Просто какой-то праздник в китайской деревне. Снято 11 февраля.

Идея про размножение апельсинов с помощью этих вот «детёнышей» красивая, но, увы, ошибочная. А чтобы разобраться с главным вопросом — «что это за штуковина?» — придётся совершить экскурс в ботанику.

Апельсин — представитель семейства рутовых, которое, в свою очередь, относится к цветковым (покрытосеменным) растениям. Главные характерные черты этой группы, как понятно из двух её названий, — это наличие цветков и плодов (именно плоды «покрывают» семена покрытосеменных). Цветки и плоды — это органы, облегчающие растениям размножение с помощью семян. В цветке происходит опыление (в случае апельсина — с помощью насекомых), плод способствует распространению семян (у апельсина и других фруктов семена распространяют поедающие плоды животные).

Так всё и происходит в случае с сортами апельсина, в которых есть семена (наверняка вы и с такими апельсинами встречались). Но у апельсинов с «детёнышами» внутри, которые часто называются «навелины» (от английского navel — «пупок», то есть «апельсины с пупком»), семян обычно нет! Для еды это очень удобно, но вот размножать такие растения приходится другими способами — чаще всего прививкой (приживляя стебель нужного нам растения к стеблю и корневой системе другого растения) или с помощью клеточной культуры (выращивая в лаборатории целое растение из его клетки). .

Апельсин — культурное растение с долгой и непростой историей: сейчас известно, что первые апельсины возникли более 2000 лет назад в результате скрещивания мандаринов и помело. Произошло это в дикой природе или в культуре — мы не знаем, но первое упоминание апельсина относится к IV веку до нашей эры. За столетия выращивания в культуре плоды апельсинов сильно изменились: стали более крупными, сочными, сладкими, с меньшим количеством семян, длительным сроком хранения, легко снимающейся кожурой... Все эти перемены — результаты случайных мутаций, оказавшихся полезными для людей и потому закреплённых искусственным отбором. Но мутации бывают не только полезные — и «пупок» апельсинов-навелинов — это тоже результат мутации (считается, что она возникла в первой половине XIX века в Бразилии), только совершенно бесполезной.

Так что же это за таинственный «пупок» и откуда он взялся? Давайте посмотрим на цветок «нормального» апельсина. Плод образуется из круглой завязи, расположенной в основании пестика. Завязь состоит из нескольких частей — плодолистиков, — это те самые будущие дольки апельсина. Все остальные части цветка, включая другие части пестика (они называются столбик и рыльце), после окончания цветения засыхают и отваливаются.

Необычность цветка навелинов в том, что в верхней части завязи (назовем ее первичная завязь), в месте перехода ее в столбик, образуется другая (вторичная) маленькая завязь со своими дольками-плодолистиками. Никакие другие части цветка не образуются, только эта одинокая вторичная завязь, которая погружается в первичную. В зависимости от сорта (а за 200 лет сортов навелинов появилось немало!) ее размеры и заметность могут быть разными, но чаще всего она почти полностью скрыта под кожурой и только в месте, где находился столбик, остается более или менее глубокий «пупок».

Зачем же люди выращивают навелины с этим бесполезным «пупком» в таких больших количествах? Дело в том, что выросшие на мутантном дереве апельсины, помимо «пупка», обладали и многими полезными свойствами: они вкусные, бессемянные, легко чистятся и не слишком сочные (удобно есть дольки руками!). Ну а пупок никому не мешает, к тому же позволяет легко опознать «правильные» апельсины на полках супермаркетов.

Как правило самки животных «честны», посылая самцам сигналы о готовности к спариванию, но в некоторых ситуациях они идут на половой обман, чтобы защитить свои интересы. Именно к таким выводам пришла группа американских исследователей, обобщившая результаты многолетних наблюдений за дикими геладами (Theropithecus gelada) в национальном парке Сымен в Эфиопии. У гелад самцы захватывают гаремы из самок, после чего нередко убивают детенышей, зачатых предшественником, что приводит к невосполнимой утрате потраченных самкой ресурсов. Чтобы предотвратить это, часть кормящих матерей имитирует собственную фертильность и спаривается с захватчиком, хотя и не беременеет в процессе: таким «обманщицам» чаще удается сохранить детеныша, что повышает их репродуктивный успех.

Умеют ли животные лгать, то есть искажать или не доносить передаваемую информацию, чтобы ввести кого-то в заблуждение? Бесспорно: опыты с «говорящими» обезьянами показали, что этим приматам, обученным языку-посреднику, не чужд обман ради собственной выгоды, и, к примеру, горилла Коко, оторвав во время игры кухонную раковину от стены, обвинила в произошедшем Кейт, помощницу своей воспитательницы.

Впрочем, даже некоторые неговорящие животные порой демонстрируют чудеса хитрости: например, молодые органгутаны занижают собственный голос, прижимая к губам листья (это позволяет им казаться крупнее, чем они есть на самом деле; M. Hardus et al., 2009. Tool use in wild orang-utans modifies sound production: a functionally deceptive innovation?), а кукши (Perisoreus infaustus), залетевшие на территорию соседней стаи, часто издают сигнал опасности, чтобы распугать хозяев участка и спокойно украсть часть пищи.

Не становится исключением и половое поведение, когда животные стараются повысить свой репродуктивный успех за счет партнера. Например, самцы паука пизауры удивительной (Pisaura mirabilis) предлагают самкам бесполезные остатки добычи, завернутые в шелк, чтобы имитировать питательные брачные подарки и добиться возможности спариться (M. Albo et al., 2011. Worthless donations: male deception and female counter play in a nuptial gift-giving spider), а самки мух-толкунчиков Rhamphomyia longicauda, напротив,имитируют собственную фертильность, раздувая брюшко и вынуждая самцов приносить им еду.

Как правило, результатом такого «полового обмана» становятся краткосрочные преимущества в виде получения пищи или возможности для спаривания, — однако некоторые виды решаются на обман партнера ради куда более отдаленной цели. Именно так поступают некоторые самки гелад (Theropithecus gelada) — родичей павианов, встречающихся только на горных плато Эфиопии. Эти обезьяны живут гаремами, состоящими из нескольких самок во главе с доминирующим самцом. Время от времени «власть меняется», и новый самец может захватить гарем свергнутого соперника, после чего, подобно самцу льва, нередко убивает маленьких детенышей, чтобы вызвать новую течку у их матерей.

Каким же образом самке гелады избежать чрезмерных потерь из-за прихода нового самца? Первый способ, работающий только в случае дочери-подростка — ускоренное созревание последней, превращающее молодую особь из «детеныша предыдущего самца» в «самку, пригодную для спаривания» (A. Lu et al., 2021. Male-Mediated Maturation in Wild Geladas). Второй способ — прервать собственную беременность: это явление получило название «эффект Брюса» (Bruce effect) и наблюдалось у 80% беременных самок (Самки гелад избавляются от нежелательной беременности, «Элементы», 13.03.2012). Но что в таком случае делать матерям, которые уже кормят малыша грудью?

Как и у многих других приматов, у гелад развита система заявления о фертильности самки при помощи припухших безволосых областей на груди и шее: их появление опосредовано повышением уровня эстрогенов в крови. И, изучая данные, собранные за 14 лет наблюдений за дикими геладами в национальном парке Сымен, ученые обратили внимание на кое-что странное: впосле прихода в гарем нового самца такие припухлости появлялись у большинства самок, даже у тех, кто чисто физиологически не были способны к зачатию из-за кормления детеныша грудью.

Что это — ускоренное отлучение от груди малыша ради нового спаривания или обман доминантного самца с целью защиты детеныша? Ученые проанализировали данные по 138 самкам гелад, 310 детенышам и 76 случаям захвата 35 гаремов, произошедшим с января 2006 года по март 2020-го. Как показали результаты, у 74 из 86 кормящих самок (86%) половые припухлости развились в течение трех месяцев после захвата гарема новым самцом, при этом у большинства особей это случилось в первый же месяц после «смены власти». В итоге самки, продолжая кормить малыша, сигнализировали о своей фертильности примерно на полгода раньше, чем физиологически могли зачать нового детеныша, и спаривания с новым самцом приводили к новой беременности не раньше, чем прекращалась лактация.

Мотив для такого обмана был очевиден: если мать фертильна, меньше поводов убить ее детеныша, чтобы спровоцировать новую течку. И действительно, у гелад-«обманщиц» выживаемость даже самых маленьких детенышей возрастом до трех месяцев была вдвое выше (66,7%), чем у их «честных» соплеменниц (31,6%). Чаще всего ложные сигналы подавали матери детенышей постарше, в которых уже были вложены значительные ресурсы: после прихода нового самца половые припухлости появились у 92% самок, чьим малышам было больше полугода, и лишь у 32% самок, родивших меньше трех месяцев назад. При этом самцы, по-видимому, не отличали «ложные» половые припухлости от «честных», одинаково часто спариваясь со всеми самками, хотя в случае детоубийства новое зачатие произошло бы в среднем на три месяца раньше из-за возобновления течки у матери.

Напоследок ученые решили изучить механизм такого «обмана», для чего собирали экскременты самок и анализировали их на состав и количество гормонов. Как показали результаты, после захвата у кормящих самок наблюдалось резкое повышение уровня эстрогенов по сравнению с их уровнем до захвата. Одним из возможных источников гормонов являются надпочечники, которые могут секретировать эстрогены наряду с глюкокортикоидами в рамках общей реакции на стресс. Однако авторы исследования полагают, что скорее всплеск гормонов является последствием попыток организма самки вернуться в фертильное состояние, которые, в свою очередь, блокируются сосанием детенышем груди, что и вызывает появление «ложных» сигналов при сохранении лактации.

Подводя итоги, самки гелад подают самцам ложные сигналы о собственной фертильности, что заметно снижает издержки, связанные с детоубийством и повышает шансы на выживание детенышей, особенно тех, в кого матери уже вложили значительное количество своих ресурсов. Аналогичным образом могут вести себя и другие приматы с «нефертильными» припухлостями, например, гамадрилы (Papio hamadryas), хотя ученым еще предстоит изучить эволюционное происхождение и возможные видовые особенности такого поведения.

Места куда не попасть

Это первый ультразвуковой кухонный нож C-200, который может без проблем нарезать всё что угодно благодаря вибрациям лезвия на частоте 30–40 тысяч колебаний в секунду

Πoльскaя деревня Сулoшoвa с нaселением 6000 челoвек oчaрoвывaет свoей уникaльнoй плaнирoвкoй: единственнaя центрaльнaя улицa длинoй 9 км, вoкруг кoтoрoй врaщaетcя вcя меcтнaя жизнь. Этo линейнoе coглaшение cпocoбcтвует paзвитию cильнoгo чувcтвa oбщнocти, где взaимнaя пoддеpжкa и дoбpococедcкие узы фopмиpуют пoвcедневную жизнь. Деpевня, глубoкo укopенившаяся в тpадициях, пpoцветает за счет сельскoгo хoзяйства, где каждый дoм oкpужен длинными пахoтными участками, чтo сoхpаняет искoнный сельcкий oбpaз жизни. Сулoшoвa, пpoзвaннaя в Пoльше "Μaленькoй Тocкaнoй", пpедлaгaет живoпиcный и упopядoченный лaндшaфт, oтpaжaющий pедкий бaлaнc между пpocтoтoй и гapмoнией.