. Я почувствовала в этом какую-то загадку. Аккуратно положив тост в банку, я написала на ней крупными буквами «ТАЛИЯ, ЭКСПЕРИМЕНТ ПО ИССЛЕДОВАНИЮ ПЛЕСЕНИ» и убрала в шкаф, чтобы соседка по комнате случайно не выбросила. И предоставила плесени спокойно расти в темноте. На следующем тосте, к счастью, серых пятен не оказалось; я с удовлетворением отметила этот факт и позавтракала: до начала занятий оставалось совсем немного времени. Вернуться к экспериментам с плесенью мне удалось лишь к вечеру; я планировала разрезать тост на несколько кусочков и проверить, как быстро будет протекать развитие образца в разных условиях. Плесень, сумевшая расцвести на пропитанном консервантами хлебце, без сомнения, обладала поистине выдающимися талантами к выживанию; даже поверхностные эксперименты могли дать любопытные результаты!

Однако в шкафу меня ждало поразительное зрелище: плесень уже успела покрыть субстрат почти полностью: нетронутой осталась только розовая глазурь. Больше всего плесень походило на Penicillium, но не имела характерного зеленоватого оттенка, свойственного тем представителям Penicillium, с которыми мне доводилось иметь дело. Её удивительно мохнатая поросль напомнила мне Botrytis cinerea [прим.: ботритис серый, плесневый гриб, возбудитель серой гнили растений], но, если память мне не изменяла, Botrytis предпочитает растительные субстраты и не растёт на хлебе. Может быть, всё пошло от клубничной начинки? И этот необычайно быстрый рост…

Я попыталась найти что-нибудь о «быстром росте плесени», но результаты сводились к бесполезным заметкам вроде «всего за два дня на хлебе появились пятна», и ни слова о том, что «заготовка для тоста заплесневела за несколько часов». Тогда я снова засела за микологические справочники, но не смогла найти ни одного вида плесени, которая вела бы себя так странно. К тому времени окончательно стемнело, и я легла спать, рассчитывая продолжить исследование утром.

Но следующий день принёс лишь новые вопросы.

Плесень увеличилась почти вдвое и выпустила… Сперва я приняла это за спорангии. Они выглядели такими же серыми и пушистыми, как и остальная поросль, и не имели характерных для спорангиев признаков. Я назвала их так только потому, что они торчали вверх и в стороны: четыре выроста, расположенных довольно симметрично по краям, и пятый, более крупный и похожий на луковицу. Я позвала соседку, и она тоже выразила недоумение по поводу того, как плесень может расти настолько быстро и формировать подобные структуры. Пощупав новообразования, я обнаружила две крайне неприятные вещи. Во-первых, они были гораздо плотнее, чем я ожидала: под внешней мягкой массой ощущались какие-то твёрдые включения, напоминающие кости. Во-вторых, плесень начала издавать звуки!

Я никогда не слышала о подобном. У плесени ведь даже нет голосовых связок! Я слышала разве что об эксперименте, в котором исследователи преобразовали электрическую активность Physarum polycephalum [прим.: физарум многоглавый, распространённый модельный организм в генетике, физиологии и биохимии] в музыку. По-видимому, передо мной была не плесень… или, по крайней мере, не обычная земная разновидность.

В тот день у меня как раз был урок биологии. Накануне я планировала захватить эту штуку с собой, чтобы показать профессору, но теперь побоялась брать её в руки. Почему, ну почему же я этого не сделала! Возможно, наш преподаватель догадался бы обратиться к какому-нибудь квалифицированному специалисту. Хотя, если подумать, мог ли кто-то на Земле обладать такими знаниями? Но, возможно, тогда распространение этого кошмара удалось бы подавить в зародыше. С тех пор, слыша сообщения о подобных случаях, я не раз задумывалась, не обрекла ли я человечество на ужасный конец.

Но я забегаю вперёд. В тот день я пыталась заниматься своими делами, но всё валилось из рук. Плесень лепетала. Я не могу подобрать другого слова, чтобы описать издаваемые ею звуки. Она издавала высокочастотный писк, и, хотя я не обладала опытом в области микологических вокализаций (едва ли меня можно за это винить), мне казалось, что в нём звучала боль. Может быть, это всё антимикробные препараты, использованные для обработки тоста, которым это существо вынуждено было питаться? Как ни странно это прозвучит, но в тот момент я испытывала растущее чувство беспокойства за плесень и после обеда поспешила в общежитие, чтобы продолжить наблюдения.

За те несколько часов, что меня не было в комнате, наросты ещё больше разрослись и стали напоминать голову, лапы и хвост какого-то маленького серого животного. Они уже начали давить на стенки банки изнутри, так что я отвинтила крышку. Существо продолжало издавать жалобные звуки; я пыталась найти что-нибудь об этом в Интернете, но безрезультатно. Я решила, что наутро, в выходной день, проведу полное исследование; возможно, даже отнесу это странное создание в лабораторию.

Но моим планам не суждено было сбыться.

Поздно ночью (скорее даже ранним утром) меня разбудил громкий стук, доносившийся из шкафа. Я открыла дверцу, в глубине души уже догадываясь, что увижу внутри. Да, мои подозрения подтвердились: покрытое плесенью нечто уже наполовину вывалилось из банки; наросты делали его похожим на маленькое серое животное – отвратительное подобие земной кошки. Пока я наблюдала за ним, несчастная тварь окончательно освободилась и сделала несколько неловких шажков по полке шкафа, словно птенец, выбравшийся из разбившегося раньше времени яйца. Оно оглянулось, устремив на меня злобный взгляд, и зарычало; его бездонные чёрные зрачки, казалось, заглянули мне в самую душу. А потом оно шагнуло к краю полки, готовясь прыгнуть. Я инстинктивно пригнулась.

Но оно и не попыталось вцепиться мне в горло; существо бросилось к широко распахнутому окну, в которое влетал свежий апрельский ветерок. Оно село на подоконник, напряглось…

И взлетело к звёздам.

До конца своих дней я не забуду это отвратительное, мерзкое существо, это порождение плесени и испорченной заготовки для тоста. Я никогда не забуду, как оно словно бы карабкалось по воздуху, топча его своими плесневыми лапками, попирая все законы природы. Я никогда не забуду, как из-под его хвоста вылетела переливающаяся всеми цветами радуги струя – возможно, именно она и придавала ему необходимое ускорение. Такое существо не могло, не имело права существовать. Это выглядело настолько сюрреалистично, что я поймала себя на мысли: уж не является ли составляющая его тело материя чем-то более разреженным, чем плоть обычных земных существ? Мне казалось, что достаточно лишь простого воздействия фотонов, чтобы оно смогло взмыть в воздух и устремиться в вышину, оставляя за собой бесконечный радужный след.

Я не знаю, куда оно делось, оставило ли нас в блаженном покое и устремилось в глубины межзвёздной ночи, или же предпочло обосноваться на орбите и претерпело очередную трансформацию, распространяя споры, словно созревший кордицепс, но не захватывая разум мелких членистоногих, а сразу преобразуя неживую материю. Подозреваю, последнее предположение недалеко от истины, ведь в интернет-чатах и даже в научных журналах встречались намёки на подобные случаи. Был ли мой гость первым, или же всё началось с какой-то другой выпечки, которая превратилась из вкусного завтрака в неземное существо… или даже в орудие самой судьбы? За прошедшие с тех пор годы я не почувствовала никаких неприятных последствий, но кто может предположить, во что выльется его дальнейшая эволюция?

Но я снова отвлеклась. Самое главное – я никогда не забуду звуков, которые это существо издавало в полёте, не забуду это нечестивое песнопение, казавшееся воплощением презрения ко всему, что было мне дорого. Боже мой, эти звуки, это отвратительное, отвратительное пение! Оно навсегда останется в моей памяти, кажется, я до сих пор его слышу: «Н’я’н! Н’я’н! Н’я’н! Н’я’н! Н’я’н! Н’я’н!»

Думаю, все поняли, о чём идёт речь:

Другие рассказы этого автора, которые мы переводили и выкладывали на Вомбат:

Золотой океан

Я им всё выскажу!

Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен.

Минутка саморекламы: сегодня на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, выложим свежий перевод - рассказ Sam Miller "Нелегальная копия" из серии "Коробки" (герою истории стоило быть осторожнее, раз уж он гуляет ночью по тёмным переулкам). Также на неделе ожидается финал "Жучиной горы" (мир, в котором живут герои, прошёл через глобальную климатическую катастрофу; уцелевшие ютятся в крохотном поселении на вершине горы в подобии странного симбиоза с огромными жукоподобными тварями). Заглядывайте, мы будем рады.

Спойлер (от автора):  

1. Мой парень купил мне поддельное обручальное кольцо и положил его в футляр дорогого бренда Cartier. На работе он похвастался нашим коллегам о своём поступке. Я зла и обижена, и хочу бросить это фальшивое дешёвое кольцо ему в рожу. 2. Я бросила этого завравшегося скупердяя. Поменяла замки в нашей квартире и на время отдала нашу собаку, чтобы он не смог забрать её себе. Не могу дождаться, когда он попытается открыть дверь и обломается, или устроит истерику, когда поймет, что «его» любимая собака теперь у моей сестры.

7 октября 2015 г.

Всем привет.

Я (25Ж) и Марк (30М) встречаемся два года и живём вместе. Два месяца назад он сделал мне предложение и подарил красивое обручальное кольцо от Cartier. Я была в таком восторге и, конечно, сказала «да». Кольцо было очень красивое, и я счастлива выйти замуж за любимого мужчину.

На днях (мы работаем в одной фирме) я услышала, как двое коллег разговаривали о Марке. И один обмолвился, что Марк «так хорошо зарабатывает, но даже не смог подарить своей девушке настоящее кольцо». Второй попросил разъяснений, и оказалось, что Марк купил футляр бренда Cartier на Ebay и положил в него кольцо с фианитом.

Я не могла в это поверить, поэтому отнесла кольцо ювелиру на проверку. Да, это кольцо ничего не стоит. И никакой это не бриллиант.

Сейчас Марк в командировке. Я очень расстроена и не отвечаю на его звонки и сообщения. Я не знаю, что сказать. Может я излишне драматизирую? Честно говоря, я начинаю думать, что это будет последней каплей. Он такой скупердяй и жадный до денег, но я надеялась, что он, по крайней мере, купит мне хорошее кольцо, потому что я знаю, что он может себе это позволить. Что мне делать??

КОММЕНТАРИИ

- «Марк, давай застрахуем это кольцо. Оно такое красивое, и я боюсь его потерять». И наблюдать, как мир вокруг него начинает полыхать... Совет от моего парня, которому я только что прочитала твой пост.

- Погоди. Он ХВАСТАЕТСЯ коллегам, что обманул тебя? Господи, он настолько глуп? Видимо да, потому что все, кто когда-либо работали в офисе, знают, что всё дерьмо распространяется там со скоростью лесного пожара. Он не только глупый, но ещё и мошенник, и совершенно не уважает твои умственные способности. Это не любовь. И ему 30 лет, серьёзно?! Бросай этого неудачника, оно того не стоит. Когда он спросит, почему, скажи ему, что тебе нужен тот, кто будет относится к тебе серьёзно, а не как к клоуну.

9 октября 2015 г.

Продолжение.

Спасибо за ваши комментарии, особенно эти два, я возьму их на вооружение. А те, кто писали мне угрозы смерти или насилия, пожалуйста, убейтесь об стену. Спасибо.

Я не эгоистка и не меркантильная. Я просто хочу, чтобы мой будущий супруг был честен со мной, ни больше ни меньше. Я ни разу не взяла у Марка ни цента. Всё, что у меня есть, я купила САМА. Мне не нужно быть с ним ради его денег, у меня есть свои. Чего я действительно хочу, так это внимания и заботы от моего мужчины... а не лжи. Если бы он даже подарил мне серебряное кольцо с моим зодиакальным камнем, я бы приняла этот подарок, потому что, по крайней мере, это было бы от души и показало бы, что он старался и выбирал его. Я ни в коем случае не требовала от него кольцо определённого бренда и не настаивала, что хочу очень дорогое кольцо.

Короче.

Я наконец ответила на звонки Марка и постаралась сохранить спокойствие, насколько могла. Я сказала ему, что хочу застраховать кольцо, потому что оно очень дорогое, и я собираюсь отнести его ювелиру для определения стоимости. Марк тут же заткнулся и сказал мне, что мне не следует этого делать, пока он не вернётся, что у него уже есть ювелирная страховка, и что мне не следует без него принимать такие важные решения. Когда он закончил, я сказала ему, что я уже отнесла кольцо ювелиру, и знала, что это кольцо с куском стекла, к тому же ещё и посеребрённое.

Этот ублюдок замялся, и единственное, что он смог сказать, было: «Ты носила его к реальному ювелиру?» Далее последовало долгое выяснение отношений из-за денег, эгоизма и лжи. Он обвинил меня в том, что я меркантильная, на что я попросила его вспомнить, когда я просила его в последний раз заплатить за что-либо или что-то купить мне. Он не смог вспомнить. Я сказала, что не собираюсь больше участвовать в этом фарсе, и отключила телефон. Поменяла статус в соцсетях с «помолвлена» на «свободна». Да, и поменяла замки в нашей квартире и на время отдала собаку моей сестре, чтобы он не попытался забрать её себе (я покупала собаку и ставила ей все прививки). Ему будет весело, когда он вернётся из командировки и попытается попасть в квартиру.

Обновлено: только что поняла, что мне придётся вручить этому идиоту письменное уведомление о том, что у него есть 30 дней, чтобы съехать из квартиры. Как только он переступит порог, я вручу ему это письмо, и придётся дать ему запасной ключ, если он решит остаться. Блин.

КОММЕНТАРИИ

- С одной стороны, кажется глупым расставаться с кем-то всего лишь из-за кольца, но с другой, речь совсем не про кольцо. Он манипулировал вами и лгал. Это неприемлемо. Я рад, что вы нашли лучшее для себя решение.

Автор: Точно. Ситуация с кольцом просто обнажила другие проблемы. Я сейчас слишком зла, чтобы грустить, но нет хуже чувства, чем когда мужчина в лицо говорит тебе, что «любит», а на самом деле манипулирует тобой и хвастается этим перед вашими общими знакомыми.

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ КОММЕНТАРИЙ АВТОРА

Я любила его. Даже очень. Но наступает момент, когда всё заканчивается, особенно когда он пренебрёг тем, к чему я действительно серьёзно относилась, и он об этом знал. Я больше не собираюсь терпеть неуважение по отношению к себе и моё решение останется неизменным.

Источник

Насчёт квартиры непонятно, она говорила "наша квартира", потом в комментариях отвечала, что квартира только её.

Спойлер: 

Первый пост от мужа. Он жалуется, что его жена хочет уехать в отпуск на Карибы в честь 10-летнего юбилея их брака, но не с ним, а с коллегой-мужчиной, о котором он никогда не слышал. Сам муж хотел бы провести их отпуск в их загородном домике. Второй пост-ответ от жены, которая объяснила, что не была в полноценном отпуске 7 лет, и ей стыдно, что муж не хочет ехать с ней. Поэтому она позвала своего коллегу [нетрадиционной ориентации], о котором она ему часто рассказывала, потому что её подруги не могут поехать.

22 января 2024 г.

Она писала пост об этом где-то на Reddit, но я не смог его найти. Я сам впервые пишу на Reddit. Она в своём посте написала, что я не хочу с ней ехать отмечать наш юбилей, показала мне ответы, и некоторые сказали в комментариях, что я «вычеркнул себя» из нашего брака. Многие также говорили ей, что в любом случае ей нужно поехать, а я справлюсь как-нибудь сам.

После того, как она показала мне комментарии, мы попытались обсудить эту ситуацию, но она разозлилась из-за того, что я не смог дать ей вескую причину моего нежелания ехать. Она сказала, что больше 5 лет не была в отпуске и всё равно поедет со мной или без меня. Я надеялся, что в конце концов она одумается и забудет о поездке.

Однако она последовала совету Reddit и запланировала поездку, но не для нас двоих. Она позвала с собой своего коллегу-мужчину. Да, отпуск на Карибах с коллегой.

Я спросил её, есть ли что-нибудь между ними, она сказала нет. До сегодняшнего дня у меня не было причин подозревать её в измене, но, очевидно, что это произойдет, если она поедет с ним на курорт. Она красивая женщина, и все 10 лет она была мне верна. Я в шоке. Что я должен делать? Как я могу это исправить? Она считает, что я "вычеркнул себя" из нашего брака, но ясно, что это она сдалась.

Редактирую свой пост, чтобы ответить на вопросы:

Я не хочу ехать, потому что хочу провести этот отпуск в Канаде, и я бы хотел это время провести в своём загородном домике. Кроме того, она договорилась, чтобы за нашими детьми присмотрели на время нашего отсутствия, поэтому можно за них не волноваться.

О коллеге - я о нём ничего не знаю, она никогда не говорит о работе. Она уходит на работу и после неё возвращается домой. Когда она не на работе, она с детьми и никогда не разговаривает по телефону, поэтому, даже если у неё роман, она очень хорошо это скрывает.

КОММЕНТАРИИ

- Как так получилось, что ты не хочешь отправиться в романтическое путешествие со своей женой?

- Конечно, он предпочёл бы сидеть в своей хижине и ничего не делать. Интересно, почему его жена теряет к нему интерес?

- Жена рассказала тебе о своём желании, ты её не послушал, проигнорировал и не смог объяснить, почему не можешь удовлетворить её желание, и при этом ты шокирован?

23 января 2024 г.

Привет, я жена, которая запланировала поездку со своим коллегой.

И мне так неловко из-за всего этого.

Несколько уточнений:

1. Мой муж не пользуется социальными сетями, и я удивлена, что он вообще создал учётку на Reddit. Когда я увидела этот пост, я задала ему вопрос. Он сказал, что написал его, чтобы «доказать свою точку зрения», но перестал читать ответы почти сразу после публикации.

2. Я написала свой первый пост только для того, чтобы попытаться показать ему, что я не прошу многого, это наш отпуск в честь 10-летней годовщины нашей свадьбы. Я удалила тот пост, потому что мне было стыдно из-за того, что он не захотел ехать со мной. Я знаю, что не лучшая затея просить на Reddit совета о семейной жизни, но мне всегда интересно услышать точку зрения других людей.

3. Мой коллега [нетрадиционной ориентации], и муж это знает, мы знакомы четыре года и я ОЧЕНЬ МНОГО говорила о нём. Он сам оплатил свою бронь и поедет только потому, что мои подруги не могут составить мне компанию (все мамы). Мой муж не хочет, чтобы я путешествовала с «каким-то парнем, которого он ни разу не видел», но ни одна из моих подруг не смогла поехать, а я не хотела ехать одна.

4. Мне крайне необходимо отдохнуть. Да, я хотела провести отпуск в честь 10-летнего юбилея нашего брака в том месте, где мы провели наш медовый месяц, и мне очень жаль, что моему желанию не суждено сбыться. Я не была в отпуске 5 лет (и то, можно сказать, был не отпуск, так как мы ездили к его семье, так что на самом деле я не была в нормальном отпуске 7 лет). Я родила двух детей, пережила пандемию и работала как проклятая, чтобы получить руководящую должность. Я просто хочу свалить нахрен отсюда на несколько дней.

5. И что за хрень про загородный домик? Он никогда мне не говорил об этом. К тому же, он ездит туда минимум 8 раз в год. Я спросила его, и он ответил, что ему просто там нравится, и он не хотел мне это говорить, потому что из-за моей реакции он будет «чувствовать себя плохо».

В любом случае, мне неловко всё это писать. Возможно позже удалю пост.

КОММЕНТАРИИ

- Да, он даже в своём посте с его версией событий выглядит ленивым и/или эгоистичным. ТС, надеюсь, у тебя будет классный отпуск.

- Я очень ждал это обновление, спасибо. Надеюсь, вы проведёте прекрасный отпуск в одиночестве (странно это говорить).

Источник

Сначала была авария. Визг тормозов по асфальту, скрежет машины, влетающей в дерево, звон разом вылетевших стекол и ощущение полета, когда мое тело выкинуло с водительского сидения. Удар об асфальт, выбивающий остатки воздуха, кровь, заливающая глаза… А потом все потемнело.

Я очнулся в яростном блеске мигающих огней. Сирена скорой помощи гудела в моей разбитой голове. Меня нашли, положили на носилки, парамедик с дружелюбным лицом все повторял, что со мной все будет в порядке. И снова темнота.

Следующие пару дней прошли как в тумане: я то приходил в сознание, то снова терял его. Где-то неподалеку мерно пищал кардиомонитор, вгрызаясь мне в мозг. Боль в груди накатывала и отступала, словно прибой.

Когда, наконец, мысли прояснились, и я смог дольше находиться в сознании, в мою палату вошла женщина. Хорошенькая, со светлыми волосами, ниспадающими на плечи, и самыми яркими голубыми глазами в мире.

– Эй, привет! – Ее лицо просветлело. Будто она знала меня.

– Эй… – едва выговорил я, борясь с болью в груди. – Я вас знаю?

Голубые глаза погасли, улыбка исчезла. Она едва сдержала подступившие слезы.

– Я Кеннеди, – прошептала она. – Твоя жена.

– Моя… что?

Женщина опасливо взглянула на меня, достала телефон и показала мне наши фотографии. Судя по всему, в прошлом году мы ездили в семидневный круиз на Косумель. На одной фотографии я кормил дельфина с рук. На другой мы были на экскурсии по руинам майя. На фото мы были так счастливы… счастливы быть там и счастливы быть вместе. Она продолжала листать снимки, один за другим, пока я не попросил остановиться. Это было уже слишком – смотреть на жизнь, которую не в состоянии вспомнить, иметь жену, которую совершенно не узнаешь. А еще я знал, что это все слишком хорошо для такого, как я. Не спрашивайте меня, откуда, но я знал. Не мог представить, что у меня вообще может быть жена, не говоря уже о такой красотке, как Кеннеди. Я попытался вспомнить какие-то моменты своей жизни, но понял, что очень многое утрачено. Я знал, как выгляжу. Вспомнил родителей, окончание средней школы, но, когда попытался вспомнить текущую жизнь, ничего не пришло. Я понятия не имел, где работаю, кто мои друзья или что у меня за хобби. И чем больше пытался думать об этом, тем сильнее стучало у меня в голове.

Должно быть, я снова отключился, потому что, когда увидел ее в следующий раз, она спросила, вспомнил ли я что-нибудь о нашей совместной жизни. Наши сокровенные моменты, первый раз, когда мы занимались любовью… Я сказал ей правду. Нет. Я все еще понятия не имел, кто она такая. Я не хотел ранить ее, но как тут можно было солгать? Я был напуган и зол.

Врач, парень с британским акцентом по имени доктор Барнаби, вошел в палату. Кеннеди спросила о пробелах в моей памяти. Почему так случилось? Почему я не помню определенные аспекты нашей жизни? Доктор Барнаби объяснил, что это из-за травмы головы. Я так сильно впечатался лбом в тротуар, что заработал отек мозга. Он заверил, что память вернется, но на это потребуется время.

На следующий день, когда Кеннеди приехала навестить меня, она привела с собой мою маму. И... маленькую девочку, которую я не знал. Увидев маму, я очень расчувствовался. Грудь снова болезненно сжалась. Запищало проклятое эхо кардиомонитора.

По какой-то причине мы не часто виделись с мамой, и я все никак не мог вспомнить, почему. Вроде бы она куда-то переехала? Но это не имело значения. Важно было то, что она сейчас здесь. И при виде ее я не смог удержаться от слез. Настолько, что даже голос сорвался, когда я попросил маму обнять меня. Но затем маленькая девочка, которой было не больше семи или восьми лет, подошла ко мне.

– Что случилось, папа? – спросила она мягким голоском. Нежным.

Я перевел затуманенный слезами взгляд на ребенка и впервые полностью рассмотрел ее лицо. Как я мог не узнавать эту маленькую девочку, свою собственную дочь? Она была самым прекрасным, что я когда-либо видел в жизни. Шедевром, искусно созданным рукой самого Бога. Глаза шоколадного цвета, как мои. Лицо в форме сердечка, безупречная кожа...

Я запнулся, пытаясь подобрать слова, хоть что-то, что скрыло бы тот факт, что я ничего о ней не помню. Но мой разум был разбит вдребезги. Слова не приходили. К счастью, вмешалась жена и объяснила, что у меня сильно болит голова и что, как только буду готов, я вернусь домой.

Дом. Звучало заманчиво.

Увидев эту маленькую девочку, я уже не мог ее отвергнуть. Она этого не заслуживала. То, что я ее не знал, не делало ее ненастоящей. Это не ее вина, только моих травм.

Слабой рукой я обнял ее и притянул к себе.

– Не забивай свою хорошенькую головку. Со мной все будет в порядке, хорошо, Тыковка?

“Тыковка”?

Уголок ее рта приподнялся в нежной улыбке, на левой щеке появилась ямочка. Это, в свою очередь, заставило меня улыбнуться. Эта ямочка. Она была такой же, как у меня. Ее отца.

– Ты помнишь, – проворковала она, прижимаясь ко мне. Кеннеди нежно положила руку мне на грудь. Так приятно. Тепло.

Хотя я все еще был не в себе после аварии, через несколько дней меня выписали из больницы. Теперь можно было идти домой. Мама поцеловала меня в щеку и сказала, что мы скоро увидимся.

Кеннеди везла нас домой, а я с горечью осознавал, что понятия не имею, куда мы едем. Соседские дома, проплывавшие мимо, были абсолютно незнакомы, но я держал рот на замке всю дорогу. Не задавал вопросов, чувствуя, что это только расстроит жену и дочь. Наконец мы подъехали к маленькому одноэтажному дому. Кеннеди, должно быть, заметила выражение моего лица. И поняла, что я понятия не имею, где, черт возьми, нахожусь.

Она ободряюще улыбнулась мне.

– Все в порядке. – Теплая рука легла на мою. Несложно понять, почему я влюбился в эту женщину. Нежную и добрую, исполненную мягкой силы.

Она сказала, что все будет хорошо, и я ей поверил.

Когда мы вошли в гостиную, трое незнакомцев радостно приветствовали нас. Двое парней и девушка, все примерно моего возраста. Вот только Кеннеди им не обрадовалась. Раздраженный вздох недвусмысленно говорил об этом. Она сказала девушке по имени Вайолет, что было бы лучше, если бы они подождали пару дней, прежде чем навестить нас. Предписание врача. Вайолет, в свою очередь, возразила, что, как моя младшая сестра, она не хуже врачей знает, что для меня лучше. Прежде чем спор набрал обороты, я взял жену за руку и заверил, что все в порядке. Мне это было нужно. Быть может я смог бы вспомнить…

Гостиная выглядела уютной. Потрескивал камин. Простая дешевая мебель, потрепанная, будто взята с рук, и везде разложены пледы. Я сел в одно из глубоких кресел и сразу утонул в ощущении покоя. Мэдисон, моя дочь, убежала в свою комнату и оставила взрослых разговаривать.

Сначала был Поин, который называл себя “мой лучший друг-азиат”. Парень выглядел как модель, словно только что сошел с обложки корейского GQ. Одетый с иголочки и отлично подкаченный, он словно был одним из тех “крутых ребят”, что заняты исключительно своей персоной. Но с ним было очень легко. Поин принес хоттеок, который, как он сообщил мне, был корейской версией оладей. Очевидно, я их любил. И, даже совершенно этого не помня, я снова влюбился в них с первого кусочка. Продолжая дурачиться, он сказал, что хотел бы заиметь и себе амнезию. Чтобы переживать первый секс, снова, и снова, и снова. Я не смог удержаться от смеха.

Затем Тревор. Кем он работал? О, профессиональным испытателем медицинской марихуаны.  Я не шучу, это он так сказал, хотя не знаю, стоило ли в это верить. А еще он заявил, что, раз уж мы живем в Торонто, было бы преступлением не сыграть труп в паре телешоу. Это больше похоже на работу? Раскрасить лицо под мертвеца и весь съемочный день лежать в углу. Не буду врать, от этого парня невозможно было удержаться от смеха. Почти каждое слово – чистое золото. А еще он утверждал, что любит ходить в кофейни и глазеть на людей, и недавно ему назначили встречу руководители McDonald's. Якобы он в процессе доработки деталей новейшего  продукта, супер-дешевого и простого в изготовлении хот-дога. “Мак-сосистер. Ну знаешь, покажу им  мою сосиску в булке.” Тревор…

И, наконец, моя младшая сестра Вайолет. Мне рассказали, что она была на год младше меня, но перескочила через класс, и мы закончили школу вместе. У нее накопилось неприлично много фотографий наших выходок. После окончания колледжа она устроилась на работу в Google. План был в том, чтобы вместе объездить страну на машине Google. И мы правда поехали. Снимали горячие точки городов, посещали популярные закусочные и настраивали им рекламу. А благодарные владельцы постоянно угощали нас бесплатными потрясными обедами… Кажется, мы здорово повеселились. По крайней мере, судя по фото, так и было.

В какой-то момент моя жена решила, что гостям пора по домам, а нам – отдохнуть. Все вскоре разошлись, и мы с Кеннеди отправились спать.

В течение следующих двух недель, пока силы постепенно возвращались, я понял, что наши отношения с Кеннеди были даже лучше, чем казалось. Она как будто понимала меня. Знала, о чем я думаю. Была дружелюбна с другими и очень лелеяла Мэдисон, которую я обожал.

В Мэдисон было все, что я когда-либо хотел видеть в дочери. Хотя я не был знаком с ней так близко, как хотелось бы, ей явно было очень комфортно со мной. Она любила бороться и делала это со всей отдачей. Она помогла мне вспомнить, как бросать футбольный мяч, – то, чему я научил ее за два года до того. И ей нравились мультфильмы про Бетмена, как и мне. Я совершенно не помнил этого, но мы вместе засматривались “Юной Лигой Справедливости”... и мы запоем досмотрели это чертово шоу на Netflix. Как только заканчивался один эпизод, она кричала: “Включи дальше!”

– Что? – спросил я в первый раз, удивленный ее тоном.

– Дальше!! – пронзительно завопила она.

– Ладно, ладно, тише, Боже…

– Я сказала включиии! Включи!!

– Да включаю я, юная леди! Спокойно!

– Оно не включается!

– Подожди секунду, и загрузится!

– Папа! Оно не загружается! Почему оно не загружается...

– Видишь этот красный кружок? Это значит, что сейчас все будет! Расслабься…

– Наш интернет сосет!

– О боже. Что за слова? Нам придется…

И шоу загрузилось. И мы оба были загипнотизированы. Так и продолжалось, стоило очередной серии закончиться. Не знаю, как так вышло, сердце колотилось от волнения, но мне это нравилось.

Той ночью, когда я уложил Мэдисон спать, к нам заглянули Вайолет и Тревор. Тревор выглядел потрясающе, щеголяя фальшивыми порезами на лице – гримом, оставшимся после работы. Он только что закончил играть жертву убийства во Флэше. Даже раздобыл для меня автограф Гранта Гастина, исполнителя главной роли. Я спросил их, придет ли Поин… но произошло нечто странное.

– Кто? – спросил Тревор.

– Ну ты знаешь. Поин. Корейская суперзвезда.

Вайолет и Тревор обменялись смущенными взглядами.

– Кто такой... Поин? – Теперь очередь Вайолет.

– Поин. Красавчик, будто сошедший с экрана дорамы. Поин?

На лице Тревора появилось беспокойство. Он нежно сжал мое плечо. А затем сказал кое-что, что чуть не сбило меня с ног.

– Извини, чувак. Мы не знаем никого по имени Поин.

По телу пробежали мурашки. Волосы на затылке встали дыбом.

– Не может быть…

Я подошел к холодильнику и посмотрел, не осталось ли у меня хоттеока. Я положил его в холодильник и потихоньку перекусывал с тех пор, как ко мне вернулся аппетит. Конечно же, коробки не было. В телефоне, который вручила мне Кеннеди, больше не было его номера. Как и всех наши фотографий, сделанных пару недель назад, после моего возвращения. Теперь на фото были только я, Тревор, Вайолет и Кеннеди. И ни следа Поина. Как будто кто-то отовсюду вырезал его.

– Ты в порядке? – В тоне Вайолет отчетливо читалось беспокойство.

– Я просто... да.

Преисполненный решимости, я позвонил Кеннеди и спросил ее, есть ли у нас друг по имени Поин.

– Кто? – тут же переспросила она.

Шок оглушил меня. Дак это правда?.. Никакого Поина не было? Но как такое могло случиться? Я сказал Кеннеди, что нуждаюсь в ней прямо сейчас, и она поспешила домой.

Она сказала, что доктор Барнаби предупреждал о подобном. Из-за несчастного случая мой мозг…

– Что мой мозг? – огрызнулся я. – Начнет выдумывать случайных азиатов?

Она перевела дыхание, скорее всего, пытаясь успокоить растущий гнев.

– Я просто говорю, – мягко начала она, – что ты только что пережил серьезную аварию. И теперь страдаешь от амнезии.

– Я его не выдумывал! Поин приходил к нам! И как ты объяснишь, откуда я знаю, что такое хоттеок?!

Она поперхнулась.

– Что? И как его звали, как ты сказал... Поин? – Кеннеди произнесла его имя так, словно понятия не имела, откуда это взялось.

– Да что с тобой? Какого черта я стал бы придумывать такое имя, как Поин?

И на этом все не закончилось. На следующий день Тревор, Вайолет и я пошли купить крылышек. Кеннеди пришлось задержаться на работе из-за дедлайна. Мое сердцебиение болезненно участилось… а потом успокоилось само собой. Мы заказали еду, Тревор, извинившись, вышел в туалет. А когда двадцать минут спустя вернулась официантка, на подносе стояли только две порции. Одна для Вайолет, другая для меня. Я тут же сообщил ей, что часть заказа потерялась. Не хватало порции для нашего друга Тревора.

И тут Вайолет спросила: “Для кого?”

Второй раз то же самое. Это начинало надоедать. Я немедленно встал и направился в туалет. Его нигде не было видно. Абсолютно пустой туалет. Тревор исчез. Никаких следов его присутствия не осталось и в телефоне.

Я вернулся к столу и рассказал Вайолет о Треворе. Конечно, она ничего не помнила ни о нем, ни о нашем вчерашнем разговоре, ни о исчезновении Поина. Я все твердил, что Тревор приходил каждый день после того, как меня выписали. Рассказал, о чем мы с Тревором говорили, что его юмор помог мне пережить многое из произошедшего. Что он держал меня на плаву. Помог снять стресс из-за того, что я так много забыл о своей жизни…

Вайолет поняла, что я расстроен, попросила официантку упаковать еду с собой и увезла меня домой. На пороге моего дома она с грустью в глазах обняла меня. Сказала, что мы поговорим об этом подробнее завтра. В груди снова расцвела боль. Наверное как следствие шока от происходящего. А потом Вайолет ушла. И я вдруг почувствовал, что больше ее не увижу. Никогда. И был прав.

Когда Кеннеди вернулась домой, она сказала, что Вайолет не существует. Мой телефон подтвердил это.

Я не понимал, что происходит. Не выдержал и крикнул Кеннеди, что это безумие. Что людей просто невозможно придумать. Яростно спорил с ней, кричал, что не могу выдумать что-то вроде парня по имени Поин или нового хот дога под названием Мак-сосистер. Или парня-профессионального испытателя медицинской марихуаны, подрабатывающего трупом в телевизионных шоу. Это совершенно не мое! Я не настолько креативен. Мой разум так не работал. Я сказал ей, что боюсь, что схожу с ума.

Той ночью Кеннеди отвезла меня в больницу. Мой врач – женщина по имени Джемма (ведь никто не помнил доктора Барнаби) – сделала мне МРТ, чтобы выяснить, не случилось ли кровоизлияние в мозг. Сказала, что если в мозгу были повреждены кровеносные сосуды, это могло бы объяснить галлюцинации с Поином, Тревором и Вайолет.

Пока я сидел в одной из больничных палат в ожидании результатов компьютерной томографии, руки снова задрожали. Я пытался остановить их, но не смог. Усилились боли в груди, а затем замигали лампы, окутывая меня чередующимися вспышка тьмы и света. Я услышал взрыв разряда электричества, знакомое приглушенное пищание… Лампочка вспыхнула, посыпались искры… А затем все вернулось в норму, и я был в порядке. Потерянный, я провел руками по лицу, все думая, почему это происходит со мной. Дверь открылась, и вошла Кеннеди с легкой улыбкой на красивом лице, едва скрывающей печаль в глазах. Она нервно сглотнула и села рядом. Увидев ее, я немного успокоился.

– Привет. Мэдисон с моей мамой?

Кеннеди моргнула.

– Кто?

У меня кровь застыла в жилах. Пульс участился. Я резко встал на ноги. В мой желудок будто бросили холодный свинцовый шар, влекущий меня вниз, в пустоту.

– Мэдисон!!  Где она?

Кеннеди поднялась на ноги.

– Да кто, черт возьми, такая Мэдисон!?

– Наша дочь!

– У нас нет дочери!

Я слышал ее слова, но не воспринимал.

– Кеннеди! Пожалуйста! Скажи мне. Скажи мне, что ты помнишь ее!

– Милый, ты меня пугаешь.

Ноги подкосились. Я рухнул на пол. Моя дочь. Моя милая, ненаглядная дочь. Она... она ушла. Свет снова замигал, и боль развернулась в полную силу. Перед глазами все поплыло. Эхо в голове вернулось, запищал кардиомонитор. Я схватился за грудь, хватая ртом воздух. Казалось, что сердце сейчас разорвется. Кеннеди бросилась прочь и притащила доктора Джемму. Мое зрение снова затуманилось. Что-то взорвалось внутри меня, и я почувствовал, как холод разливается по телу. Пришла новая боль, охватившая конечности. Я яростно брыкался и молотил руками. Пытался закричать от боли, но голос не шел, горло сжалось, будто меня душили.

Затем снова замигал свет, и наступила тишина.

***

Я прихожу в себя в больнице, в окружении незнакомых людей. Врач, пожилой индеец с мягким лицом. Две медсестры и то, что осталось от реанимационной тележки. Моя грудь горит, будто ей не раз пришлось встретиться с дефибриллятором.

– Что… – пытаюсь заговорить.

Доктор подходит ближе.

– Сэр. Нужно, чтобы вы выслушали меня. Вы…

Обрываю его.

– Где... где моя жена?

Теперь он смущен.

– Сэр. Вы…

– Где моя жена??

– У вас нет жены, – тихо отвечает он.

У меня совершенно нет сил, я падаю головой на подушку. Слезы катятся по щекам. Я просто не понимаю...

Врач продолжает:

– Меня зовут доктор Редди, и последние несколько дней вы были в коме. Ваше сердце останавливалось несколько раз, и нам приходилось реанимировать…

И вот тогда все обретает смысл. Я игнорирую остальные его слова, туман в памяти рассеивается. Я все вспомнил.

Я всю жизнь работаю бальзамировщиком в местном морге. Из-за этого у меня нет друзей. Никого, кто мог бы и близко сравниться с Поином или Тревором. Расписание слишком беспорядочное: я либо сплю, либо работаю. У меня нет сестры, с которой я путешествовал бы по Америке, пробуя разные блюда. Мама? Давно умерла. Вот почему я так расчувствовался, когда увидел ее.

У меня нет жены. И нет Мэдисон. Я не заблуждаюсь относительно себя: как выгляжу и где работаю. Знаю, что у меня нет абсолютно никаких шансов когда-либо снова увидеть их прекрасные лица. Слезы подступают. Всхлипываю, пытаясь сдержать рыдания.

Мои глаза останавливаются на реанимационной тележке рядом с кроватью. Еще несколько деталей пазла встают на свои места. Боли в груди? Это были разряды дефибриллятора. Я умирал, и именно из-за него все исчезли.

По правде говоря, моя жизнь – отстой. Я ненавижу каждый день, когда прихожу домой с работы, пропахший формальдегидом. Вся моя крошечная квартирка пропахла им, особенно мои простыни. Как бы я ни старался, как бы усердно ни стирал, запах никогда не исчезает. Именно из-за этого так тяжело оставаться здесь, зная, что где-то для меня есть лучшая жизнь. Этой ночью я плачу, пока слезы не иссякают.

***

Теперь, когда мне лучше, когда меня выписали домой, я знаю, что нужно делать. Я знаю, как вернуться к ним.

Увидеть их снова.

Завтра тот самый день. В первый раз это была случайность, на теперь я все сделаю  намеренно. Я знаю точное место, знаю дерево, в которое нужно врезаться. Я арендовал машину, и потратил последние 200 долларов. Купил новую одежду, чтобы поприветствовать их. Купил коробку хоттеок для Поина, бинокль для Тревора, чтобы удобнее было рассматривать людей в кофейнях, и книгу “Best of Yelp” для Вайолет.

Что касается Кеннеди и Мэдисон, им ничего не нужно. Все, что им нужно, это я. А они нужны мне. Они мои. Мои идеальные девочки. Мои прекрасные ангелы.

Я люблю вас, девочки.

До скорой встречи.

Папа возвращается домой…

~

Оригинал

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Данная история будет разделена на два поста, вторая часть с тэгом Жесть.

Спойлер:

Автор (17Ж) переехала к своему парню, потому что у её матери психическое заболевание, и жить с ней стало невыносимо. Парень не хочет, чтобы она продолжала учиться, а сидела дома и рожала детей. Она хочет получить образование и начать строить карьеру, и потом рожать детей, поэтому он стал прокалывать презервативы. Она это заметила, и хочет принимать противозачаточные, но он ни на что не даёт ей деньги, а своих у неё нет. При этом она начала замечать тревожные сигналы в его поведении, но она его очень любит и продолжает оправдывать.

22 марта 2023 г.

Я не знаю, что мне делать. Прошу вашего совета. Извините за ошибки. Английский не мой родной язык.

Я встречаюсь со своим парнем уже год, сейчас мы живём вместе. В моей семье всегда всё было не очень хорошо: сколько я себя помню, мой отец не жил с нами, а мама психически нездоровый человек. У неё диагноз "пограничное расстройство личности", но она не проходит лечение. Она всегда была очень ревнивой. Сначала она обволакивает тебя любовью и заботой, но если ты не отвечаешь ей тем же, она становится агрессивной. Я видела, как она вела себя так со всеми своими мужчинами, и со мной тоже. Сколько я себя помню, она была против того, чтобы я чем-либо занималась, можно было только сидеть с ней дома. Она не хотела, чтобы у меня были друзья, была против моей учёбы в школе, тренировок и т. д. Она всегда меня унижала ни за что. Её настроение периодически менялось то в лучшую, то в худшую сторону, но в последний год она стала невыносима.

Когда она узнала, что у меня есть парень, она слетела с катушек. Пыталась запретить мне встречаться с ним, устраивала сцены всякий раз, когда я проводила с ним время, и говорила, что я «изменяю ей». Доходило до того, что она громила мою комнату, когда я куда-то уходила. Однажды я пришла домой, и она поставила мне условие, что я либо остаюсь здесь с ней и расстаюсь с ним, либо она поменяет замки и никогда не пустит меня обратно домой. Я тогда в слезах позвонила своему парню, и он предложил мне переехать к нему. Я согласилась. После этого она прислала мне фотографию, как она сжигала все вещи из моей комнаты, и сказала, что я ужасная дочь и она никогда больше не желает меня видеть, и ещё опубликовала в Facebook посты, в которых называла меня шлюхой.

Ещё неделю назад всё было хорошо. Я вернулась из школы и рассказала своему парню, что у нас проводились занятия по профессиональной ориентации, и к нам приходила медсестра и рассказывала о своей работе. Я сказала ему, что это очень круто, и я бы тоже хотела стать медсестрой. Он спросил меня, нужно ли учиться на медсестру, и я ответила, что да, это займёт около 3 лет. Затем он спросил меня, а когда же мы поженимся, я засмеялась и ответила, что не знаю, возможно после того, как я построю карьеру. Он нахмурился и сказал, что хочет иметь детей в молодости. Я сказала ему, что у нас будут дети, просто ещё слишком рано, у нас впереди много времени, и я подумала, что для нас обоих лучше сначала построить карьеру и потом заводить детей. Некуда спешить. Он тогда сказал, что опаздывает на работу, и на этом мы прервали разговор.

С тех пор он начал вести себя очень странно: например, он начал с сарказмом спрашивать, когда я собираюсь начать учёбу, буду ли я ходить на вечеринки и заводить больше друзей, и будет ли у меня оставаться время на него. Когда я спрашивала его, почему он так говорит, он отрицал, что использовал какой-либо тон. Он также начал уговаривать меня заняться сексом без презерватива, говоря, что успеет вытащить. Однажды он даже проигнорировал мою просьбу надеть презерватив, и остановился только когда я закричала на него.

Три дня назад я увидела, что он открыл ящик, в котором лежат презервативы, и что-то там делал. Увидев меня, он быстро закрыл его. Я начала что-то подозревать, и когда он ушёл, я залезла туда и увидела, что на некоторых из них были маленькие точки, как будто их проткнули. В упаковке их оставалось несколько штук, поэтому я думаю, что если я подниму этот вопрос, он будет всё отрицать и скажет, что эти просто бракованные.

На днях я сказала ему, что раз он хочет заняться сексом без презерватива, возможно, мне стоит начать принимать противозачаточные. Он ответил, что от этих таблеток набирают лишний вес, а он не хочет, чтобы я растолстела. Он ещё посмеялся надо мной и сказал, что я так боюсь забеременеть, как будто это какое-то проклятье.

Я думаю, нужно поговорить с ним об этом и убедить его, что моё желание поступить в колледж ничего не изменит в наших отношениях, и у нас впереди ещё много времени для создания семьи, а может я просто наивная. Я правда люблю его и не хочу его потерять, до сих пор он был для меня самым большим благословением.

Я не знаю, что делать. У меня нет личных денег, поэтому я не смогу купить противозачаточные средства без его ведома, я живу у него, и мне больше некуда идти.

23 марта 2023 г.

Пару часов назад я просила вас помочь мне разобраться в ситуации с моим парнем. Вы дали мне много советов и убедили, что я не сумасшедшая, я ценю это.

Многие ваши советы сводятся к тому, что я должна уйти от него или самостоятельно принять меры так, чтобы он не знал.

Но наши отношения не совсем стандартны. Мне будет очень сложно что-либо от него скрыть.

Он занимается всем, что связано с деньгами, и это понятно, потому что только он зарабатывает, и я не помню, чтобы он хоть раз давал мне деньги, даже на покупку самых простых и дешёвых вещей. Всякий раз, когда нам что-то нужно, он идёт сам и покупает: от продуктов до одежды и т.д. Мне приходится ждать его в магазинах с вещами для дома, пока он придёт туда и заплатит. Даже когда он кладёт деньги на мой проездной на общественный транспорт, он спрашивает, сколько поездок мне будет нужно, и кладёт ровно столько и ни центом больше. У меня нет абсолютно никакого доступа к деньгам.

Раньше я думала, что просто такой он человек, но теперь мне кажется, что он делал это намеренно.

На моём номере нет тарифного плана, я пользуюсь Wi-Fi или набираю его номер как экстренный контакт, если нахожусь вне дома.

У меня нет друзей и знакомых, которых он не знает. Все мои «друзья» — это люди, с которыми он познакомился первым.

Если я иду куда-нибудь без него, он всегда настаивает на том, чтобы привезти меня и забрать. Когда мы не вместе, он каждый час просит меня сделать селфи и показать, чем я занимаюсь. Он убедил меня, что мы вместе должны удалить наши аккаунты в социальных сетях (вомбатграм, твиттер, тикток), утверждая, что это будет лучше для нашего психического здоровья, но потом оказалось, что он не удалил свои аккаунты, потому что они нужны ему для работы.

Он не знает английский язык и начал выражать своё недовольство всякий раз, когда я просматриваю какие-либо англоязычные сайты, потому что он чувствует себя обделенным и хочет принимать участие в моих хобби.

Когда вы посоветовали мне поискать информацию о нарциссическом насилии и другие моменты, я начала переосмысливать множество ситуаций, о которых раньше особо не задумывалась. Возможно, всё это результат его контролирующего поведения, просто до сих пор я ни разу не возражала его требованиям.

Наверное, я просто привыкла ничего не контролировать. С моей мамой было хуже всего, по крайней мере, он позволял мне развлекаться, она же делала всё, чтобы я чувствовала себя несчастной каждую минуту моей жизни.

Однако, всё намного хуже, потому что её пустые угрозы перестали что-либо значить для меня после того, как мне исполнилось 13-14 лет. Она толстая и старая, и я вообще не уважаю и не люблю её. Она могла разгромить мою комнату, наорать или не кормить меня, но она не могла удержать меня физически.

С ним же, несмотря на то, что он намного сильнее меня, но я очень очень сильно люблю его. Я даже не могу представить, что когда-нибудь смогу найти в себе силы и уйти от него. Мне даже больно просто писать об этом. Возможно, я заблуждаюсь, или хочу заблуждаться.

Я чувствую себя просто пустой оболочкой человека, один раз у меня был контроль над моей жизнью, но опять всё вернулось на круги своя.

Для чтения второй части включите видимость тэга Жесть.

Улицу заливало нервное мерцание красных и синих огней полдюжины полицейских машин. Соседи высыпали из домов, с тревогой наблюдая за тем, как полицейские обшаривают каждый сантиметр места преступления. В окне я заметил мальчика. Он сидит на диване. Марджи Кэрон уже с ним.

Святая женщина.

Похоже, не только я проводил бессонные ночи на рождество в ожидании звонка.

Марджи заметила меня, поднимающегося по лестнице. Похлопала мальчика по спине и направилась к выходу, а добравшись до крыльца, дрожащей рукой вытянула сигарету из пачки и закурила. Из машины вышла патрульная и присоединилась к ней.

– Офицер Хандли. – Она протянула мне руку. – Я первой прибыла на место происшествия, детектив Ренфроу. Дебора Стэнли пропала без вести. Ее сын, Дастин, сказал, что проснулся от громкого шума. Мы подозреваем, что это были выстрелы. На полу кухни у задней двери лежат две гильзы. Похоже, она пыталась застрелить незваного гостя.

– Мальчик опознал преступника? Есть что-то полезное?

– Дастин сказал, что спустился вниз и увидел, как Санта Клаус вытаскивает его мать через заднюю дверь, – подала голос Марджи. – Он хочет поговорить с тобой, Чарли. Я пыталась вытянуть из него больше информации, но он уперся, что это секрет и его нельзя рассказывать. Пришлось поуговаривать, и парнишка согласился сказать, что там, детективу. Нам лучше поторопиться.

Тепло дома обняло нас. Дастин сидел, уставившись в пол, до смерти напуганный, плачущий. Сердце разрывалось от его вида. От вида всех тех восьми бедолаг за эти годы…

– Привет, Дастин, – мягко начал я. – Меня зовут Чарли Ренфроу, я детектив из полиции. Сегодня было страшно, но я хочу помочь. Мисс Марджи сказала, что ты хранишь секрет, который не можешь ей рассказать. А мне можешь? Это поможет твоей маме.

Мальчишка рассеянно болтал ногами и шмыгал носом, но не поднимал глаз.

– Мне нельзя, – выдавил он наконец сквозь рыдания. – Маме уже больно, и мне тоже будет…

– Дружок, все будет хорошо. – Только с детьми я слышал у Марджи такой успокаивающий голос. – Просто расскажи Чарли, что произошло, чтобы он мог помочь.

– Я говорил с Сантой, и он спросил, о чем я мечтаю на Рождество. Я сказал, что хочу велосипед, а он сказал, что он у меня обязательно будет. Он сказал, что надо открыть заднюю дверь после того, как мама ляжет спать, чтобы он мог занести подарок внутрь. А потом украл маму…

У меня кружилась голова. Ребенок говорил с подозреваемым, преступник использовал мальчика, чтобы проникнуть в дом. Неудивительно, что не было следов взлома. Мерзавец завоевывал доверие детей, и те впускали его.

– Где ты разговаривал с Сантой, приятель? Он приходил к вам домой?

– Нет, –  всхлипнул мальчик. – Мы с мамой пошли в торговый центр, а я хотел сфотографироваться с Сантой. Он так много спрашивал обо мне, и маме, и о том, почему папа с нами не пошел. Я сказал ему, что папа разозлился и ушел. А Санта сказал, что это очень грустно, и он хочет принести мне особый подарок. Я сказал ему, где мы живем, и он попросил открыть дверь… но это был большой секрет, иначе никакого велосипеда… Зачем он украл маму? Когда она вернется?

***

Мой напарник Мелвин Гарсия появился через несколько минут после того, как я закончил с мальчиком. Я рассказал ему все, что узнал от Дастина.

Санта в торговом центре. Его расспросы. И просьба оставить дверь незапертой.

– Да ты шутишь! – воскликнул Мелвин. – Санта из местного торгового центра? Сукин сын выискивает жертв, используя детей! Я свяжусь с несколькими людьми и постараюсь выследить этого парня. Иди отдохни. Выглядишь дерьмово. Я позвоню, когда появится зацепка.

Мелвин на ходу набрал чей-то номер. Я же попросил Марджи продолжить разговор с Дастином и попробовать вытащить из него что-нибудь еще. И наступил мой самый нелюбимый момент в расследвании.

Женщина похищена, подозреваемый не определен, Мелвин будет сидеть на телефоне до тех пор, пока не найдет кого-нибудь способного проникнуть в офис менеджера в местном молле и вытащить документы на Санту. А мне оставалось только вернуться в участок и рыться в материалах этого проклятого дела за все восемь лет в поисках любого возможного упоминания о подозреваемом. Как обычно, безуспешно.

Около 6:30 позвонил Мелвин.

– Его зовут Артур Фален. Работает Сантой в торговом центре последние тринадцать лет. Судимостей нет. Владеет белым фургоном Шевроле G-серии 1998 года выпуска – соответствует описанию с места происшествия. Шестидесятилетний мужчина, белый. Метр девяносто ростом. Седые волосы и борода. Вот такие дела. Еду на место, сейчас вышлю адрес, если приедешь раньше нас, жди, твою мать, подкрепления.

Я сорвался к машине. адрес пришел в смс, и я тут же ввел его в GPS. Резко газанул, колеса взвизгнули об асфальт.

Адрес привел к дому в двадцати пяти минутах езды от города, на безлюдной окраине. Я ожидал встретить полицейских по пути, но оказался единственной машиной на дороге. На пустой дороге среди заснеженных полей.

Полицейская волна гудела. Патрульные машины отставали от меня минут на десять. Желудок скрутило. В висках стучало. До дома Фалена оставалось всего ничего езды, но я молча молился, чтобы успеть вовремя.

В конце двухсотметровой подъездной дорожки показался фермерский дом. Рядом с ним торчал  ветхий сарай. А перед сараем – белый фургон "Шевроле". Вдоль подъездной дорожки тянулись по снегу свежие следы.

Я остановил машину, у поворота, припарковал ее, тут же пулей вылетел из салона и пошел к дому пешком. Я столько лет ждал этого момента. Нельзя былао позволить хрусту гравия под клесами все испортить.

Перебегая от дерева к дереву в поисках укрытия, я упорно шел к дому. Тонкие струйки дыма поднимались из трубы на крыше пристройки. Я был, наверное, метрах в тридцати от двери, когда услышал ужасающий крик.

Сердце заколотилось, раскаленный добела разряд страха пронесся по телу.

Понимая, что времени почти не осталось, я бросился бежать и изо всех сил протаранил плечом дверь сарая. Старое дерево раскололось и так легко поддалось , что я едва удержался на ногах. Резкий запах меди и разложения наполнил нос.

– Какого черта? – заворчал пожилой мужчина, одетый в красный костюм Санты, отороченный белым мехом. Вот только с его шеи свисал кожаный фартук, а в правой руке сверкал охотничий нож. Жертва – Дебора Стэнли – лежала на металлическом столе, привязанная ремнями.

– Бросай нож! Отойди от нее! – Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. – Быстро!

– О, погоди минутку! Давай-ка все обсудим! Вот я сейчас как брошу…

Старик поднял нож в воздух и сжал его двумя руками. Его лицо исказилось в усмешке от предвкушения того, как сталь войдет в ее грудь прямо у меня на глазах. Я выстрелил дважды. Убийца отлетел к стене и сполз по ней.

Я осторожно обошел стол, с рыдающей на нем Деборой Стэнли, держа на мушке Артура. Темная лужа густой крови растекалась под его телом по развалившейся куче подарочных коробок с бантами. Тех самых коробок, которые предназначались для Деборы.

Хор сирен наполнил воздух, я повернулся к перепуганной женщине на столе.

Все было кончено.

***

Террору Артура Фалена пришел конец. Почти десять из тринадцати лет работы Сантой этот человек собирал информацию у невинных детей в поисках жертв. Он использовал детскую веру в чудо, чтобы проникнуть в дом и забрать самое ценное в их жизни. Мы никогда не узнаем почему.

Если бы я дождался подкрепления, возможно узнали бы. Но Дебора и Дастин Стэнли тогда не встретили бы вместе ни одного Рождества. Моя потребность понять мотивы убийцы никогда не перевесила бы такую потерю.

Мы повторно опросили некоторых старых свидетелей. Большинство детей смутно помнили встречу с Сантой в торговом центре накануне того, как их матери были убиты. Двое даже признали, что оставили заднюю дверь незапертой, но не сказали нам из страха. Эта сволочь манипулировал ими, используя облик Санты, чтобы заставить хранить ужасный секрет.

Мертвые женщины все еще приходят ко мне во снах. Мои собственные призраки прошедшего Рождества. Я говорю им, что сделал все, что мог, но они просто молча смотрят. Так будет всегда. Они заслуживали лучшего, а я всегда опаздывал к ним на помощь. Всегда, кроме одного раза.

Вот уже прошло еще одно Рождество, и впервые почти за десять лет я провел его со своей семьей. С Шей все стало... по-другому. После того, как я убил Артура Фалена и мы нашли Дебору Стэнли, она спросила, не хочу ли я пожить в доме с ней и детьми какое-то время.

“Какое-то время” превратилось почти в год. Мы ужинаем всей семьей. Ходим в кино. Играем в парке.

Дети липнут ко мне как приклеенные. Я счастлив впервые за много лет.

Шей держит меня за руку при каждом удобном случае. Так крепко, что кажется, никогда не отпустит.

Я надеюсь, что так и будет.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

История подошла к концу. Добавлю перевод небольшой заметки о том, что послужило источником вдохновения при создании скилеваков.

Оригинал можно прочитать здесь. Автор этой заметки - Jonathan Wojcik; речь от первого лица сохранена.

Не буду врать – я их не покупал. Восемь долларов за эти фигурки – тогда мне это показалось дороговато, и я сказал себе, что вернусь за ними позже. Какой же я был дурак. Не думаю, что в том магазинчике остался ещё хоть один экземпляр, и чем больше я смотрю на эту фотографию, тем сильнее моё сердце жаждет обладать этими симпатягами. Счастливые скелеты, держащие в руках призраков, с летучими мышами вместо глаз и глазами вместо ног. Летучие мыши – глаза, а глаза – ноги. Мне кажется, что перед нами совершенно новый, уникальный хэллоуинский монстр. Я хочу нарядиться им в следующем году. Никто не поймёт, ну и ладно, ну и не надо.

Давайте дадим им подходящее название. Давайте назовём их скилеваками. Это слово ничего не значит, я просто придумал его, но, думаю, оно им подходит. Скилевак может превращать других людей в скилеваков, скажем, приказывая своему лицу-летучей мыши сесть на нового носителя. Если вы не успеете произнести его имя задом наперёд три раза, прежде чем летучая мышь прилепится к вашему лицу, то застынете от ужаса, глядя на их «глазные ноги». Икавеликс, икавеликс, икавеликс! Кто-нибудь, добавьте их в «Dungeons and Dragons», пожалуйста. Я не знаю, как это сделать.

Долгожданный финал. Мне было больно. Очень больно. Я буквально кричал.

Напомню, за одним из героев охотились скилеваки (существа, напоминающие верхние половинки скелетов, с крыльями летучей мыши на месте глазниц). Ребята пытались "решить проблему", последовав за ночными гостями в портал, но добились лишь того, что одна из девочек сама превратилась в скилевака, успев, правда, дать напоследок несколько ценных советов. Оставшейся троице приходит в голову идея поселиться в лесу, ведь там, по их мнению, скилевакам ни за что не придёт в голову их искать. Однако, разумеется, через несколько дней за ними приходят. Итан, чтобы не подвергать друзей опасности, принял решение уйти.

Собор. Откуда берутся призрачные младенцы. Я не успел.

Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Sanyendis.

Оригинал можно прочитать здесь (.pfd)

Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14.

Глава 15

Опубликовано: 14.09, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups

‑ Постой! – воскликнул я и бросился к берегу, туда, где Итан оставил вещи.

‑ Что ты задумал? – крикнула вслед Ка, но я не стал оборачиваться и тратить время на объяснения.

‑ Сейчас!

Я порылся в заднем кармане шорт Итана; они так и лежали на земле, рядом со спальным мешком. Так и есть, блокнот оказался на месте. Вернувшись к порталу, я показал его Ка.

‑ Вот, смотри.

‑ Его блокнот?

Я открыл его и принялся листать, пока не нашёл карту тоннелей.

‑ Но мы не знаем, куда ведёт этот портал, ‑ возразила Ка. – Как мы найдём на карте выход?

‑ Верно, не знаем, ‑ согласился я, ‑ но если мы узнаем какой-то участок тоннелей, то разберёмся, как добраться оттуда до Собора.

Я указал на крестик, который Мария нарисовала на карте.

‑ Пойдём, ‑ просто сказала Ка. Она уже прижимала ладони к порталу.

У меня в голове снова мелькнула мысль, что с той стороны нас могут поджидать скилеваки, но мы по-прежнему не могли ничего с этим поделать. Если мы собирались спасти Итана, то придётся идти вперёд.

‑ Не могу поверить, что этот идиот сбежал в одиночку, ‑ пробормотала Ка. Думаю, она сказала это, просто чтобы было не так страшно проходить через портал.

В тот момент я не мог с ней не согласиться, но сейчас, пожалуй, склоняюсь к мысли, что он правильно тогда поступил. В смысле, всё сложилось бы гораздо лучше, если бы мы не попытались пройти по следам скилеваков. Вот только не представляю, как бы я жил дальше, зная, что мы не попытались его спасти. С другой стороны, сейчас я вообще не могу сказать, что буду жить. Ха. Ха-ха. Шутка.

Итак, Ка прошла через портал, и я последовал за ней. Я делал это… Дайте-ка подумать. Выходит, уже в пятый раз. Я даже почти привык к этому ощущению.

Мы оказались на перекрёстке трёх коридоров, два из которых шли с небольшим уклоном вниз, а один – вверх. Мы выбрали тот, что поднимался вверх, предположив, что так с большей вероятностью окажемся в каком-то знакомом месте.

Мы бродили по тоннелям довольно долго. Я подумал, что, наверное, мне стоило тоже рисовать карту, чтобы мы могли сравнить её с той, что оставила нам Мария, или, по крайней мере, чтобы мы сумели найти обратную дорогу, но оказалось, что я забыл забрать из кармана Итана карандаш. Так что мы просто шли, как придётся, надеясь, что рано или поздно наткнёмся на знакомый тоннель. Мы торопились, мы боялись, что можем опоздать и скилеваки сделают с Итаном что-то страшное, но не бежали, чтобы нас не застали врасплох.

Впрочем, не привлекать внимание оказалось не так уж и сложно. В предыдущие разы мы видели скилеваков довольно часто, но теперь тоннели казались заброшенными. Нам не попалось вообще ни одного скилевака. Все они отправились в Собор (не вообще все, разумеется, а только те, что жили в этой местности).

Единственным предметом, заслуживающим внимания, стала очередная мумия. Тут до меня дошло, что этот труп выглядит знакомо: та самая, возможно, коренная американка, тело которой мы уже увидели, впервые пройдя через портал. Значит, либо мумия как-то переместилась, либо мы были здесь раньше. Очевидно, мёртвое тело не могло переместиться само по себе, разве что кто-то из скилеваков мог его перетащить, вот только я начал узнавать и сам тоннель. Значит, мы и правда проходили здесь. Я остановился, пытаясь отыскать это место на карте.

‑ Что ты делаешь? – спросила Ка.

‑ Пытаюсь понять, где мы находимся. Ну, на карте. Мы тут уже проходили.

Ка заглянула мне через плечо.

‑ Думаю, мы тогда прошли где-то с полпути, и свернули потом вот сюда… Так что… Мы либо здесь, либо вот здесь.

‑ Но мы не проходили мимо вот этого бокового прохода.

‑ Да, точно. Значит, думаю, мы вот тут.

‑ Тогда после этого поворота должен быть ещё один тоннель направо.

Мы свернули за угол и увидели очередную развилку; один из коридоров вёл вправо.

‑ Что же, теперь мы знаем, где сейчас находимся, ‑ заключила Ка. – Так как же нам добраться до Собора?

‑ Похоже, мы почти пришли, ‑ ответил я. – Сейчас нам надо свернуть вот сюда…

И вдруг тоннель задрожал.

Я подумал сперва, что началось землетрясение. Стены тоннелей пульсировали, ворсинки, росшие из них, зашевелились быстрее. До этого мы видели несколько раз, как проход слегка шевелился, но на наших глазах он ни разу не извивался так сильно.

Мы не удержались на ногах. Тоннель продолжал содрогаться, и нам едва удалось подняться, держась за торчащие из стен выросты.

У меня мелькнула мысль, что, возможно, это связано с тем, что происходит сейчас в Соборе. На самом деле, конечно, так и было, но тогда мы не знали этого наверняка.

Я снова достал карту, и мы продолжили путь. Что ещё оставалось делать? Мы опирались о стены, чтобы не упасть. На ощупь они напоминали сырую говядину, только что извлечённую из холодильника, но, по крайней мере, так мы могли удержаться на ногах. Тем не менее особенно сильные толчки всё равно сбивали нас наземь. От стен доносился глухой рокот, а к запахам застарелого пота и мускатного ореха прибавился новый, довольно слабый, но всё же заметный – похожий на смесь мяты и аммиака.

В какой-то момент нам пришлось обойти по карнизу большой провал в земле. На самом деле, судя по карте, это была не просто яма, ведущая в никуда, а ещё один проход, только идущий почти вертикально. Но выглядело это именно как бездонный колодец. Карниз, окаймлявший его, был шириной едва ли в пару ладоней, так что нам пришлось идти гуськом. Мы изо всех сил цеплялись за неровности стены, чтобы не упасть вниз, если тоннели вздрогнут особенно сильно.

И, по закону подлости, именно это и произошло. Нам не могло продолжать везти вечно.

Я потерял равновесие, но успел наклониться вперёд, так что при падении моя грудь осталась лежать на карнизе, и я ухватился за какую-то жилу, выступавшую из пола.

А вот Ка не повезло. Она с визгом взмахнула руками, покачнулась и упала в яму спиной вперёд.

Я негромко позвал её – кричать во весь голос было опасно. Но никто не ответил.

Я хотел броситься вслед за ней, но сообразил, что ничего хорошего из этого не выйдет. Если она жива, то мы вернёмся за ней, когда я спасу Итана. Если же нет… что ж, тогда от того, что я прыгну вниз, тем более не будет проку.

Я вскарабкался на уступ и пошёл дальше.

Мы почти дошли – всего через несколько поворотов я оказался на месте. И нырнул обратно за угол, едва увидев Собор.

Тоннель выходил в огромное помещение. Наверное, оно и правда походило на собор, если бы только собор сложили из искажённых человеческих органов. На самом деле, конечно, это были не настоящие органы, а тот же материал, из которого состояли стены тоннелей. Но выглядело всё именно так. Колонны, балконы и всевозможные архитектурные изыски, казалось, имели не рукотворное, а органическое происхождение. Знаете, словно кто-то взял обычный собор и слегка оплавил его изнутри, а потом для красоты набросал внутрь кучу селезёнок, кишок и прочих органов.

И внутри собралось полным-полно скилеваков, гораздо больше, чем в ту ночь в лесу. Десятки, наверное. Я отступил за угол и снова достал карту. Похоже, рядом имелся другой путь, по которому я смогу пробраться внутрь.

Мне повезло: по этому второму коридору я вышел на балкон, с которого открывался вид на первый этаж собора. И отсюда я мог наблюдать за тем, что происходит внизу.

Скилеваки расположились концентрическими кругами. Их собралось, пожалуй, около тридцати. У большинства на руках лежали призрачные младенцы, но некоторые стояли и без них. Я нашёл глазами скилевака в красной бандане. Его сосед, до сих пор покрытый грязью, носил на шее фальшивое бриллиантовое колье. Скилевак в пятнистом платье, в футболке с логотипом, в рубашке и галстуке, даже один в обгоревших остатках рубашки-поло – все они собрались здесь. И многие другие тоже. На небольшом помосте, слегка возвышаясь над остальными, стоял их лидер, тот самый, в шляпе и с галстуком-бабочкой.

У одного из скилеваков, стоявшего во внешнем круге, по бокам головы шевелились только крошечные зачатки крылышек. Судя по всему, именно его стараниями Мария пополнила их ряды. Видимо, сейчас он отращивал себе новое лицо.

Итан лежал в центре помоста. Он был обнажён и не двигался, но я видел, как его взгляд в панике мечется по залу, а грудь быстро-быстро опускается и поднимается. Видимо, его снова парализовали. Скилеваки вокруг него запели, причём не двое, а все вместе.

Призрачные дети порхали по комнате, кружились вокруг скилеваков. Казалось, они так играют. Их явно было меньше, чем скилеваков. А песня, или ритуал, тем временем, продолжалась. Я пытался придумать, как спасти Итана, но скилеваков собралось слишком много, и ничего не приходило в голову. Я хотел сбросить что-нибудь вниз, но… что делать потом? Если просто прыгнуть вниз и попытаться пробиться к Итану, то они навалятся на меня, как на поляне, и на этом всё закончится. Может быть, ворваться в зал, схватить Итана и убежать? Тогда, если мне удастся застать их врасплох, мы успеем скрыться, но шансы на успех такого мероприятия стремились к нулю.

И тут, продолжая петь, скилеваки потянулись вперёд. Призрачные младенцы продолжали кружить по залу, а скилеваки стали по очереди прикасаться к телу Итана.

Он, похоже, освободился от паралича и закричал, громко и протяжно. Но было уже слишком поздно. На моих глазах его тело начало усыхать, и вскоре он превратился в очередную сморщенную мумию.

Но тут из его останков что-то поднялось – призрачная фигура, которая сперва казалась аморфным облачком, но потом превратилась в бесцветную копию Итана, парящую над его телом. Призрак Итана.

Я начал задыхаться и сообразил, что уже слишком долго задерживаю дыхание. Но на этом всё не закончилось. Я и представить не мог, что произойдёт дальше.

Призрак Итана начал подниматься вверх, отрываясь от тела, на его лице читалась растерянность. Но скилеваки схватили его – схватили призрак! – и разорвали на куски.

Рот призрака открывался, словно в крике, пока его рвали на части, но я не услышал ни звука. Они отрывали от него клочки, но эти клочки продолжали двигаться. Сначала я решил, что скилеваки пытаются убить его призрак, если, конечно, такое возможно. Но нет, они просто рвали его, а куски продолжали жить, если тут можно использовать это слово.

По мере того, как они это делали, призрачные младенцы, парившие в зале, возвращались на руки к своим хранителям. А скилеваки, рвавшие призрак Итана, передавали получившиеся клочки тем, у кого ещё не было «детей». Один достался скилеваку в футболке, остальные поделили скилеваки в рубашке и галстуке, в пятнистом платье, без одежды, в красной бандане и даже тот, у которого на шее висело фальшивое бриллиантовое колье.

А потом они начали… Наверное, лучшего слова не подобрать. Они стали обнимать потрёпанные клочки призрака Итана. Они прижимали их к своим костлявым щекам или к безжизненной груди, словно это был ребёнок или щеночек. А потом принялись осторожно разминать их, эти искорёженные кусочки растерзанной души, придавая им новую форму.

Теперь я ничего больше не мог сделать для Итана. Собственно, я давно уже это понял. Наверное, я всё ещё наблюдал за происходящим только из-за ужаса и болезненного интереса, ну и ещё просто боялся, что они заметят меня, если я пошевелюсь. Но теперь я решил, что надо убираться оттуда. Коридор перестал содрогаться. Всё кончено. Всё обернулось хуже некуда, мы проиграли, но, по крайней мере, всё закончилось.

Я хотел повернуться к выходу, но допустил роковую ошибку. Я опустил глаза. И на какую-то долю секунды посмотрел прямо на ноги одного из скилеваков.

Я замер, загипнотизированный.

Мне надо было выбираться, и я знал, что делать. Я прошептал, как можно тише: «Икавеликс, икавеликс, икавеликс», и снова обрёл свободу. Я поднял глаза от ног существа – как раз вовремя, чтобы увидеть, как он поворачивается в мою сторону.

Он услышал меня. Я шептал так тихо, как только мог, но он всё равно меня услышал.

Но это ещё не самое страшное.

Когда скилевак обернулся ко мне, я увидел, что на его лице нет крыльев, лишь ужасная полость и перекрученная костяная раковина.

Значит, его крылья с глазами парили где-то в воздухе.

И, как оказалось, парили они именно под моим балконом, почти прямо передо мной.

Опять же, описывать очень долго, но произошло всё почти мгновенно. Я едва успел понять, что происходит, как «летучая мышь» уже бросилась на меня.

Я развернулся и бросился бежать; по крайней мере, я снова мог двигаться. Вперёд, по проходу, по коридору…

А там прямо передо мной стоял глава скилеваков.

Я уже хотел протиснуться мимо него и продолжить путь. Но тут он вдруг сделал сальто назад и встал на голову; его шляпа упала рядом.

Это выглядело так странно и неожиданно, что я замешкался – буквально на долю секунды. И слишком поздно понял, что его ноги оказались прямо перед моими глазами.

Я снова застыл на месте.

«Икавеликс, икавеликс…»

«Летучая мышь» догнала меня.

Я, конечно, тут же освободился, но… Ну, вы понимаете, что это значило. Но я всё равно побежал.

Не знаю, как мне удалось найти дорогу обратно к порталу. Возможно, мой разум уже тогда начал испытывать их влияние, и я чувствовал, куда надо идти. А может, мне просто повезло. Но как бы то ни было, я вернулся через портал, а потом побежал обратно домой. Я знал, что уже никогда не смогу вернуться к нормальной жизни. С этой штукой на лице мне, наверное, вообще не стоило возвращаться. Но, может быть, я смогу хотя бы предупредить других перед тем, как превращение завершится.

К счастью, когда я пришёл, родителей снова не оказалось дома. Я проскользнул в свою комнату, достал ноутбук – а дальше вы уже всё знаете.

Ну, не всё. Я не рассказал самого важного. О том, что узнал только что, когда получил доступ к их мыслям.

Видите ли, дело в том, что скилеваки сами по себе не представляют такой уж большой угрозы. То есть, да, разумеется, они могут украсть пару-тройку глаз у мертвецов, или превратить кого-то в себе подобного, но в масштабах человечества это не так уж и много. Но вот то, что они делают с этими клочками души – это по-настоящему страшно. У них есть план. Они выбирают кандидатов не наобум. Вот почему они появились здесь. Как сказала Мария, им нужен был именно Итан. То, что случилось со мной, с Марией и с Ка – просто сопутствующий ущерб. Помните, я говорил, что Итан учился лучше всех в классе? И что он был артистичным? Вот почему его выбрали. Ну, то есть, отчасти поэтому. Его разорванный в клочья призрак послужил для них отличным сырьём.

Господи. Их планы. Я должен успеть рассказать. Единственный шанс на то, что их удастся остановить – если все будут знать, что они задумали.

Но это сообщение уже получилось довольно длинным, и тут есть достаточно важная информация. Не хочу рисковать, вдруг она пропадёт из-за какой-нибудь форумной ошибки. Пожалуй, я сейчас выложу то, что получилось, в интернет, и продолжу в следующем посте.

---

К сожалению, пока я сохранял четырнадцатое сообщение, кто-то удалил всю тему. Я успел спасти остальные записи, но последние два поста стёрли раньше, чем я их скопировал.

Я поискал в интернете, надеясь найти ещё одну копию этих сообщений. Я искал как по имени пользователя, так и по фрагментам записей. К счастью, мне удалось быстро отыскать другой форум, где был зарегистрирован такой ник, и в его профиле нашлась копия этой истории. Я успел как раз вовремя; правда, я скопировал и сохранил только одно сообщение, а потом эта тема также оказалась удалена.

Увы, это последнее сообщение, которое я успел скопировать. Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что мне стоило просто сохранять веб-страницы целиком, а не копировать текст из каждого поста и терять потом время, вставляя его в Word. Я не ожидал, что записи удалят так быстро, хотя должен был предусмотреть такой вариант. Я продолжил поиски, но не смог найти других копий, поэтому последнее сообщение так и затерялось.

---

Благодарности и дисклеймер (от автора)

Скилеваки являются творением Джонатана Воджика (Jonathan Wojcik), это он дал им название и придумал некоторые особенности поведения, описанные здесь, в частности, способ, каким они превращают людей в себе подобных (путём пересадки своего лица-летучей мыши на нового хозяина), их гипнотические «глазные ноги» и способ сопротивляться их воздействию путём троекратного повторения их названия задом наперёд. Источником его вдохновения послужило украшение для Хэллоуина, которое продавалось со скидкой в универмаге. Оригинальное описание Джонатана можно найти по адресу: http://www.bogleech.com/halloween/hall12-things.html

Разумеется, это художественное произведение. Любое сходство с реальными живыми или умершими людьми является чисто случайным.

Для удобства я скомпилировал все главы "Скилеваков" в один файл и конвертировал в .fb2 и .epub (Яндекс.диск). Надеюсь, правилами не возбраняется. Приятного чтения!

Скачать в формате .epub

Скачать в формате .fb2

Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Пишите в комментариях - как вам? :) Как бы вы повели себя на месте ребят? Очень интересно услышать ваше мнение.

Минутка саморекламы: сегодня на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, выложим свежий перевод - рассказ Nelke "Место в Раю" (этот автор может быть вам знаком по рассказам "Объятия Ленга" и "Глаза", которые публиковал на Вомбате): история о девушке, которая после автокатастрофы начала видеть во сне людей, которым вскоре предстояло умереть.

Спойлер:

Автор (24Ж) узнала, что её брат (36М) шесть лет назад поспорил со своими друзьями, кто из его друзей первый переспит с ней и бросит, чтобы "преподать ей урок", т.к. считал её высокомерной. Спор выиграл её нынешний муж (35М). Муж говорит, что любит её и извинился за тот спор, но она не может его простить. Вдобавок она была беременна. Они походили к психологу и живут дальше. Брат сказал, что она вообще должна благодарить его за то, что стала нормальной и вышла замуж за его друга, но спустя почти год он всё же извинился. P.S.: она на 5 месяце беременности вторым ребёнком при том, что первому ребёнку только 7 месяцев.

7 декабря 2022 г.

Мой муж (35М) и мой сводный брат (36М) дружат со времён учёбы в колледже. Я думала, что они всегда относились ко мне с уважением, как к младшей сестре своего друга, но как же я ошибалась, и я никогда бы не подумала, что они способны на такое.

Для контекста, у них была компания друзей, но со временем их пути разошлись. Несколько дней назад они решили встретиться снова. Эта встреча проходила у нас дома, и в какой-то момент во время ужина один из его друзей начал говорить странные вещи, типа ему (моему мужу) очень повезло, что их дело так хорошо получилось, и когда он это сказал, некоторые засмеялись, а мой сводный брат и муж занервничали, поэтому я спросила, что он имел ввиду. Муж попытался заткнуть его, и я поняла, что что-то не так, и спросила то же самое ещё раз. Он рассказал, что когда мой брат познакомил меня с ними, он сказал, что я воображала и неудачница, и нужно, чтобы кто-то «поставил меня на место». Признаюсь, я на самом деле была высокомерной и всех раздражала тем, что считала себя самой умной и что вокруг одни идиоты. Они (кроме брата) решили поспорить, кто из них первым переспит со мной, и видимо это пари выиграл мой муж, так как с тех пор мы вместе (это было шесть лет назад). Мне было бы не так обидно, если бы он всегда вёл себя как мудак, потому что я сама была бы виновата в том, что влюбилась в такого человека, но он так трепетно ко мне относился с самого начала наших отношений, и у меня никогда и мысли не возникало, что за глаза он смеется надо мной.

Когда его друг всё это рассказал, все замолчали, потому что выражение моего лица было очень красноречивым, я так разозлилась, что смогла лишь посмеяться и ушла в другую комнату. Муж пошёл за мной, мы долго говорили и он клялся, что изменился и что любит меня и жалеет о том споре. Я пыталась его простить, но я уже не могу смотреть на него как раньше. Сегодня утром он ходил со мной на прием к врачу (я беременна), и когда он заплакал, увидев нашего ребёнка, я чувствовала отвращение к нему, потому что я теперь не уверена, искренен он или нет. Я не знаю, смогу ли я снова ему доверять. Я хочу поверить, но не могу, имеет ли вообще смысл пытаться? Будет ли всё так, как было раньше?

15 января 2023 г.

Я хочу заставить мужа праздновать его день рождения со мной, а не с его семьёй.

Недавно я узнала об отвратительном пари, которое мой муж заключил со своими друзьями до начала наших отношений. Мне было тяжело простить его, поэтому я поставила ему условие, что прощу, если он не будет приглашать свою семью на праздник, поэтому я написала "хочу заставить".

Дело в том, что члены семьи моего мужа вообще не знают, что такое границы. Когда они узнали, что я беременна, они стали указывать, что мне есть, что носить, как себя вести и т. д., и моё терпение кончилось, я тысячу раз пыталась полюбить их, но не смогла, они слишком навязчивые.

Мне скоро рожать и мне просто хочется покоя, но с ними это невозможно, поэтому я попросила мужа пойти в ресторан отмечать его день рождения без меня, потому что мне хотелось побыть дома в тишине. Он отказался и сказал, что хочет остаться со мной, тогда я попросила не приглашать его семью, потому что они действуют мне на нервы. И сначала ему эта идея не понравилась, потому что он всегда отмечал дни рождения с семьёй, но в итоге согласился. Мы праздновали вдвоём у себя дома, и, конечно, его семья разозлилась на нас, особенно на меня, потому что знали, что это я не хотела их приглашать. Но я не сожалею о своём решении, потому что впервые за шесть лет я осмелилась сказать им в лицо о том, что мне не нравится.

5 сентября 2023 г.

После моего первого поста я получила от вас много добрых комментариев, поэтому решила написать обновление.

После того, как я узнала о том пари, мы начали часто ссориться и уже думали, что нашему браку пришёл конец, поэтому решили сходить на семейную психотерапию, и это нам помогло. Он много раз извинился, мы долго говорили об этом, и теперь я могу сказать, что всё наладилось.

Сейчас нашей очаровательной малышке 7 месяцев, а я на пятом месяце беременности и, честно говоря, я никогда не была так счастлива. Конечно, бывают дни, когда я вспоминаю о том, что он сделал, но потом я думаю о настоящем и вижу, какой он сегодня, и забываю обо всём, потому что я абсолютно уверена, что теперь он другой человек, ведь он никогда не относился ко мне плохо и всегда заботился обо мне. Теперь я знаю, что всё по-настоящему и он не притворяется, хотя по его словам он никогда и не притворялся, потому что я ему очень понравилась, когда он узнал меня ближе.

Я не считаю, что наш брак идеален, иногда даже ссоримся, но мы продолжаем работать над нашими отношениями. Потому что мы любим друг друга и хотим, чтобы всё у нас получилось, и мы хотим состариться вместе. Вот и всё, больше нечего сказать. Спасибо вам за ваши добрые комментарии.

22 ноября 2023 г.

Мои отношения со сводным братом (36М) поначалу были очень плохими, мы терпеть друг друга не могли. Из-за этого он шесть лет назад поспорил со своими друзьями, чтобы «поставить меня на место». Их отвратительное пари заключалось в том, что один из друзей переспит со мной и бросит, чтобы преподать мне урок. В общем, мой муж «выиграл», и с тех пор мы вместе. Я узнала об этом пари почти год назад, и это разрушило мой мир. Мы несколько месяцев ходили к психологу на индивидуальные и семейные консультации, потому что мне было трудно простить мужа, но мы оба работали ради нашего брака и нашего ребёнка, и сегодня я могу с уверенностью сказать, что мы счастливы, но я не могу сказать того же о брате.

Когда я узнала об этом споре, мой муж тысячу раз извинился и всё это время доказывал мне, что действительно любит меня и никогда не притворялся (по его словам, когда мы начали встречаться, я ему правда понравилась). Но брат извиняться не хотел, потому что по его мнению я должна поблагодарить его, так как я изменилась в лучшую сторону и нашла любовь всей своей жизни и отца своих детей. Я думала, что он шутит, но он действительно так считает, и мы серьёзно поссорились и больше не разговаривали. Несколько дней назад у меня был день рождения, мне исполнилось 25 лет, он позвонил мне, но я не взяла трубку, и он оставил голосовое сообщение, в котором сказал, что скучает по мне и что ему очень жаль, теперь он понял, насколько ужасным был его поступок, и сказал, что узнал о моей беременности, и что ему больно от того, что этого ребёнка он тоже не увидит, и он хочет, чтобы я снова была его младшей сестрой и многое другое. Это было очень трогательно и, если честно, мне его не хватает. Когда мы с мужем только начали встречаться, наши отношения с братом стали заметно лучше, и мы даже стали считать себя семьёй, и я привыкла во всём рассчитывать на него, и теперь очень по нему скучаю.

Я хочу простить и дать ему второй шанс, но не уверена. Я спросила совета у своих друзей, мужа и семьи, и они все сказали мне, что это решение я должна принять сама, но я не знаю. Будет глупо с моей стороны простить его?

Источник