У пары четверо детей и три кошки. Дом 115 квадратных метров постройки 1916 года на острове Эланд.

В последние годы XIX века петербургская полиция регулярно подбирала на улицах абсолютно голых мужчин. Да-да именно голых. Массово.

За один только 1896 год, в Петербургскую пересыльную тюрьму было доставлено около пятисот таких "аполлонов бельведерских". Сошли с ума? Конечно нет.

Тема была следующая. Задержанный голый мужик честно признавался властям в бродяжничестве и нищенстве. "Вот такой я сякой делайте со мной что хотите". По законом Российской империи подобных маргиналов полагалось высылать из столицы в родные губернии за казенный счет. Но не просто так.

Куда он голый-то поедет. Поэтому беднягам выдавали арестантские куртки, штаны, нательные рубахи и другое исподнее.

Если дело происходило зимой (а оно и случалось чаще всего именно зимой), то выдавали еще шапку и какую-нибудь тёплую обувь. Затем составлялся этап с "земляками", который отправлялся в надлежащую губернию.

Голые мужики никаких документов конечно при себе не имели, родиной называли, как правило, близлежащие бедные губернии и уезды, чаще всего Псковщину.

Там они моментально продавали крестьянам добротную арестантскую одёжу полученную от властей, надевали портянки и тряпки с чучел, и ехали зайцами на перекладных обратно в Питер бухать-тусить. После чего — ну, вы поняли. Схема повторялась.

Полицейские конечно эту тему быстро прочухали и, иногда, ради прикола, отправляли "аполлонов белведерских" куда-нибудь в Туркестан или на Северный Кавказ. Что вставало казне в круглую сумму, но чего не сделаешь ради хохмы.

Источник

  На первом курсе был у нас предмет "философия". Многие его не любили, а мне философия нравилась. Преподавал его мужчина лет сорока. Был он большим любителем поспорить. Бывало на практических занятиях так увлекался спором с кем-нибудь, что забывал у других студентов спрашивать пройденный материал. Студенты это быстро поняли и стали использовать в своих интересах.

  Многократно бывало, что перед практическими занятиями девушки из моей группы подходили ко мне с просьбой:

- Лада, а давай ты с ним о чём-нибудь поспоришь, а то мы не выучили ничего.

 А мне то что? Мне не жалко. Я правда тоже не учила, но лекции писала, да и тетрадями пользоваться на занятиях можно было. Я открывала лекции, бегло просматривала  пройденную мимо тему. Быстренько находила спорный вопрос. И вот начинается занятие. Я тут же тяну руку со словами: "Я тут не согласна с высказыванием (с мнением, с теорией - на выбор) такого-то...." Далее высказывала своё мнение и разгорался жаркий спор. Как правило, когда спор заканчивался, оставалось чуть-чуть времени для того, чтобы дать новый материал для следующего занятия.

  Лето. Сессия. Курс философии закончен. Зачёт по философии проводил сам преподаватель. Собралась группа перед аудиторией. Философ и говорит:

- Лада очень хорошо работала на занятиях. За это ей"пять" автоматом. А остальные идут сдавать зачёт.

 И вся группа с опечаленным видом осталась в колледже, а я отправилась гулять.

58-летняя пешеход в больнице с травмами. За рулем тоже барышня.

 Сначала предыстория.

 Работала у нас фельдшер Жанна. Умнейшая из женщин, которых я знала. Так как поздно пошла учиться медицине, то выучилась она только на фельдшера. Сейчас Жанна в Краснодарском крае работает на скорой. Однажды её бригада попалана отравление уксусом ребёнка, возраст 1 год и 9 месяцев. Жанна была помощником у врача. Сделали, как положено, премедикацию, промыли желудок ребёнку. А когда стали доставать из желудка желудочный зонд, ребёнок умер. Произошла рефлекторная остановка работы сердца – наступила клиническая смерть. Но медики не растерялись – тут же приступили к реанимации и реанимировали его. Потом Жанна вспоминала:

– Вы бы слышали, как мать закричала, когда ребёнок перестал дышать. Как она кричала! Никогда не забуду. Вот был ребёнок жив. Ты его полечил, а он умер у тебя на руках.

 Ребёнка доставили, минуя приёмное отделение, сразу в реанимацию. Ребёнок выжил и выздоровел.

 Сама история.

 Через полгода мы работали с Жанной в одной бригаде. Я была помощником у Жанны. Нам дают вызов: отравление уксусом, ребёнок 1 год и 9 месяцев (тот же самый возраст и тот же повод, что и на том вызове, на котором у ребёнка развилась клиническая смерть). Приезжаем на адрес. Запах уксуса ударяет в нос с порога. Мама ребёнка рассказывает, что днём делала заготовки на зиму, используя семидесяти процентный раствор уксуса. Потом привела ребёнка из частного детского сада домой. Мама «буквально на минутку ушла в комнату», а «он сам залез на стол, а потом в шкафчик, достал бутылку и выпил уксус». Сколько именно было выпито, неизвестно. Мама вызвала скорую и попыталась промыть рот ребёнку. Осмотрели полость рта: видны следы химического ожога. Значит, действительно, уксус попал в рот.

 Квартира однокомнатная. Места мало. Поэтому мы вышли из комнаты на кухню, чтобы приготовить капельницу и шприцы с медпрепаратами. Работаем в две руки. Я вдруг услышала, как Жанна шепчет себе под нос:

–  Дубль два? Неужели дубль два? Ведь всё то же самое...

 Смотрю на Жанну, а она вся бледная и мокрая: пот стекал с висков по подбородку и с носа.

–   Так! Сейчас же прекратила! Всё будет хорошо! Никакой клинической. Слышишь, Жанна? У меня этот номер не прокатит.

 Это уже твёрдо я ей говорю. Жанна согласно кивает. Сработали мы хорошо и быстро: вернувшись в комнату, установили кубитальный катетер, обезболили, проатропинили, промыли желудок. Потом ребёнка завернули в одеяло и под спецсигналами поехали в больницу. Естественно, вместе с мамой. Я сидела в кабине, а Жанна – в салоне. По рации попросили,чтобы предупредили реанимацию. Во время транспортировки у ребёнка развилась одышка: начался отёк дыхательных путей. Минуя приёмное отделение, мы бегом отнесли ребёнка в отделение реанимации. Жанна несла ребёнка, а мама бежала следом. Ребёнка забрали на пороге реанимации медсестра с врачом, а маме сказали:

–  Можете пока здесь в коридорчике посидеть.

 Потом мы узнали, что ребёнку становилось всё хуже: отёк нарастал, пришлось интубировать. На следующий день ребёнок был перевезён в детскую областную больницу в машине реанимации. В последующем, после длительного лечения и пластики пищевода, ребёнок был выписан домой в удовлетворительном состоянии. А если бы замешкались на вызове, например, долго не могли бы в вену попасть, то неизвестно ещё, выжил бы ребёнок или нет.

 Казалось бы, всё. Но нет. Мама написала 7 жалоб на приёмное отделение. Семь! В разные инстанции! На приёмное отделение больницы, которое ребёнка даже не видело.

 Причина в том, что мама сидела в коридорчике и плакала. А к ней «НИКТО не подошёл и не спросил, что случилось».

 Если бы в приёмнике никого из других больных не было, то, может быть, и спросили, но в этот вечер было очень много пациентов. Они шли сами, больных везли бригады скорой помощи. Народа было, как в понедельник в поликлинике у травмкабинета. Много было и тяжёлых пациентов: то с ДТП, то с инфарктом привезут, то с тяжёлым инсультом. Все медики были заняты неотложными пациентами. Мама ребёнка всё это видела, но она очень была расстроена произошедшим. К ней приехала её мама (бабушка ребёнка) и стала требовать внимания к дочери. Подошёл терапевт, узнал, что произошло, измерил давление, и «даже укол успокаивающий не поставил, и капелек никаких не накапал». Он посоветовал сходить в аптеку и купить капли самим, что было расценено как «отказ в оказании медицинской помощи». Все семь жалоб были признаны необоснованными. Но объяснения пришлось писать терапевту и терапевтической медсестре в семи экземплярах.

 Вот так получается, что у родственников есть силы, чтобы жалобы писать. А чтобы просто «спасибо» сказать – нет ни сил, ни времени, ни желания.

Пишут, что переход там есть и что женщина выжила. Что там с травмами - непонятно.

Надя проезжала перекресток, словно возглавляла свадебный кортеж — вдавив клаксон до упора. В момент, когда она всё же поняла, что ее предупреждение оставлено без внимания и красный отнюдь не бюджетный автомобиль идет на таран, девушка ударила по тормозам и вывернула руль. Но маневр не спас. Наледь и скорость сделали свое коварное дело. Через секунду Надин бампер вошел в чужую дверь стоимостью как вся Надина машина, включая комплект летней резины.

Придя в себя, девушка включила «аварийку» и вышла из машины. Из открытого окна дорогостоящего авто на нее уже кричали малопонятным языком:

— Абрхврбрвр, бляха-муха, тр-мр-пр слепая?!

— Мужчина, вы так сильно рот не открывайте, пищевод застудите, — спокойно ответила Надя, подойдя к пострадавшему.

— Вы что, не видите, что у вас желтый?! — перешел на понятную речь седовласый дядька в явно дорогом пальто и очках.

— И что? — переспросила Надя. — У вас тоже желтый. Он у всех желтый — светофор не работает, — указала она на четыре мигающих устройства по всем направлениям.

— Да у вас помеха справа! — продолжал кричать тип из окна. Дверь его была заблокирована Надиным бампером, и он не мог выйти.

— А у вас знак «Уступи дорогу»! Еще будут доводы?

Тут мужчина перевел взгляд с Нади на перекресток, изучил его внимательно и, поняв, что не прав, молча поджал губы.

— Вы вызовите гаишников? — уточнила Надя, не собираясь выклянчивать извинения.

— Сами вызывайте, я номер не знаю, — буркнул дядька.

— Так я тоже не знаю, интернет же есть. — Надя достала телефон и, прежде чем начать звонить, спросила: — А вы вообще как себя чувствуете?

— Не выспался.

— Я имею в виду — травмы есть? Кровотечение? У меня аптечка под рукой.

— Нет у меня ничего, звоните уже! — гаркнул водитель и поднял воротник пальто.

Надя набрала номер дорожной полиции, а сама тем временем выставила аварийный знак.

— Сказали, что много вызовов из-за гололедицы, но постараются побыстрее приехать, — сообщила Надя своему визави. Затем, увидев, как экстремально объезжают автомобиль другие участники движения, спросила: — А вы чего знак не выставляете?

— Какой знак? — посмотрел на нее удивленно тип.

— Зодиака! — съязвила Надя. — Аварийный, разумеется.

— Я где его должен взять?

— Шутите, что ли? Он у вас в машине должен быть! — Надя с подозрением посмотрела на водителя.

— Может и есть, я понятия не имею. Девушка, мне некогда с вами тут возиться, у меня дела, сдайте назад, и я поеду, разберемся потом! — с этими словами мужчина завел двигатель.

— С ума сошли? — подлетела к нему Надя. — Вас прав лишат, если покинете место ДТП!

— Но я же опаздываю! У меня сегодня важные встречи! Я не могу тут торчать, вы… Вы же в меня въехали! А теперь отнимаете мое драгоценное время, буквально лишаете меня сделки с потенциальным клиентом.

— Ну, знаете ли! — впервые повысила голоса Надя. — Из-за вас я вообще-то хорошую работу сегодня потеряла! Только я что-то не веду себя как истеричка и не хнычу. Возьмите себя в руки и достаньте гребаный аварийный знак! И включите, наконец, «аварийку»!

Не выдержав, она сама залезла рукой через окно в салон мужчины и нажала на кнопку. Машина ярко заморгала. От такой экспрессии водитель вытаращил глаза, съежился и стал похож на охваченного страхом лемура.

— Открывайте багажник, я сама достану знак ваш, — скомандовала Надя, и, повиновавшись, мужчина ткнул пальцем кнопку. Багажник разблокировался.

Надя дошла до задней двери и, открыв ее, ахнула:

— Ну и бардаче-е-ло у вас тут.

— Мне некогда этим заниматься. У меня специально обученные люди для таких дел есть. Я рулю серьезным предприятием, — попытался оправдаться мужчина, крича с водительского места.

— А задницу вам тоже специально обученные люди подтирают? Да и то, как вы рулите, мы уже увидели, — пробубнила Надя.

— Что вы сказали?

— Восхитилась вашим серьезным социальным положением!

Не спрашивая разрешения, Надя вытащила содержимое багажника и, отыскав в самом укромном уголке знак, установила его на дороге. Затем вернула всё обратно, аккуратно разложив. Свободного места в багажнике резко прибавилось.

— Спасибо, — послышалось спереди.

— За спасибо бампер новый не прикрутишь. Я надеюсь, со страховкой у вас порядок? — Надя вернулась к водительской двери и строго посмотрела на мужчину. Несмотря на дорогой автомобиль и заявку на то, что дядя весьма крутой управленец, он не вызывал доверия. «Невероятный ротозей» — так окрестила его про себя Надя.

— Не знаю, надо у жены спрашивать.

— Ну так спрашивайте! Не хватало мне еще с вами по судам таскаться!

— Я не могу, — резко перешел на шепот мужчина.

— Это еще что значит? — нахмурилась Надя.

— Это ее машина. Моя в ремонте. Если жена узнает, что я попал в аварию, тако-о-о-е начнется… — для убедительности он состряпал крайне тревожное лицо. — Ой, она сама звонит, — достав телефон и увидев фото жены на экране, он бросил аппарат, словно раскаленную железку. — Чувствует своим шестым чувством, когда я косячу, — лепетал он, сильно побелев лицом.

— Вы про страховку-то спросите, — не отставала Надя.

— Вам надо, вы и спрашивайте. Я вообще не представляю, что будет, когда она узнает… Слушайте, а давайте вы ей скажете, что это вы виноваты? — жалобно посмотрел мужчина на Надю.

— Может, мне еще на себя глобальное потепление взять, вымирание белых носорогов и инфляцию в Аргентине? — покосилась на мужчину Надя.

— Я вас умоляю! У меня, у меня, у меня… — зациклился мужчина и, кажется, начал задыхаться от волнения.

— Э-э-э, вы чего там? Давайте не будем тут приступами угрожать, — запаниковала Надя, увидев, как мужчина хватается за сердце и синеет. Он начал показывать на бардачок и что-то пыхтеть:

— Там, там…

Обежав машину, Надя открыла пассажирскую дверь и, откинув крышку бардачка, увидела упаковку таблеток.

— Эти? — показала она болезному. Тот, хватая воздух ртом, закивал и показал два пальца.

Вытащив сразу два кругляшка, Надя протянула их водителю.

— Блин, вам же воды надо!

Она сбегала к своей машине и принесла оттуда бутылку минералки. Мужчина выпил лекарство и минут через пять снова стал выглядеть как человек.

— Спасибо, — сказал он. — Прошу прощения.

— Да ладно, вы мне уже и так по гроб жизни обязаны, — убрала в бардачок таблетки Надя. — Окно закрыть не хотите? У вас тут дубак хуже, чем на улице.

— Я не могу, заклинило, — для убедительности мужчина пару раз нажал на кнопку. — Перед аварией я курил в окно.

— А чего сразу не сказали? Пойдемте ко мне в машину, продрогнете тут.

— А можно? — застенчиво спросил тот.

— Конечно, вы мне здоровый нужны, иначе как я потом с вас компенсацию получать буду? — усмехнулась Надя.

Раскорячившись, как пьяный йог, мужчина перелез с водительского места на пассажирское, чуть не опустив ручник пятой точкой, и вылез из машины.

Надя тем временем нашла у себя пакет и, разорвав его, закрепила на заблокированном окне скотчем, что всегда лежал у нее в бардачке. Так снег не задувало в салон. Затем она села в свою машину и, запустив двигатель, включила печку.

— Давайте телефон, позвоню вашей жене.

— Вы уверены? — переспросил мужчина.

— Я всегда уверена, — строго ответила Надя. — Давайте уже.

Пассажир протянул телефон с уже набранным номером. Через секунду в трубке раздалось немного нервное:

— Алло, ты чего трубку не берешь?!

— Алло, здравствуйте. Меня зовут Надежда, — представилась Надя.

— Какая еще Надежда?! — спросили в динамике.

— Мы с вашим мужем… — она повернулась к мужчине и спросила: — Как вас зовут?

— Валера, — машинально ответил тот.

— Мы с Валерой попали в ситуацию, — продолжила Надя.

— В ситуацию? С Ва... С Валерой?! — в этот момент Надя убрала телефон от уха, испугавшись, что динамик начнет извергать пламя. — Почему вы называете его Валерой? Для всех, кроме меня, он Валерий Петрович! И в какую еще ситуацию вы попали? Ты кто вообще?

Дождавшись пока голос в динамике умолкнет, Надя продолжила:

— Повторяю, меня Надеждой зовут. В общем-то, ничего смертельного. Я на Валеру… на Валерия Петровича налетела немного.

— Что значит — налетела? — требовательно спросили в телефоне.

— Ну, не налетела… Вошла в его дверь передком. Повторяю, ничего страшного, можно сказать, сильно поцеловались на перекрестке.

— Поцеловались? Вошла передком? И вы смеете мне звонить с его номера?! — от крика в динамике у Нади зазвенело в ухе.

— Да въехала я в него на машине на перекрестке, он не виноват! Ну, вернее, виноват, но кто в наше время не виноват, если задуматься?

— Он попал в аварию? На моей машине?! Да лучше бы вы с ним действительно поцеловались! Да я его!..

— Так, успокойтесь! — строго сказала Надя, а потом повернулась к Валере: — Жену как зовут?

— Алла, — совсем поникнув, ответил тот.

— Алла?.. — решив повторно не допускать промашку с отчеством, уточнила Надежда.

— Аркадьевна.

— Алла Аркадьевна, всё, о чем вы должны думать, — это то, что ваш муж цел и невредим. Он отделался лишь легким раздражением и больше всего боится не за машину, а за вашу реакцию, так как дорожит вами. Да, он виноват в аварии, да, машина подлежит ремонту, причем обе. Но ничего такого, что бы не решила страховка. Я так полагаю, у вас, как у здравомыслящей и такой уверенной в себе женщине, она расширенная?

В телефоне некоторое время молчали. В машине тоже повисла тишина. Валера, казалось, вообще забыл, как дышать.

— Да, расширенная, — ответила успокоившаяся Алла Аркадьевна. — Что там с Валерой? У него иногда панические атаки бывают. Спроси́те, он принял таблетки?

— Принял. Сейчас греется в моей машине и пьет горячий чай.

— Но я не пью, — прошептал мужчина, и в этот самый момент в окно постучал курьер в цветастой куртке. Валера опустил стекло, и парень вручил ему бумажный пакет с горячими напитками и слойками внутри.

— Хорошо, спасибо вам большое. Можете передать ему трубочку?

Надя протянула телефон пассажиру.

— Да, заинька, — пролепетал в трубку Валера. — Да, дверь и там еще по мелочи. Да, я виноват, отвлекся. Да, девушка вызвала ГАИ и всё тут уже сама сделала, даже чай заказала из кафе. Нет, я с ней впервые вижусь. Да, кольцо есть, и даже фотографии детей на зеркале висят. Хорошо, спрошу. Всё, целую.

— Ну что? — спросила Надя.

— Всё хорошо, даже как-то уж слишком хорошо. Спасибо вам большое, — облегченно выдохнул Валера. — А как вас зовут, напомните, пожалуйста.

— Надеждой меня зовут.

— Надежда, скажите, а кто вы по профессии?

— Секретарь шестого разряда.

— Не знал, что такие бывают, — удивился Валера.

— Не бывают. Так меня мой бывший начальник называл, пока фирма не обанкротилась. А сегодня у меня должно было быть собеседование в новой конторе, — задумчиво произнесла Надя.

— То есть, получается, из-за меня вы на него не попали? — виновато посмотрел на Надю мужчина.

— Получается, что так. Ну ладно, зато с вашей женой познакомилась. Во всём свои плюсы, — улыбнулась Надя.

— Знаете, я, как порядочный виновник ДТП, теперь просто обязан взять вас на работу.

— Не нужно меня из чувства вины брать на работу.

— Ничего подобного! — замотал головой Валера. — Дело в том, что мне самому позарез нужен секретарь, а лучшего собеседования, чем сегодня, мне трудно представить. — Мужчина отпил чай и продолжил: — Вы же всё тут разрулили, даже жену мою смогли уболтать, а до этого никому подобное не удавалось! А я, как и полагается начальнику, только и делал, что ворчал.

— Ну не знаю… А что ваша супруга скажет?

— Да она же это и предложила!

— Вы серьезно сейчас? — повернулась Надя к Валере.

— Серьезней только мой гастроэнтеролог, когда я пытаюсь врать, что соблюдал диету.

— Ну… ну мне подумать надо, узнать условия работы и всё такое…

— Всё решаемо. Обсудим. Я готов выслушать ваши требования, чего никогда обычно не делаю. Приезжайте завтра ко мне в офис, всё и обсудим.

Неподалеку показалась машина дорожной полиции.

— Хотя нет. У меня к вам другое предложение.

Надя была вся внимание. Валера улыбнулся виновато, как провинившийся первоклассник:

— Можете меня завтра на работу подкинуть?

Александр Райн

Кто ни попадя пользуется моей подъездной дорожкой, чтобы развернуться. Это случается постоянно и жутко раздражает. Я живу на отшибе, в километре от оживленного шоссе, и люди сворачивают к моему дому в любое время суток. Я снова и снова вскидываюсь, гадая, кого могло принести без предупреждения, и тут же вижу, как они на мгновение притормаживают, а потом разворачиваются и уезжают прочь.

Особенно тревожно ночью: этот свет фар, пробивающийся через деревья, пока очередной идиот раздумывает, куда его занесло… Они как будто осматривают дом, прикидывая, как меня получше ограбить. Свою машину я всегда ставлю в гараж, так что дом всегда кажется пустым… Но в конце концов они всегда уезжают, а я чувствую себя идиотом от того, что кто-то снова перепутал дороги.

Но пару дней назад кое-кто так и не уехал.

Я наблюдал из окна, через щель в жалюзи. Машина стояла на холостом ходу прямо в конце подъездной дорожки. Возможно очередной горе-водитель проверял GPS, пытаясь понять, где свернул не туда – я не собирался быть мудаком и требовать немедленно свалить, так что решил дать ему время и понять, что там стряслось. Но время клонилось к полуночи и эта чертова тачка нервировала меня и мешала смотреть фильм.

Прошло без малого пять минут. Я начал по-настоящему беспокоиться. Поднял жалюзи и помахал рукой, пытаясь привлечь внимание водителя. Машина оставалась недвижима, только мерно урчал двигатель, и слабый шлейф выхлопных газов поднимался в холодную ночь. Никто не включал свет в салоне, никто не выходил. Я продолжил наблюдать, размышляя, стоит ли выйти или сразу звонить в полицию. Набирать 911 по такому поводу казалось нелепым – я же даже не попытался осмотреться, так что пришлось сделать то, чего мне меньше всего хотелось в такой час. 

Выйти и посмотреть, что там стряслось.

Я обулся, натянул куртку, взял телефон, чтобы использовать его как фонарик, ну или на случай, если водителю нужно будет вызвать эвакуатор. Будем считать, что у него спустило колесо, разрядился телефон, а в дверь он постучать постеснялся. Да, будем считать. Время было позднее, и идея постучать в чужой дом могла показаться такой же сомнительной, как и молча сидеть в конце моей чертовой подъездной дорожки.

Итак, вопреки здравому смыслу, я вышел на улицу. Вдалеке рокотал двигатель. Ему вторил хор сверчков. Потребовалась пара секунд, чтобы набраться смелости и сойти с крыльца: машина стояла далеко, и было чертовски темно. Ночью все кажется намного более страшным, особенно когда живешь в глуши без соседей.

Нервно сглотнув, я направился к машине, не сводя с нее глаз. Включил фонарик и старался идти спокойно, под мерный хруст гравия под ногами. Ладони предательски вспотели. Наверное водитель просто пьян. Просто пьян и заснул. Или это пара подростков, заблудившихся по дороге домой. Ничего особенного.

Отойдя от крыльца метров на шесть, я отчетливо почувствовал, что что-то не так. Ощущение только усилилось, когда показалось лицо водителя. Человек за рулем просто сидел и смотрел прямо на меня. Бледное лицо в темноте салона и темные немигающие глаза.

– Привет? – крикнул я, надеясь, что голос не выдает моего волнения.

Нет ответа. Водитель даже не моргнул.

Я подошел еще на пару шагов, пытаясь разглядеть есть ли еще кто-то в салоне. Чем ближе к машине, тем больше нарастало желание позвонить в полицию.

– Вы заблудились? Это частная собственность, – снова выкрикнул я. 

Черты лица водителя все больше тревожили. Только глаза и нос – почему я больше ничего не мог разглядеть? Почему человек не двигался?

Фары слепили. Я медленно шел вперед, подняв руку, заслоняясь от яркого света. Ничего не оставалось кроме как обойти машину со стороны водителя и рассмотреть что и как.

Гравий снова захрустел. Рокот двигателя стал громче. Водитель не двинулся с места. Не пошевелился, не махнул мне рукой… Я вдруг понял, что неосознанно задерживаю дыхание. Тревога нарастала с каждым шагом. Водитель – женщина? – сидела, положив руки на руль. Черт, я все равно не мог ничего рассмотреть, только этот неподвижный взгляд.

Все тело молило о том, чтобы просто развернуться и убежать в сторону дома. Что-то здесь было неправильно. Очень, очень неправильно.

Обойдя, наконец, машину я посветил фонариком в салон. Женщина не обернулась. Не пошевелилась. Я не сразу понял, что вижу перед собой, а когда пазл сложился, едва удержался от вопля. 

Она была мертва. Безжизненные глаза навсегда остановились на моем доме. Ей перерезали горло, залив всю машину кровью… и примотали к сидению клейкой лентой. Она была повсюду: одна серебристая полоса удерживала голову, охватывая лоб и подголовник, другая заклеивала ей рот, а несколько тугих мотков накрепко прикрепили запястья к рулю…

Только запястья. У женщины не было рук.

Я тут же позвонил в полицию, лихорадочно оглядывая собственный двор, который вдруг стал самым жутким местом на земле. Казалось, что кто-то наблюдает из-за деревьев… Но больше никого не было: только я и мертвая женщина.

Оператор велел мне вернуться внутрь и запереть двери до прибытия помощи. Я бросился обратно к входной двери, преследуемый эхом собственных шагов. Захлопнул дверь, запер ее, вздрагивая от каждого звука и едва слушая голос на другом конце провода, который пытался успокоить меня. Сердце так сильно колотилось, что я даже испугался, не откажет ли оно.

Полиция прибыла менее чем через две минуты. Сначала одна машина, из которой вышел полицейский с пистолетом в руках. Затем другая. Затем еще две. Потом целая пожарная команда с парамедиками. Вой сирен слился с мерцающим хаосом проблесковых огней, затопивших весь дом. Находиться там было небезопасно, даже после того, как полицейские пришли и прочесали дом и всю собственность.

Они никого не нашли. Убийца не оставил следов.

Следующие дни слились воедино. Мне пришлось взять небольшой отпуск на работе – из-за допросов и от того, что моя подъездная дорожка превратилась в место преступления, я все-равно не смог бы покинуть дом, даже если бы попытался. Я почти не спал: полиция, адвокаты и съемочные группы новостных каналов не оставляли в покое ни на минуту. Они обыскали все: подвал, чердак, лес за моим домом. Даже заглянули под дом, чтобы посмотреть, не спрятался ли убийца там. Не осталось никаких улик, не было и намека на то, куда он делся.

Убийцу так и не нашли.

Я мало что узнал о той женщине, кроме того предположения полиции о том, что ее выбрали наугад, поймали по дороге домой с работы.

В конце концов, все вернулось на круги своя, и мне разрешили вернуться к нормальной жизни. Уже просто выйти из дома было облегчением: даже после того, как полиция отбуксировала машину той бедняжки, я не мог не думать о ней каждый раз, выглядывая на улицу. Поездка в город и возвращение за рабочий стол были приятным развлечением, и как только я смог занять разум делами, стало легче притворяться, что все это было просто дурным сном.

Спокойствие продлилось до вечера. Я был примерно на полпути домой, когда начал замечать запах, будто ехал мимо свалки или скотомогильника. Я закрыл окна, но тут же стало еще хуже – тяжелый запах гниения сгустился, и тут же поднялась тошнота. 

Источник был внутри машины.

Я остановился, пытаясь сообразить, что это может быть. Заглянул в багажник и на заднее сидение, подумав, что забыл выложить мясо после похода по магазинам… Но ничего не нашел.

А потом случайно взглянул на бардачок и увидел, что он протекает.

Я открыл его. Запах в полную силу ворвался в кабину вместе с жужжащим облаком мух.

В бардачке лежала пара женских рук. 

Разложившаяся, распухшая плоть выпирала из под плотно обернутой вокруг них клейкой ленты.

~

Оригинал 

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Два года условно получила 24-летняя барышня, которая 23 апреля, превысив скорость и пытаясь избежать столкновения, выехала на тротуар и  сбила 75-летнюю женщину. Пострадавшая скончалась в больнице.

Помимо условного срока, виновнице запрещено 2 года садиться за руль. Судом также взыскана компенсация морального вреда в размере 800 000 ₽. Приговор в законную силу не вступил.

Сам бы я сказал, что было бы неплохо, чтобы семья через суд сумму компенсации раз в десять увеличила. В тюрьму дурехе не надо, может быть, но урок на всю жизнь должен быть основательный

Его часто затапливает, и тогда водителям кажется, что они едут по поверхности воды. С такими дорогами и автомойки не нужны.

Источник: https://www.reddit.com/r/Popular_Science_Ru/

Животина со средним весом в 4-5 кило достаточно сильна, чтобы двигать булыжники весам в 14 кило! А один исследователь сообщал, что живущая в его доме ехидна вообще в состоянии двигать холодильник. Так что при попадании в сложную ситуацию зверёк обычно просто пробивает себе выход.

Впрочем, в тупики ехидна забирается не так уж и часто. Да, у неё отвратительно зрение, зато уши способны слышать копошение термитов под землёй, а обоняние превосходит человеческое в несколько раз. Более того, на кончике носоклюва ехидны находятся железы, способные улавливать электрические сигналы. Это единственное млекопитающее, способное к электрорецепции!

https://vk.com/wall-82267971_923006

Источник: https://www.reddit.com/r/Popular_Science_Ru/

Примерно каждый пятый пользователь в России (18%) чувствует себя крайне некомфортно, когда ему звонят с неизвестного номера, а 8% подобная ситуация откровенно пугает. Такие данные были получены в рамках опроса*, проведенного в России по заказу команды Kaspersky Who Calls. Эксперты в области кибербезопасности обращают внимание, что в помощь людям уже разработаны специальные решения. Они позволяют избежать стресса и противостоять потенциальным мошенникам.

Чаще страх от звонков с незнакомых номеров испытывают молодые люди в возрасте 18-24 (12%), реже — респонденты в возрасте 45-55 и старше 55 лет (7%). Стрессу больше подвержены те, кто не состоит в отношениях (22%), по сравнению с теми, кто находится в браке (16%).

«Людям часто звонят с неизвестных номеров — службы доставки и такси, салоны красоты и медицинские учреждения (например, для подтверждения записи), а еще спамеры и даже мошенники. Можно подумать, что единственный действенный выход — не отвечать на такие звонки. Но куда проще и эффективнее использовать специальные решения, которые подскажут категорию и название организации и к тому же укажут на репутацию номера, в частности поступали ли на него жалобы на мошенничество. На бытовом уровне это можно сравнить со звонком в дверь: проще посмотреть в глазок, чем не открывать вообще никому. Отдельно стоит отметить, что такие приложения будут крайне полезны людям зрелого возраста, так как позволяют сразу заблокировать все входящие звонки с подозрением на мошенничество», — сказал Дмитрий Швецов, руководитель инфраструктуры Kaspersky Who Calls.

Чтобы не попасться на уловки телефонных мошенников, эксперты «Лаборатории Касперского» также рекомендуют: с осторожностью относиться к звонкам или сообщениям с неизвестного номера, особенно если просят срочно выполнить какое-то действие, например перевести деньги; внимательно проверять подлинность номера и личность того, кто звонит; даже если обращается якобы родственник или коллега, не стесняться уточнить информацию по другим каналам; никому не сообщать по телефону свои личные данные, а также коды из SMS и push-уведомлений; установить надежное защитное решение с функцией определения и блокировки нежелательных звонков.

* Опрос New Kaspersky был проведен компанией Online Market Intelligence по заказу «Лаборатории Касперского» в 2023 г. среди 1217 человек в России.

 Со мной в одной группе училась девушка Ирина. Девушка тихая, спокойная и очень зажатая какая-то. Звёзд с неба не хватала. Училась на троечки. Она была послушной девочкой и зубрила все предметы, правда, не всё понимала. Мед.колледж – это не школа. Здесь ещё и понимание предметов требуется. Весь заданный материал она знала наизусть. Но стоило задать вопрос на понимание вопроса, и Ирина тут же «плыла», начинала заикаться. А то и вовсе замолкала. Чаще получала тройки. И была у Ирины мама. Очень суровая мама. Ирина была под жёстким материнским контролем. Девушка в двадцать лет должна была быть дома в 21 час. Поэтому никаких вечеринок, дискотек, ночёвок у подружек, поздних прогулок. Мама очень боялась, что дочь «попадёт в неприятную историю». А так как Ирина боялась мамы, то и бунтовать никогда не пробовала. Может быть, мы бы ничего и не знали о ней, да сдружилась о нас одной нашей однокурсницей Таней. Таня – девочка общительная, очень коммуникабельная, ну и разговорчивая. Дружба между Ириной и Таней продлилась и после колледжа. От неё-то мы и узнали о дальнейшей судьбе Ирины.

 После окончания колледжа, закончив дополнительные курсы, Ирина пошла работать в аптечный киоск. За два дня до событий она жаловалась Тане на проблемы на работе. Проводили ревизию и чего-то там недосчитались. Ирина очень боялась, что недостачу свалят на неё. Говорила:

–  Наверное, я потеряла работу. Что я маме скажу?

 Таня утешала, говорила, что нужно подождать окончания проверки и не стоит накручивать себя раньше времени. На следующий день должны были объявить результаты ревизии на работе Ирины. А Таня с утра уходила на суточное дежурство в больницу. Таня работала медсестрой в терапии.

 Утром 30 апреля Таня возвращалась домой. Увидела возле своего подъезда толпу людей и наряд милиции.Все стояли возле трупа. А трупом этим оказалась её подруга Ирина. Оказывается, Ирина утром рано пришла в подъезд к Тане. Таня жила одна на9 этаже. Так как она была на работе, то Ирине дверь никто не открыл. Тогда Ирина поднялась на 11 этаж, вышла на подъездный балкон (балконы, соединяющие лестничные пролёты, по которым можно спуститься вниз, если лифт не работает). Она сняла с себя туфельки и плащ, аккуратно сложила их в углу балкона. Сверху положила шарфик и сумочку. А потом выпрыгнула с 11 этажа.

 К тому моменту, когда Таня подошла к своему подъезду, милиция уже провела осмотр места происшествия и обнаружила вещи Ирины. Сделали вывод, что это суицид. Таня не знала, где работает мама Ирины. Сообщила данные на девушку и её домашний адрес. Милиция уехала, а Таня осталась с Ириной в ожидании машины из морга. Когда в 9 утра приехала машина с табличкой «груз 200» на лобовом стекле, выяснилось, что никаких документов для морга милиция не оставила. Один из мужчин сказал, чтобы им перезвонили, как будут готовы документы, и «труповозка» уехала. Таня из телефона-автомата стала звонить в милицию. Там ответили, что сотрудник даже записи в журнале не оставил. Сказал, что потом напишет, и уехал домой. Стали звонить ему домой. К телефону никто не подходил. Послали домой машину – нет человека дома. Пока его нашли, пока он вернулся на место и оформил документы, пока приехала машина и увезла Ирину в морг, было уже 17 часов. Всё это время труп лежал возле подъезда. Одна из жительниц подъезда вынесла простыню и накрыла ею девушку, чтобы дети её не видели. Мама узнала о смерти дочери после 19 часов, когда вернулась домой с работы.

 Итак. Труп девушки был доставлен в морг после 17 часов. Судмедэксперт уже ушёл домой. Следующий рабочий день у него был 6 мая. 7 мая мама Ирины получила заключение из морга, в тот же день были оформлены все документы.8 мая ушло на подготовку могилы и временного памятника. 9-10 – праздничные дни. Хоронили Ирину 11 мая.

 Маленькая жизнь несчастной девушки оборвалась по собственной инициативе. Но даже после смерти её сопровождали неудачи.