у нас в компании добрались и до рыбок...

Заходил к другу в гости, и увидел как его соседи украсили вход. С ходу и не понял, это празднично или мрачно.

Спасибо огромное @kaktusovoe за пополнение моей коллекции. Это прекрасный подарок! Было совершенно неожиданно, когда я получила

Однажды под постом с медведами я написала "Какие замечательные мишки! Моя слабость. Эх". И каково было моё удивление, когда в том же посте Владимир спросил мой адрес, чтобы прислать подарок. Я написала в группу в ВК. И вот смотрите, что мне прислали:

Я думала, что в подарок мне едет один медведь, а их оказалось целых два.

Медведи тут же пошли знакомиться с другими мишками. Мне кажется, они прекрасно уживутся вместе.

 Моя работа достаточно сложная и трудная. Не каждый человек сможет работать в службе Скорой медицинской помощи. И дело не только в суточной работе, постоянных разъездах, большой ответственности и необходимости принимать решение в экстренных ситуациях. Здесь необходима хорошая стрессоустойчивость. Люди, не обладающие ею, достаточно быстро увольняются, не выдержав эмоционального напряжения. Кому-то для того, чтобы понять, что Скорая не для него, нужно несколько месяцев. А кому-то и пары смен хватает. И это касается не только медиков, но и водителей. Расскажу вам одну историю - историю увольнения.

Это было в те времена, когда водители Скорой работали сутки через трое, и зарплата была у них большая. Это сейчас на Скорую берут хоть кого, лишь бы адекватный был. Бывает, что с адекватностью промахиваются. И очередь на эту должность не стоит. А раньше очередь была. И брали на Скорую только лучших, с отличной рекомендацией с предыдущего места работы.

 Устроился на работу водителем к нам мужчина - молодой, крепкий, адекватный. Те, кто с ним работал, хвалили. Говорили, что очень хороший водитель - водит отлично, всегда готов помочь. И как человек всем нравился. Проработал он несколько месяцев у нас, пока не попал на ДТП.

 ДТП было за чертой города. Про это ДТП рассказывала врач, которая его обслуживала. Расхлестались две легковушки. Тогда не пристёгивались в машине, да и подушек безопасности не было. Бились сильно, часто со смертельным исходом, вылетали из машин через разбитое стекло только так. В том ДТП пострадало несколько человек. Два трупа, ещё несколько живых пострадавших. Когда подъехала бригада СМП, ГАИ уже были там. Сотрудники ГАИ сразу доложили обстановку. Услышав, что пострадавших много, врач попросила водителя по рации вызвать помощь, а сама пошла оценивать обстановку. Это рассказывается медленно, на самом деле всё происходит быстро. Врач говорит: "Вызывай помощь. Пока одну машину." И убегает. Бегло осмотрев тех, кто лежит, врач выбрала тяжёлого, который больше всех нуждался в помощи. Мужчина лежал на дороге. Помимо прочих повреждений, у него оторвало ногу. Из середины бедра торчал обломок кости, свисали обрывки мягких тканей. А ниже не было ничего. Нога валялась неподалёку. Пострадавший был жив, но без сознания. Оценив состояние, врач сказала помощнице, что делать, а сама пошла следующему пострадавшего осматривать.

 Надо сказать, что на массовых ДТП работают все. Медикам помогают и водители Скорой, и сотрудники ГАИ, и полиция (тогда ещё милиция). Ну так вот. Водитель вышел из машины, и пошёл узнать, чем он может помочь. Направился прямо к врачу, но тут увидел пострадавшего без ноги в луже крови. Побледнел. И побрёл куда-то вдаль по трассе. Врач не могла бросить пострадавшего, поэтому попросила гаишника:

- Ловите нашего водителя. Он в шоке. Поймайте и в машину усадите.

 Гаишник побежал за водителем. Водитель на оклик не реагировал, пришлось за ним бежать. Он не отвечал на уговоры вернуться в машину, и всё стремился уйти подальше от этого кошмара. Для того, чтобы вернуть парня в машину, пришлось позвать ещё одного сотрудника ГАИ. Водителя силком довели до автомобиля. На своё место он сел уже сам, и вцепился в руль.

 Пока оказывали помощь первым двум пострадавшим (врач занималась одним, а фельдшер другим), прибыла помощь. Настало время грузить пострадавшего в машину Скорой. Врач подошла к водителю:

- Ты как?

- Нормально, - буркнул он.

- Носилки надо. Сможешь?

- Смогу. - И вылез из машины.

 Он вытащил носилки, помог загрузить в салон пострадавшего, довезти до приёмника и перегрузить. Всё это молча. А когда вернулся в отделение, написал заявление на увольнение. Сказал:

- Эта работа не для меня.

 Учитывая обстоятельства, заведующий Скорой подписал заявление на увольнение и поставил пометку "без отработки". Единственное - попросил доработать до утра. Водитель согласился.

Часто в комментариях просят написать про такую работу как "обвальщик мяса". Попробую.

Итак, речь будет идти о конкретной сети мясных магазинов, как в остальных - я не знаю.

Начну с того, как я вообще им стал, я всегда работал на производствах,(заводы, фабрики) и в один момент решил что-то поменять, у меня есть знакомый, у которого сестра держит сеть таких магазинов, ну я и говорю: - Давай попробую к вам, все равно без работы. - Ок.

Поговорил с хозяйкой, но я, говорю ей, что боюсь что ээээ...будет как бы противно...ну вы поняли, резать там тушки

- Если любишь мясо - все будет ок. Говорит мне хозяйка

(забегая наперед - ничего противного даже близко нет, вообще нет ощущения, что я разделываю животное, головы нет, внутренностей тоже, крови нет, копыт нет

Стажа у меня ноль, что да как не знаю, я просто выходил на пол дня и меня учил уже мужик со стажем в 10 лет, начну с того, как к нам приезжают тушки, в спец. авто, в таких:

Разгружает обычно обвальщик, то есть я (за это отдельная плата, за 10 мин работы -100 грн, 261.78 руб. на сигареты норм) потом беру в ящиках потроха, печень, легкие ,мозг, и т.д.

Все это взвешивается и несется в холодильник, тушки подвешиваю опять же.

Итак, начинаем разделывать, в первую очередь вырезаем внутреннюю вырезку

Потом делим свинью на три основные части, примерно вот так:

1 часть, это щека+лопатка и шея

2 часть подчеревок+толстая филейка

3 окорок

Снимаем шкуру и сало из будущих заготовок, кидаем их в отдельный ящик, в конце дня разберемся сними

А дальше уже разделяем, на рульку, филейку, щеку, ребра, подчеревок, шею, лопатку

а из них как уже клиент пожелает, или на что есть спрос, стейки, корейки, шашлык с ребрышками, просто шашлык, фарш, гуляш, котлеты, колбаса, короче, от ситуации

все что я выше описал, думаю и так было понятно.

С какими трудностями я столкнулся когда пришел на обучение:

- Нужно ну очень быстро работать, мужик, у которого стаж 10 лет, работает тупо как робот,  скорость невероятная

- порезов на пальцах в первую неделю было очень много, и не знаю почему, но ранки очень плохо заживают,

- даже не думал какая нужно точность в разделке мяса, прям ювелирная, (разделаешь неправильно и уже товарный вид не тот)

- ножи нужно подтачивать каждые 5-10 минут, вот такой штукой: (мы называем ее сталька, а правильно - мусат)

- курить хочу постоянно

- продавщицы постоянно требую, еще, еще, мяса на витрину (блять, не могу я так быстро и все сразу, иногда на столе прям гора заготовок, потому что начнешь одно, а нужно уже другое, и быстро, БЫСТРО)

Прихожу на работу за час до открытия, чтобы за этот час накрыть витрину (все мясо в конце дня расставляется по полочкам в холодильник). Обеда как такого у нас нет, работаю в самой популярной точке, и обед у меня занимает минут 5, и еще 5 покурить, кормят за счет магазина всем, что есть в магазине, готовят кушать продавщицы, ладно, отвлекся

Ножи: ножей у нас в коробке штук 25 ( это на двоих), у каждого свее предназначение, для обвалки один, для снятия мяса с костей другой, для отделения сала от кожи третий( ненавижу сдирать сало от кожи, хоть там сала максимум 1 см), для нарезки стейков четвертый и т.д.

Как пример нож для обвалки, маленький, тонкий, удобный (резать нужно лезвием ОТ СЕБЯ)

Забыл сказать, каждый покупатель видит как я работаю, за витриной через стекло

И так, работу мы закончили, еще полтора часа до закрытия магазина, и тут начинается уборка, мою все что вижу, моющими и другими средствами, с этим у нас строго

Это я скупо рассказал о обвалке свиньи, чем я еще тут занимаюсь, обваливаю телятину, (она маленькая, не больше собаки, плюс еще без шкуры, что облегчает процесс), обваливаю говядину, самая нелюбимая часть работы, она огромная, скользкая, неудобная, много жира, который нужно срезать, делаю куры гриль, обваливаю так же курицу и индюков, грят и баранина иногда приходит, но я пока не видел, делаю колбасу и сосиски

Вопросы, которые у вас могли возникнут:

- шашлык делаю из свежего мяса

- колбаса делается из свежего мяса

- фарши  делаю из  свежих обрезков костей (хорошее мясо, просто маленькие кусочки, на гуляш они не пойдут), но иногда делаю из не оч хорошего мяса, нет, не порченного, но и не свежего

(сомневаюсь, что хозяйка читает пикабу)

- где учат на обвальщика, понятия не имею

- да, о соблюдаю ТБ, на руки есть специальные кольчужные перчатки, нужно еще и кольчугу на тело, но это на больший производствах

- Мясо свежее всегда, завоз раз в два дня

- по ЗП, не могу сказать сколько в месяц, могу сказать сколько за день, т.к. сколько дней отработал, столько и зп, за 1 день 650грн, =  1 701.руб ( для наших краев хорошая зп)

Маленькие советы:

- Всегда нюхайте перед покупкой мясо, не стесняйтесь, если хоть чуточку пахнет чесноком - не берите, многие точки моют вонючее мясо чесноком с водой, чтобы убить запах

- если видите много много жира на мясе, требуйте, что бы обващик обвалил как следует, если это не лопатка конечно, она всегда оч жирная

Если че - спрашивайте, и еще раз - я пишу суто за свои точки, понятия не имею как так у других

 Есть в нашем городе, как и во многих других городах нашей страны, Центр социальной помощи семье и детям. Туда попадают дети и подростки, попавшие в трудные жизненные ситуации. Чаще всего там временно прибывают те дети, чьих родителей лишили или собираются лишить родительских прав. Либо дети, оставшиеся без попечения родителей — это когда родители умерли, пропали без вести либо сидят в тюрьме. Находятся дети там до тех пор, пока не решится их дальнейшая судьба. Иногда детей берут под опеку другие родственники, иногда отправляют в детский дом, гораздо реже дети возвращаются в семью к родителям.

Назову центр, находящийся в нашем городе, «Надежда». В Центре, кроме воспитателей, нянечек, медика, работают и психологи. Я даже не знала, что они там есть, пока не пообщалась с одной. Но встретились мы не в «Надежде», а на улице. И встречу эту нельзя было назвать приятной.

Однажды летним днем дали мне вызов — на улице девочка тринадцати лет ведет себя неадекватно. Вызывала сотрудник центра «Надежда». Женщина сообщила, что девочка «находится в психозе, угрожает убить малолетнего брата и покончить жизнь самоубийством. Ее надо в психбольницу увезти». Причем, как выяснила диспетчер, девочка на учете у психиатра не состоит. У меня уже тогда возникала мысль, что, скорее всего, имеет место не психоз, а истерика. Я взяла карту вызова и поехала.

Приехав на указанное место, я увидела такую картину: возле металлического забора стоит полная женщина, упираясь руками в забор. Между рук женщины, прижавшись спиной к ограде, стоит заплаканная девочка. Рядом с ними стоят женщина и мужчина лет 25-30. Неподалеку на велосипеде катается мальчик лет 7-8, а пожилая женщина его зовет:

— Едь сюда! На дорогу не выезжай.

Выхожу из машины и начинаю выяснять обстоятельства. Скорую вызывали к девочке. Назову ее Аня. Аня сирота. Полная женщина — ее тетя. Пожилая женщина — ее бабушка и опекун. Молодая женщина никак не представилась, а молодой человек ни слова не проронил за все время моего общения с этими людьми. Мальчик, брат девочки, ел мороженое и катался на велике по кругу. Первой начала говорить молодая женщина, и очень напористо так:

— Ее надо увезти в психбольницу. У девочки психоз! Она собралась покончить жизнь самоубийством и убить своего брата! Забирайте и везите!

Видела я психозы, но такие, чтобы человек спокойно стоял, уставившись в землю, — ни разу. На мои попытки поговорить Аня не реагировала — стояла и молчала. Тетя ее рассказала, что увидела Аню, гуляющую по улице. Захотела поговорить с ней и окликнула. Аня попыталась убежать от тети, но тетя оказалась проворнее и догнала ее. Тетя решила, что девочка должна пойти домой, но Аня отказалась. Тогда тетя позвонила бабушке. Бабушка позвонила в центр «Надежда» и прибежала сюда вместе с внуком. А скорую она не вызывала. И тут же тетя начала уговаривать Аню:

— Может, пойдешь домой?

Аня упрямо мотает головой, глотая слезы, но рта не открывает. Я пытаюсь пообщаться с девочкой:

— Аня, давай поговорим.

— Наговорилась уже. Хватит!

Девочка явно не хотела идти на контакт, но, может, причиной были окружающие ее? И я позвала Аню в машину:

— Пойдем-ка в машину. Я осмотрю тебя и давление измеряю.

С видимой неохотой девочка прошла в автомобиль скорой. В машину попыталась сунуться тетя, но я ее не пустила, велела ждать на улице. В машине, после измерения давления, я сказала:

— Аня, мне надо решить, насколько ты адекватна. Когда вызывали скорую, сказали, что ты в психозе. Но я же вижу, что это неправда и на тебя наговаривают. Я хочу понять, что происходит.

И девочка рассказала, что у нее погибли родители, и в их смерти она винит брата (выяснять подробности я не стала). Из-за этого ей трудно находится рядом с ним. Дома каждый день скандалы — все орут друг на друга. Аня решила, что ей лучше жить в детском доме, поэтому обратилась в центр «Надежда». Но в «Надежде» ей отказали. Аня сказала, что уже три раза писала заявление в опеку с этой просьбой. И ей вновь отказали, правда, поставили семью «на особый учет». А сегодня она пошла гулять с девочками, но увидела тетю.

— Тетя обязательно домой загонит, а ведь всего-то пять часов, и уроки учить не надо!

Аня решила спрятаться от тети, но тетя ее догнала и позвонила к бабушке. Суицидального настроя у девочки я не увидела. Аня сказала, что жить она хочет, но отдельно от брата. Рядом с ним ей его убить хочется и «самой убиться». Я сделала вывод, что тут нужен не психиатр, а психолог. О чем и сообщила женщинам:

— Девочке бы с психологом поговорить, а не в психушку ехать.

— Она разговаривать с психологом не хочет! — заявила молодая женщина.

— Тогда ей нужен другой психолог, — ответила я.

— А я и есть другой психолог! — воскликнула дама.

— Мне очень жаль, что вы не можете найти общий язык с ребенком. Но это не повод ехать в психбольницу. Поедем в детское отделение потому, что вызов был сделан на улицу. И только поэтому. Ребенок не нуждается в госпитализации.

В больницу Аню я отвезла в сопровождении бабушки. Психолог поехала вместе с молодым человеком на его машине. С братом осталась тетя. В детском отделении педиатр сказал, что все понял.

— Поезжайте. Разберемся дальше сами.

Девочку после осмотра педиатр отправил домой. Надеюсь, что у Ани все сложилось хорошо.

После этого вызова меня еще долго не оставляло возмущение. Честно говоря, меня до сих пор бомбит от воспоминаний. Девушка-психолог работает не просто в школе, где эта должность носит, скорее, номинальный характер. Она работает в месте, где дети остро нуждаются в психологической помощи. В подобных местах у детей израненные души, которые очень трудно залечить. И тут такой «психолог», с которым не хочет разговаривать подросток. Просто не хочет? Или психолог не в состоянии выполнять свою работу, и именно поэтому ребенка «надо увезти в психбольницу»? И если подросток уж такой трудный и не хочет ни с кем разговаривать, почему со мной-то она разговорилась? Может, все же дело не в девочке?

А низкая зарплата психологов — не оправдание. «У социальных психологов маленькая зарплата, поэтому они не справляются со своими обязанностями» — звучит так же нелепо, как «у медсестер низкая зарплата, поэтому они не умеют делать инъекции. Особенно внутривенные».

Я уже делал ранее лесных духов, это по сути еще одна  небольшая доработка образа. И пока в таком виде мне он нравится больше всего, хочу даже себе такого сделать:))

К этому чуваку меня еще попросили сделать девочку, тоже из черешни. Вот такая из них получилась парочка. Ждем маленьких духонят😁

Потом попросили сделать еще одного. Мне хотелось попробовать примерить уже другие деревяхи на этот образ, но никак не мог выбрать, поэтому сделал два варианта

Заказчик в итоге тоже не смог выбрать и забрал двоих😁

Вот такие чуваки:)

В 2010 году группа учёных полезла исследовать пещеру Абанда, что в Западной Африке. Летучих мышей там тысячи, но когда в 100 метрах от входа учёные нашли десятки кайфующих крокодилов, у них был шок.

И все крокодилы странные такие: небольшие, до 1,5 метров, но упитанные. Да и цвет какой-то нездоровый, оранжевый.

Выяснилось, что эти рыженькие милашки не только прекрасно обходятся без света, но и вообще на поверхность не вылезают. А их рацион состоит исключительно из летучих мышей, коих здесь навалом.

Да и к условиям приспособиться было несложно: многие крокодилы и так сугубо ночные создания, так что многовековая тьма пещер их не слишком смутила. Зато стабильная температура в 22 градуса только порадовала: ведь рептилии поддерживают активность весь год!

— Круто, мы нашли новый вид! — сказали исследователи мышиных пещер.

— А вот фигушки, это лишь подвид африканских тупорылых крокодилов, ничего вы не нашли — отбрила их генетическая лаборатория.

А чё они оранжевые то? Изменение цвета рептилий — результат ванн... с гуано летучих мышей. В закрытых водах пещер высокая концентрация кала рукокрылых дико повышает щелочность жидкости. Вот рептилии от нахождения в такой воде и желтеют.

Я работаю в детской поликлинике в кабинете неотложной помощи по 12 часов - с 8:00 до 20:00. Естественно, у меня есть "перерывы на отдых и приём пищи". Два перерыва по полчаса. В большинстве случаев я отдыхаю с 12:00 до 12:30 и с 16:30 до 17:00. Мне так удобнее. После 17 часов народа прибывает, так как родители забирают детей из садиков, и вдруг обнаруживается, что дети больны. В этот раз я немного припозднилась со вторым перерывом из-за маленького пациента, и вышла из кабинета минут на семь позднее. В коридоре посетителей не было. Я ушла на второй этаж в комнату отдыха. Разогрела еду и села кушать. В 17:48 позвонили из регистратуры. Регистратор поинтересовалась где я:

- Родители спрашивают.

Отвечаю:

- У меня перерыв на обед. А к дверям прикреплена записка с указанием времени моего перерыва.

- Понятно. Сейчас пойду покажу родителям записку, чтобы в другой смотрели внимательнее.

Ещё через пару минут регистратор перезвонила:

- Там родители ругаются. Требуют, чтобы Вы пришли. У ребёнка высокая температура.

- Приду. Перерыв закончится и приду, - ответила я.

За время работы в поликлинике (всего несколько месяцев) я уже насмотрелась на высокие температуры, которые по факту оказывались не такие уж и высокие. Если бы сказали, что ребёнок без сознания, или живот болит, или у ребёнка перелом, или он задыхается, или... Ещё есть множество состояний, при которых я бы бросила еду и пошла к ребёнку, поэтому что нельзя медлить. Но температура вполне может 10 минут подождать.

Я вернулась в 17:00 на рабочее место. Оба родителя и ребёнок сидели на скамеечке. Уже в кабинете я спросила у мамы:

- Это Вы скандалили?

- Я не скандалила. У Вас во сколько обед должен быть?! - строго спросила она. А я подумала, что женщина, наверное, какой-нибудь руководитель или очень хочет им быть. - У Вас же нормированный перерыв!

- Нормированный. У меня два перерыва. Сейчас был второй. С 16:30 до 17:00. Сейчас семнадцать часов и я на рабочем месте. В чём дело?

- Я не собираюсь с Вами ругаться. Давайте ребёнком заниматься, - недовольно проворчала мама.

И я занялась ребёнком. Высокая температура и заложенность носа. Ещё и горлышко красное. В лёгких всё хорошо. Мой диагноз - ОРВИ. Ничего выдающегося. На момент осмотра температура была 37.7 Диагноз поставлен. Лечение назначено. Вопрос с оформлением листа нетрудоспособности решён. Ну а через два дня вот такая жалоба поступила.

Зачем? Пришлось мне время тратить писать пояснительную записку и нести её к начальству. А начальство будет писать ответ на эту жалобу. Делать нам ведь больше нечего.

Сразу оговорюсь, что истории этой много лет. Мобильными телефонами пользовались, в основном, люди молодого и среднего возраста. Пожилые люди предпочитали стационарные телефоны. Одно время на базе нашей скорой проводили испытание новой программы – так называемая «альтернативная» скорая медицинская помощь одиноко проживающим пожилым людям и инвалидам. Программу разработали в Израиле, а испытывали у нас. Одиноко проживающим пожилым и инвалидам установили дома специальные аппараты, подключив их к телефонной линии, и раздали браслеты с кнопкой. При нажатии на кнопку на браслете через аппарат шло соединение с подобным аппаратом диспетчера скорой. Тут же включалась громкая связь, и пожилой человек мог сделать вызов скорой, не подходя к телефону. Предположим, стало плохо инвалиду, когда он лежал в постели. Вставать и дойти до телефона он не может. Что делать? Конечно, нажать на кнопку и ждать ответа диспетчера. Когда установили всю аппаратуру и ввели программу в действие, начальство дало твёрдую установку: звонки от «альтернативных» пациентов должны быть в приоритете. Никаких отказов и советов по телефону. За этих пациентов нам шла дополнительная оплата. А мы не возражали.

Конечно, оказалось, что не все пациенты такие уж одиноко проживающие. И, естественно, часть пожилых людей стала злоупотреблять своим положением: стали вызывать на «померить давление, а то я своему аппарату не доверяю», «не могу уснуть», «таблетки от давления кончились, вызовите терапевта из поликлиники, чтобы выписал рецепт» и прочее. Но были и обоснованные вызовы на инсульты, инфаркты, гипертонические кризы, например. Но во всех случаях пациенты сами подходили к телефону. Со временем «альтернативных» пациентов становилось всё меньше и меньше: кто-то умирал, кто-то переезжал в другое место. А потом и программу свернули. Это была присказка. Ниже будет история про одну такую «альтернативную» пациентку.

                                     ***

Как-то раз дают мне вечером вызов к пожилой женщине. Вызывающие толком ничего не смогли объяснить. Сказали, что со вчерашнего вечера не могли дозвониться до женщины. Сегодня после работы зашли к ней домой и обнаружили лежащей на полу.

– А она на полу лежит. Но живая.

Двери родственники открыли своими ключами. И действительно, женщина лежала на кухне, на полу, на животе, подвернув под себя левую руку, повернув голову вправо. Она лежала в собственной моче. Кроме инсульта, имелись признаки позиционного сдавления. Речь у пациентки была нарушена, но не полностью. Поэтому мне удалось выяснить подробности.

Больше суток назад, когда женщина находилась на кухне, её парализовало – отказали рука и нога слева, нарушилась речь. Женщина упала на пол. Была бы она помоложе да посильнее, может, и доползала бы до телефона. А так пролежала почти сутки в одном положении. Родственники рассказали, что звонили накануне вечером, но решили, что пациентка ушла в гости к соседям. А утром, когда не ответила на звонок, решили, что ещё спит. Когда она и днём не ответила, подумали, что, может, в магазин ушла. Но и в пять часов ответа не было. Тогда родственники уже сильно забеспокоились и поехали проверять, «не случилось ли чего».

Пока я осматривала пациентку и оказывала ей первую медицинскую помощь, родственники вспомнили, что женщина «альтернативная».

– А у неё кнопка есть!

  Какая такая кнопка? До меня не сразу дошло, о чём они говорят. Но мне из комнаты притащили браслетик, и всё стало понятно. Только мне всё равно, есть браслетик или нет – отношение к пациентам от этого у меня не меняется. А вот дополнительная копеечка не помешает. Поэтому позднее я сделала в карте вызова отметку «А», чтобы оплатить не забыли. И начальству доложила об этом случае – просто поделилась: не каждую смену на такое попадаешь. Заведующий огорчился:

– Такой случай подвернулся, чтобы оправдать эту программу, и не удалось. Надо же! Впервые был случай, когда кнопку можно было использовать по назначению, а браслет пациентка не надела.

Как только сходит снег на дорогах, появляются всадники на своих железных конях – мотоциклисты. И чем теплее становится на улице, тем их появляется больше. Большинство мотоциклистов – это молодые здоровые мужчины, любящие скорость, риск и жизнь. И абсолютно все они уверены, что смерть – это то, что бывает с другими. Я боюсь этих всадников на железных конях. Вернее, не их, а за них, особенно когда вижу лихачей на трассе. Вот молодой мужчина, обтянутый новенькой «защитой» и с каской на голове, мчится на красивом мотоцикле по трассе, с лёгкостью обгоняя наш автомобиль. А я напрягаюсь. Мы едем со скоростью 120 км в час. С какой скоростью мчится он? А знает ли он, что при столкновении со стоящим объектом на такой скорости никакая защита не спасёт?

Несколько лет назад ездила на ДТП в один посёлок: в рейсовый автобус врезался мотоцикл. Дело было около пяти часов вчера. В это время в посёлке на улицах немного машин. Водитель автобуса рассказывал, что, когда стал выезжать с боковой улочки на центральную дорогу, никого не видел. Автобус, старенький «Икарус», наполненный людьми, медленно выворачивал на главную улицу. Он даже полностью развернуться не успел, когда в задний левый угол въехал мотоцикл. С какой скоростью мчался молодой человек – неизвестно. Но с такой, что не смог объехать автобус. Водитель автобуса сказал, что машин в тот момент на дороге не было вовсе.

За рулём мотоцикла был парень двадцати трёх лет. Ему недавно родители подарили мотоцикл, новенькую, «самую крутую защиту», каску. И ездил он на мотоцикле, превышая скоростной режим – до 160 км в час разгонялся легко. Это всё мне рассказал наш общий знакомый, который жил с пострадавшим на одной улице. Некоторые пассажиры автобуса тоже были знакомы с этим мотоциклистом. Они нам сообщили его паспортные данные и позвонили матери пострадавшего.

Мотоциклист лежал метрах в пяти от мотоцикла. Он был без сознания. Лямка шлема оторвалась, шлем отлетел в сторону. Пациента погрузили в автомобиль скорой. Основной осмотр проводили уже там. «Перелом костей правого плеча и правого предплечья, перелом левого бедра, ушиб головного мозга» – это основные диагнозы.

Самым сложным оказалось снять мотокуртку. Она плотно облегала руки. И не было никакой возможности её снять полностью. Мы сначала попробовали срезать её ножницами, которые были в укладке. Но очень быстро отказались от этой затеи. Ткань очень толстая и плотная. Ножницы не хотели резать ткань. Мы с врачом стащили рукав с левой руки, чтобы иметь доступ к венам. Туда поставили катетер и через него вводили лекарства. Шины на правую руку и на левую ногу накладывали поверх одежды.

В то время, как мы стаскивали рукав, очнулся пациент. Ну, как очнулся? Открыл глаза и стал разговаривать. Он совершенно не понимал, что происходит. Каждую минуту спрашивал:

– А что случилось? Что произошло-то? О, как болит голова!

И опять по кругу одно и то же. Мне врач сказал, что нет смысла отвечать на эти вопросы, но я не могла молчать. И всю дорогу отвечала парню о том, что произошло ДТП и мы сейчас отвезём его в больницу, где ему помогут. Обязательно помогут.

После оказания помощи пациент был доставлен в больницу с диагнозом: «ЗЧМТ: ушиб головного мозга. Множественные переломы костей правой верхней конечности. Перелом средней трети левой бедренной кости. Тупая травма живота. Тупая травма грудной клетки». У порога приёмного отделения нас уже встречала мать пострадавшего и его невеста. Той же ночью пациент умер в реанимации. Ушиб головного мозга с внутричерепной гематомой стали тому причиной. Не смогли врачи справиться с кровотечением. Вызывали из Екатеринбурга нейрохирурга. Делали операцию. Но всё оказалось тщетным.

Следует понимать, что никакая экипировка не сможет на сто процентов гарантировать безопасность при езде. Ни лучший шлем, ни навороченная «черепаха», ни даже самый современный мотокомбинезон не обеспечат полную защиту.

Костровище в древние времена и сегодня: