Включил первый. Новое Простоквашено. Кровь из глаз пошла. Сволочи, не трогайте хорошее не надо ремейков. Пересняли а точнее заработали, на классике в итоге выдав гавно. Это и фильмов касается. Говноеды.
Этот вопрос до сих пор не решён. Причём ответ очень важен для понимания физики начиная с квантовой, которая работает на мизерных расстояниях и заканчивая космологией (развитие вселенной в целом).
Есть такая теория, ОТО называется, но в ней есть пугавшая покойного Эйнштейна фигня, назвали её космологической постоянной. И вот эту постоянную вычислить невозможно, её можно определить только эмпирически, т.е. вычислить на основе наблюдений нашей вселенной. От неё зависит всё в уравнениях Эйнштейна. Какой возраст Вселенной, будет она статичной, будет расширяться (пока да, расширяется), будет сжиматься и пр. Если получить точные ответы на этот вопрос, то либо отсеятся, либо будут подтверждены многие теории появления вселенной (а из физики насочиняли их тьму и ещё маленькую тележку).
Господин Эдвин Хаббл, в честь которого назван телескоп, обнаружил обнаружил, что красное смещение увеличивается с расстоянием до далёких объектов. Чем дальше объект, тем "краснее" это смещение, что и вынудило Эйнштейна ввести эту самую постоянную. А от неё многое зависит...
Естественно учёные напридумывали толпу различных методов измерения расстояния, но тут зарылась засада. Если измерения, основанные на пульсарах, цефеидах и т.д. давали оценку возраста вселенной в 13.4 миллиарда лет, то методы полученные от космического микроволнового фона, соответствуют возрасту в 14 миллиардов лет. Но какой из этих двух возрастов является правильным? Какая в таком случае космологическая постоянная?
Исследователи из Болонского университета и Потсдамского института астрофизики им. Лейбница (AIP), а также других институтов предложили новый способ решения проблемы. Используя точные данные о звёздах, они определили возраст тщательно отобранных очень старых звёзд Млечного Пути и пришли к выводу о наиболее вероятном возрасте около 13,6 миллиардов лет.
Т.е. они стали искать самые старые звёзды и по их спектру (читай хим. составу) определять их возраст (а там термоядерные реакции, которые описываются квантовой физикой, точность которой зашкаливающая), смогли и очень точно его определить.
Это совсем другой подход к определению возраста вселенной. Их результат 13.6 миллиарда лет, да, чуть выше чем у цефеид, но сильно ниже чем по микроволновому излучению.
В любом случае, правы они или нет, но проблема разногласия не исчезла. Где-то, что-то физики-теоретики недодумали...
Лулу Кеннеди-Кэрнс (урождённая Мари Макдональд Маклафлин Лори, родилась 3 ноября 1948 года) - шотландская певица, автор песен, актриса и телеведущая, чья карьера насчитывает шесть десятилетий. Её дебютный сингл, кавер-версия песни The Isley Brothers "Shout", записанный ей в 15 лет, вошёл в десятку лучших в британском чарте синглов в 1964 году.
Когда ей было 12 или 13 лет, она вместе со своим менеджером обратилась в группу The Bellrocks, чтобы получить сценический опыт в качестве вокалистки. Она выступала с ними каждую субботу. Алекс Томсон, бас-гитарист группы, говорил, что уже тогда у нее был потрясающий голос. У нее есть два брата и сестра, а ее отец, который умер в возрасте 71 года, по слухам, сильно пил. В 14 лет она получила сценический псевдоним "Лулу" от своего будущего менеджера Мэрион Мэсси, который сказал: "Ну, всё, что я знаю, это то, что она настоящая лулу".
"Suddenly You Love Me" - кавер-версия песни "Uno tranquillo" - итальянского певца Riccardo Del Turco.
В 1974 году Лулу исполнила песню Дэвида Боуи "The Man Who Sold the World", Боуи играл на саксофоне и исполнял бэк-вокал.
Песня «The Man Who Sold the World» стала ее первым хитом, попавшим в топ-10 за пять лет. В феврале 1974 года она заняла 3-е место в британском чарте и вошла в топ-10 в нескольких других европейских странах.
За всю свою долгую карьеру она выпустила 23 альбома, снималась в кино и телесериалах, была ведущей телешоу, победительницей Евровидения в 1969 году с песней "Boom Bang-a-Bang", исполнила песню к фильму о Джеймсе Бонде "Человек с золотым пистолетом" и в настоящее время работает радиоведущей на ВВС
Штош, пока я тут нового особенно ничего не планирую в силу выгорания, покажу последний на данный момент (хм хм, возможно, не только на данный) косплей.
Джон Константин и Затанна Затара из комиксов DC.
Как раз сильная женщина к Восьмому марта подъехала, хе.
Костя https://vk.com/id391357709
Фотограф https://vk.com/club181117892
Затанна https://vk.com/lenivy_public
Все началось шесть месяцев назад. Я только что закончил аспирантуру с дипломом магистра истории, с горой долгов, вызывавших у меня ночные приступы тревоги, и с резюме, которое игнорировали все музеи и университеты в радиусе трех штатов. Я отправлял резюме везде: в розничную торговлю, на ввод данных, в кофейни. Мне оставалось примерно две недели до того, как я должен был бы вернуться в свободную комнату в доме родителей, когда я увидел объявление. Оно было едва заметным, размещенным на доске объявлений о вакансиях в сфере высшего образования, на которой я даже и не помнил, когда зарегистрировался.
«Помощник архивариуса.
Фонд.
Конфиденциальность, точность и исключительная способность запоминать информацию имеют первостепенное значение. Опыт работы не требуется.
Щедрая оплата»
«Щедрая» было ещё мягко сказано. Указанная сумма превышала совокупный доход моих родителей. Сначала я подумал, что это опечатка или мошенничество. Но я был в отчаянии, поэтому доработал резюме и отправил его, не ожидая ответа.
На следующий день мне позвонили. Женщина по телефону говорила мягким, но уверенным голосом. Она не спрашивала о моем опыте или образовании. Вместо этого она задала ряд странных вопросов.
«Когда вам было десять лет, какой узор был на обоях в кухне вашей бабушки?»
«Опишите обложку третьей книги, которую вы видите, когда представляете себе книжную полку из своего детства»
«Как называлась улица, мимо которой вы проехали сегодня утром, прежде чем свернуть на нужную дорогу?»
К счастью, мой мозг просто... впитывает информацию. Детали прилипают к нему, и я точно знаю, что это связанно с фотографической памятью и сенсорными ощущениями. Я могу закрыть глаза и пройтись по дому бабушки, почувствовать прохладу линолеума под ногами, почувствовать запах ароматических трав, которые она хранила в миске на серванте. Я ответил на все вопросы, и женский голос поговорил:
«Пожалуйста, будьте по этому адресу завтра ровно в 9 утра. Одевайтесь как на собеседование».
Место располагалось в центре города. Небоскреб без названия на фасаде, только сложный, переплетенный символ над тяжелыми бронзовыми дверями, похожий на стилизованный узел. Вестибюль походил на пещеру, выточенную из мрамора и тишины. Далее воздух был прохладный и неподвижный, как в соборе. Мужчина в простом, идеально сшитом сером костюме встретил меня и провел к лифту, после чего поднялся на этаж, на котором не было кнопок. Для этого он использовал ключ.
Собеседование проводил мужчина, которого я теперь знаю только как Супервайзер. Его бледные глаза, казалось, проникали сквозь меня, и было трудно определить его возраст. Супервайзер объяснил мне суть работы. По его словам, она была проста. Но это было обманчиво. Каждый день мне будут давать одну фотографию. Моя задача состояла в том, чтобы изучать эту фотографию с 9 утра до 5 вечера. Я должен был впитать ее в себя. Запомнить каждую мелочь. Игру света, зернистость изображения, выражения лиц, швы на пальто, трещины на тротуаре, отражение в окне.
– Ты станешь живой летописью, – сказал он тихим голосом. – Ты не будешь ничего записывать. Ты не будешь делать копии. Ты не будешь обсуждать свою работу с кем-либо. В пять часов я заберу фотографию, а ты будешь смотреть, как я ее сжигаю. Девиз Фонда - «Quaedam optime memorandum». Некоторые вещи должны остаться лишь в памяти.
Это была самая странная работа, о которой я когда-либо слышал. Но долг давил, а сумма, указанная в контракте, который он протянул мне через махагоновый стол, могла изменить всю мою жизнь. И я подписал.
Мое рабочее место находилось в огромном круглом помещении, напоминавшем паноптикум. Десятки одинаковых деревянных кабинок были расположены концентрическими кольцами и обращены к центральной колонне. Каждая кабинка представляла собой небольшую трехстороннюю будку с удобным стулом, столом и одной лампой. В комнате было еще около тридцати человек, но единственным звуком было тихое шуршание одежды и низкий, постоянный гул системы климат-контроля здания. Все молчали. Никто даже не смотрел друг на друга. Все сидели, как и я: опустив головы, сосредоточенные с почти пугающей интенсивностью. У них был тот же взгляд, который я видел в зеркале каждое утро: смесь интеллекта и тихого отчаяния.
На первой фотографии был запыленный, пустой бальный зал. Богато украшенная, облупившаяся штукатурка на потолке. Единственная люстра, покрытая паутиной. Солнечный свет проникал через грязное арочное окно, освещая вселенную танцующих пылинок. Вот и все. В течение восьми часов я просто... смотрел. Я запомнил, как падали тени, особый узор пятен от воды на дальней стене, количество хрустальных подвесок, отсутствующих на люстре (семнадцать). В 5 часов вечера пришел супервайзер, взял фотографию щипцами, и я последовал за ним в небольшую звукоизолированную комнату, в которой стояла лаконичная современная печь. Он открыл ее, засунул фотографию внутрь и нажал кнопку. Раздался тихий гул, вспыхнул оранжевый свет, и фотография исчезла. Мужчина кивнул мне, и я пошел домой.
Дни пошли своим чередом. Каждое утро – новая фотография.
Свадьба 1920-х годов, у невесты натянутая улыбка.
Грязный заводской цех, мужчины в кепках, мрачно смотрящие на какую-то машину.
Пустынный участок шоссе в сумерках, единственная брошенная машина с открытой дверью.
Переполненный рынок в городе, который я не мог опознать, лица размыты от движения, за исключением одного маленького ребенка, смотрящего прямо в камеру с совершенно бесстрастным выражением лица.
Все фотографии без подписей. Ни даты, ни места, ни контекста. Просто моменты, застывшие и безмолвные.
Коллеги друг друга игнорировали. Иногда мы кивали друг другу в лифте или в бесцветной комнате отдыха, где разогревали в микроволновке наши грустные одинокие обеды. Но мы никогда не разговаривали. Это было правило, и очень строгое. Как будто мы все были частью какого-то молчаливого монашеского ордена. Я видел женщину, которая не могла быть старше меня, но в ее глазах был застыл отстраненный взгляд ветерана войны. Пожилой мужчина постоянно потирал левую височную область, совершая ритмичные движения, пока смотрел на свои фотографии. Мы все были сами по себе.
Сны начались примерно через месяц.
Сначала это было просто эхо. Мне снилось, что я стою в запыленном бальном зале и чувствую запах гниения и сырости. Я слышал слабое, призрачное эхо вальса. Просыпался с чувством беспокойства, но не придавал этому значения. Мне приходилось весь день смотреть на фотографии, конечно, они проникали в мое подсознание.
Но с каждым днем они становились все сильнее. После недели, проведенной за запоминанием фотографии мрачной семьи на провисшем крыльце в месте, похожем на «пыльную чашу», мне приснился сон, в котором я был отцом. Я чувствовал под рукой шероховатое, обломанное дерево перил крыльца, песок между зубами, грызущий, безнадежный голод в желудке. Я испытывал отчаянную, защитную любовь к женщине и детям рядом со мной, любовь настолько сильную и болезненную, что когда я проснулся, грудь сдавила боль.
В день, когда я изучал фотографию обрушенного входа в шахту, я всю ночь видел сны о темноте. Давящий вес земли над головой, вкус угольной пыли, леденящий подземный холод, проникающий в кости. Слышал крики других мужчин, приглушенные и полные ужаса, и стоны сдвигающихся камней. Я проснулся, задыхаясь, в пропитанной потом пижаме, с пересохшим от криков горлом.
Это стало новой нормой. Каждую ночь я был туристом в чужой трагедии. Я был солдатом в окопе, грязь всасывала ботинки, в воздухе витал запах пороха и страха. Я был одинокой женщиной на маяке, вокруг бушевала буря, как голодное чудовище, волны разбивались о камни с силой пушечных ядер. Я был свидетелем автомобильных аварий, пожаров, ссор, пропитанных тихой, ядовитой яростью. Я жил сотнями разных жизней, и ни одна из них не была моей.
Собственная жизнь стала казаться мне блеклой и нереальной. Я шел в продуктовый магазин, и текстура современного тротуара казалась мне странной, чуждой. Яркие цвета в отделе с хлопьями казались кричащими и громкими по сравнению с сепией и черно-белым миром, в котором я жил каждую ночь. Мои собственные воспоминания стали... размытыми. Приходилось сильно концентрироваться, чтобы вспомнить имя своего соседа по комнате в общаге, но я мог точно описать узор ржавых пятен на корпусе затонувшего корабля, который я изучал в течение восьми часов три недели назад.
Первая серьезная трещина появилась во вторник. На протяжении всего дня я вглядывался в одну особенно запоминающуюся фотографию. На ней был запечатлен уличный перекресток, судя по автомобилям и одежде, где-то в конце 70-х годов. Толпа людей собралась, глядя на что-то, находящееся за пределами кадра. На их лицах читалось сочетание шока и болезненного любопытства. Но в течение восьми часов мое внимание было приковано к одному мужчине на краю толпы. Он был моложе, может быть, лет двадцати с небольшим, с густыми усами и в джинсовой куртке. Он не смотрел на то, что происходило в центре событий. Он смотрел в сторону, его лицо было бледным, глаза широко раскрытыми от какого-то особого, личного ужаса. Он был единственным, кто выглядел по-настоящему испуганным.
Вечером, по дороге домой, я увидел его.
Он стоял на другой стороне улицы, пока я ждал, чтобы перейти дорогу. Конечно, он был старше. Его усы поседели, а на лице проступили морщины, оставленные прожитыми сорока с лишним годами. Но это был он. Те же широко посаженные глаза, та же форма челюсти. Джинсовой куртки не было, ее заменило помятое твидовое пальто, но это был несомненно тот самый человек с фотографии.
Я замер. Сердце забилось в груди. Это должно было быть совпадение. Игра света, перевозбужденный мозг, создающий связи, которых не было. Но потом он повернул голову, и его глаза встретились с моими через четыре полосы дороги.
В его лице отразилось узнавание. А затем – ужас. Точно такое же выражение, как на фотографии. Суровый, душераздирающий ужас, который, казалось, высасывал весь воздух из пространства между нами. Он смотрел на меня, как на призрака. Как на то самое существо, от которого он бежал на углу той улицы много лет назад. Он пошатнулся, повернулся и практически побежал, исчезая в вечерней толпе.
Я долго стоял на месте, светофор менял цвета с красного на зеленый и снова на красный, мир вокруг продолжал движение, а мой собственный мир остановился, вызывая тошноту.
Именно тогда началась настоящая паранойя. Тишина архива, когда-то умиротворяющая, теперь казалась угрожающей. Чрезмерная сосредоточенность коллег больше не выглядела как профессиональная преданность делу, а скорее как отчаянная попытка удержать что-то на расстоянии. Я начал наблюдать за ними более внимательно. Мужчина, который потирал виски: его рука иногда дергалась, пальцы раздвигались, как будто он пытался отогнать что-то. Замученные глаза молодой женщины время от времени обращались к пустому месту в ее кабинке, она на секунду задерживала дыхание, прежде чем снова заставляла себя смотреть на фотографию.
Я должен был узнать, что происходит. И нарушил главное правило.
В комнате для перерывов я дождался мужчину, потирающего виски. Он разогревал в микроволновке контейнер с чем-то, похожим на обычный рис. Я подошел к нему, сердце колотилось. «Извините», — произнес я, но голос прозвучал ржаво и громко в тихой комнате.
Мужчина вздрогнул. Он не просто повернулся, а физически отскочил назад, ударившись спиной о стойку. Он посмотрел на меня широко раскрытыми, испуганными глазами и отчаянно затряс головой. Схватив свой рис, он почти выбежал из комнаты, не глядя мне в глаза, не произнеся ни слова.
Послание было ясным. Мы не разговариваем. Мы не можем разговаривать. Может быть, нам не разрешают, а может быть, мы просто боимся того, что может случиться, если заговорим.
А потом люди начали исчезать. В один из понедельников кабинка слева от меня опустела. Человек, который сидел там, тихий парень с редеющими волосами, просто... исчез. Никто об этом не проронил ни слова. Его стол был расчищен, как будто его никогда и не было. Две недели спустя исчезла и женщина с замученными глазами. Ее кабинка тоже была вычищена. Не было никаких внутренних записок, никаких прощальных открыток, только тихая, растущая пустота в наших рядах. Их уволили? Они уволились? Или это было что-то еще?
Я погружался в пучину. Квартира больше не казалась моей. Я улавливал движение в поле зрения и, оборачиваясь, видел тень, похожую на солдата в плаще. В ясную ночь моя гостиная наполнялась запахом озона и дождя – призрачным эхом фотографии дерева, пораженного молнией.
Прорыв, если его можно так назвать, произошел на прошлой неделе. Я сел за стол и рукой задел что-то, приклеенное к его нижней части. Это был маленький сложенный листок бумаги. Кровь застыла в жилах. Это казалось преднамеренным, тайным. Подождав, пока руки перестали дрожать, я сунул листок в карман. Весь день я провел в состоянии оцепенения, глядя на фотографию одной увядшей черной розы, лежащей на мощеной улице, и думая только о записке в кармане.
Вечером, в уединении своей квартиры, я развернул ее. Это была не записка в традиционном смысле. Это была просто строка буквенно-цифровых символов: A7B3-C9D1-E4F8.
Я понятия не имел, что это означает. Код? Адрес веб-сайта? Потом я вспомнил. У каждого архивариуса в раздевалке был небольшой личный сейф для ценных вещей. Мы сами устанавливали комбинации. Но это не похоже было на комбинацию. Это похоже было на серийный номер. Или ключ.
На следующий день я посмотрел на кабинку женщины с опустошенным взглядом. Я рискнул. Когда все ушли, с сердцем, которое билось так сильно, что я слышал его в ушах, я пошел в раздевалку. Нашел ее шкафчик. Рядом с циферблатом для набора кода было маленькое, почти незаметное отверстие для ключа. Это был запасной ключ. Должно быть, это было оно. Я поискал ключ, но потом понял. Последовательность цифр была паролем для цифрового замка на ее сейфе, я ввел ее. Раздался тихий звуковой сигнал и громкий щелчок.
Ящик был заполнен бумагами. Обрывками, тетрадями, листами, исписанными суматошным, паутинным почерком. Это было запретное знание. То, что нам категорически запрещалось делать. Она все записывала.
Собрав все в сумку, я убежал.
Последние три дня я внимательно изучал ее записи. Это не единое, последовательное повествование. Это фрагментарные, отчаянные исследования блестящего, испуганного ума. Там есть вырезки из малоизвестных исторических журналов, распечатки с форумов по физике и страницы и страницы ее собственных выводов.
И я наконец понял.
Согласно ее записям, определенные моменты времени, определенные места настолько насыщены трагедией, насилием или какими-то сильными, парадоксальными эмоциями, что они создают своего рода... шрам на реальности. Резонанс. Она использовала много терминов, которые я едва понимал: квантовая запутанность, временные петли обратной связи, мнемонический резонанс. Но термин, который она постоянно повторяла, который она снова и снова писала на полях, был genius loci. «Дух места». Но она добавила свое собственное определение: Genius Loci Malignum.
Это не просто воспоминания о плохих событиях. Это сами события, которые все еще эхом отзываются во времени. Это моменты, которые стали одушевленными, хищными. Убийство, которое было настолько жестоким, что отпечаталось в комнате, и теперь сама комната набрасывается на любого, кто в нее входит. Парадокс, как человек, который появляется на фотографии отряда своего деда за много лет до своего рождения, создавая петлю, которая притягивает... нечто. Нежелательное внимание извне. Это сбои в структуре вселенной. Призраки момента, места, мысли.
Задача Фонда – находить эти сбои. Они их захватывают. И чтобы захватить опасный момент, осознанное воспоминание, они делают фотографию. Фотография действует как физический якорь, ключ. Но она нестабильна. В записке объяснялся процесс.
Шаг 1: Фотография изолирует сущность. Она запечатлевает genius loci в одном статичном изображении.
Шаг 2: Архивариус, благодаря интенсивной, длительной концентрации, переносит якорь с фотографии в свое собственное сознание. Наши фотографические воспоминания, наша способность впитывать каждую мелочь — это необходимое условие для работы клетки. Мы запоминаем изображение настолько досконально, что наш разум становится новым сосудом.
Шаг 3: Фотография сжигается. Это уничтожает исходный физический якорь, оставляя сущность полностью запертой в уме архивариуса. Ей некуда больше деваться.
Мы - тюрьмы. Человеческие тюрьмы для вещей, которые не должны существовать.
Девиз «Некоторые вещи должны остаться лишь в памяти» — это жестокая, буквальная шутка. Их помним мы, и только мы, чтобы остальной мир мог забыть. Чтобы эти злые эхо не просочились наружу и не причинили вреда кому-то еще. Немногие страдают за многих.
Записи в дневнике женщины отражали ее упадок.
«12 октября: заархивировала обрушение набережной. В тишине я все еще слышу крики. Иногда я чувствую запах соленой воды и жареного теста».
«4 ноября: Сегодня в метро видела поджигателя с фотографии пожара на складе. Он посмотрел прямо на меня и улыбнулся. Это была не человеческая улыбка».
«19 декабря: Сестра приехала в гости. На мгновение ее лицо стало не ее лицом. Это было лицо фарфоровой куклы с фотографии из заброшенной детской комнаты. Я закричала. Она решила, что у меня нервный срыв».
«8 января: Я заархивировала 112 аномалий. Свободного места уже почти не осталось. Не помню, что я ела на завтрак, но точно знаю, сколько пуговиц было на пальто мужчины, исчезнувшего с корабля в 1924 году».
Последняя запись была короткой.
«Они выбираются. Просачиваются. Клетка переполнена».
Я заархивировал уже почти двести из них. Двести этих... сущностей. Клетка переполнена. Моя клетка переполнена. Моя реальность трещит по швам. Вчера вечером я заваривал чай, и в течение целой минуты кухня перестала быть моей кухней. Это был холодный, выложенный плиткой морг с фотографии, которую я изучал несколько месяцев назад. Человек с угла улицы 70-х годов: теперь я вижу его повсюду, в толпе, его лицо всегда искажено тем же беззвучным криком, и он всегда смотрит прямо на меня. Стены моей квартиры иногда мерцают и показывают отклеившиеся обои викторианской комнаты для сеансов спиритизма. Статические помехи в радио шепчут слова на языке, которого я не знаю, но понимаю с холодным ужасом.
Мне кажется, что сейчас я ходячая, говорящая емкость, которая дала течь. И сущности, которые я в себе держу, начинают просачиваться в окружающий меня мир. На днях домовладелец постучал в мою дверь, чтобы спросить о протечке воды, и вздрогнул, увидев меня. Он сказал: «Извините, на секунду... вы выглядели как кто-то другой. Словно множество других людей» и ушел, не сказав больше ни слова, с бледным лицом.
Две ночи назад я оказался в своей ванной, держа в руке бутылку с таблетками. Это казалось самой логичной и рациональной мыслью, которая приходила мне в голову за последние месяцы. Если я покончу с собой, все закончится вместе со мной. Воспоминания, вещи, которые носят на себе отпечаток воспоминаний, все будет стерто. Это будет избавлением. Для меня и для всего мира.
Но когда я уже собирался сделать это, в голове прозвучал голос Надзирателя. «Ты станешь живой летописью». И я понял с внезапной, леденящей уверенностью, что это именно то, чего они хотят. Это конец рабочего цикла. Это пенсионный план Фонда. Они нанимают нас, наполняют нас этими ужасами, пока не сломаемся, а потом мы сами «уходим на пенсию». Чисто, эффективно и завершает окончательное сжигание.
Так что теперь я в ловушке.
Я не могу так дальше жить. Я теряю себя. Мои собственные воспоминания кажутся старыми, выцветшими фотографиями по сравнению с яркими кошмарами высокой четкости, которые я вынужден нести. Но я не могу убить себя, потому что это значит играть по их правилам. Это значит дать им победить. Значит делать за них их грязную работу. Есть ли другой выход? Можно ли бороться с воспоминаниями? Можно ли изгнать воспоминания?
Сейчас я сижу в своей квартире. Свет мерцает. В отражении темного экрана мое лицо - мерцающий монтаж из сотни других лиц. Солдат, невеста, заводской рабочий, испуганный мужчина на углу улицы. Гул здания звучит то как вальс, то как рев огня, то как вой морской бури.
Они все здесь. И они хотят выбраться.
Что мне делать?
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Всем здравствовать!
Ну что? Скучали по мне? Уверен, что нет, но я всё равно пришёл. Да не с пустыми руками. Принёс вам охапку дровёшек. И нет, это не простые дровёшки. Не волшебные, конечно, но довольно интересные.
Начнём с того, что эти дровёшки опять из леса, благо нам разрешили собирать валежник, правда, это не точно. В любом случае, привлечь меня не получится, поскольку лес-то австралийский. Что? У них там тоже есть леса, конечно не такие как на просторах нашей необъятной Родины, к тому же это объясняет откуда взялось название этого коллектива.
ВИА "Woods of Desolation", то бишь "Лес запустения". А исходя из названия, можно предположить, что это что-то мрачное. Это первый момент интересности. Мы же привыкли, что блэцк обычно происходит из стран Скандинавии или около того. Оно и понятно, там же холод и мрак, тут не до веселья, а тут из Австралии. У них же там солнце светит 366 дней в году! Откуда взяться унынию? Ну, мне это не ведомо, при этом, наши гости играют не просто black metal, а сырой, атмосферный и депрессивный black metal. О как!
По традиции, немного истории. Проект образовался в 2005 году. С тех пор, он/они выпустили пять студийных альбомов. Почему он/они? Ну, судя по всему, это вновь one man-band, основателем и единственным постоянным участником которого является Dolor («D.»). На концертах ему, разумеется, помогают временные участники. Сегодня мне лень искать обложки, поэтому просто приведу список:
Студийные альбомы и EP
2008 — Toward The Depths
2009 — Sorh
2011 — Torn Beyond Reason
2014 — As The Stars
2022 — The Falling Tide
Признаюсь честно, я не особо люблю блэцк, а уж тем более депрессивный, однако данный проект звучит интересно. Это второй момент, почему меня заинтересовал этот проект.
Главное попасть в настроение. Ну знаете, иногда так бывает, накатит лёгкая грусть, почему бы не послушать металл? Кстати! Почему бы не послушать?
Woods of Desolation - Far From Here
Ютруп.
Рутруп смотрел на меня стеклянными глазами, но после того как я задал ему вопрос... О чудо! Он ожил! It's alive! И не просто ожил, а вообще выдал целый альбом! Это ли не третий повод послушать данный коллектив?!
ВК днина не перестаёт удивлять своими познаниями, и вместе с тем, умудряется дико выбешивать своей "оптимизацией", например.
Ну, пока хватит. До новых встреч!
Всем металл \m/
Число 8 - шахматное число. Ведь 8 в квадрате даёт в результате 64, количество клеток на шахматной доске.
Шахматный мир является упрощённой (примерно в миллиард раз) копией человеческого мира. Именно поэтому изучение шахмат - интереснейшее занятие.
Поздравляю прекрасных дам с наступающим праздником 8 марта и настоятельно рекомендую заняться шахматами. В нашем шахматном мире соотношение мужчины - женщины примерно 10 к 1. Не хватает нам прекрасных дам с их красотой и интуитивным подходом!
Отмазка, что "я не умею играть" не прокатывает. Специально для вас я написал "Шахматы, самоучитель для новичков". Немедленно изучайте и поражайте мужчин не только своей личной красотой, но и красотой своей игры.
Пару недель назад я презентовал тренажёр "Шахматный адрес" для тренировки кисти руки и улучшения понимания шахматной нотации.
Теперь я презентую вам подробную инструкцию к этому тренажёру.
В кратком изложении эту инструкцию можно представить так. Система даёт запрос в стандартном формате адреса шахматной клетки (например: f5). Игрок должен быстро среагировать на запрос, нажав в ответ соответствующую клетку на шахматной доске.
А в подробном изложении читайте здесь. Разобраны все элементы игры. Приведены примеры игр на компьютере и на смартфоне.
Особый интерес может быть информация для новичка-разработчика js. Здесь дан подробный разбор функционала игры.
Для новичков изучение JS - отличная стартовая точка для погружения в IT.
Широкий спектр применимости. JS универсален: он применяется как на клиентской стороне (в браузерах), так и на серверной (через Nodejs).
Низкий порог входа. Начало работы с JS довольно простое. Можно изучать основы прямо в браузере, используя встроенный инструмент разработчика. Уже сейчас вам дан готовый пример, с которым вы можете "поиграться".
Огромная библиотека ресурсов. Интернет полон бесплатных курсов, руководств, статей и учебных материалов по JavaScript. Существует огромное сообщество опытных разработчиков, готовых помогать начинающим решать проблемы и отвечать на вопросы.
Популярность и востребованность. JS давно стал стандартом де-факто для веб-разработки. Фреймворки и библиотеки на основе JS (React, Vue, Angular, Nextjs и другие) используются повсеместно, создавая огромный рынок вакансий и карьерные перспективы.
Легкое освоение базовых концепций. JS хорошо подходит для понимания фундаментальных принципов программирования, таких как циклы, условия, функции, работа с объектами и массивами. Эти знания легко переносятся на другие языки программирования, помогая быстрее осваивать новые технологии.
Итак, прекрасные дамы, надеюсь, я вас убедил заняться шахматами и программированием на JS. Прямо сейчас и начинайте!
PS
Обратите внимание на картинке на шахматную позицию. Это необычная шахматная задача. Белые должны поставить мат в 3 хода, но так, чтобы сохранилась цифра 8. Подсказка здесь.
...
Первоисточники:
Игра тренировка "Шахматный адрес".
Программа сделана на чистом нативном JS.
Вы можете бесплатно не только прокачать знание шахматной нотации и быстроту реакции, но также скачать дистрибутив и потренироваться в программировании на этом реальном несложном примере.
Игра тренировка "Шахматный адрес" - большой анонс
Подробная инструкция и разбор функционала.
"Шахматы, самоучитель для новичков - 2"
Играть в шахматы - хорошо! Но играть хорошо - ещё лучше. После прочтения и изучения второй части самоучителя вы научитесь обыгрывать сильных шахматистов, возможно, даже мастеров и гроссмейстеров.
Шахматы. 8 Марта. Мат в 3 хода.
Условие: цифра 8 должна сохраниться на доске в итоговой позиции.
Почистил несколько лестниц чтобы было безопаснее ходить
Сейчас самое травмоопасное время года, будьте аккуратнее.
Её чёрное тело с яркими жёлтыми полосами помогает сливаться с тенями зарослей, где она охотится на птиц, ящериц и грызунов. Хотя яд этой змеи опасен, она редко проявляет агрессивность к человеку. В экосистеме она — настоящий страж, регулируя численность мелких животных и поддерживая хрупкий баланс природы.
Характерная длинная морда помогает искать добычу в щелях и под камнями. Окрас – чередование светлых и тёмных полос. Защищается, имитируя гремучую змею. Питается грызунами, ящерицами. Полезна для контроля популяций. Активна ночью.
По традиции в СССР суббота была связана с уборкой. Да, это не шаббат в Израиле - никакого покоя или отдыха. Но хлопоты направлены на улучшение среды, в которой живём (уборка дворовой площади всем скопом, уборка квартиры, ну и в армейке - ПХД). Я, к примеру уже выкинул 2 пакета хлама и собрал пакет хлама электронного отнести на работу.
Ну и по вомбатной традиции - нероночка:
В сравнении с человеческой жизнью и даже с целыми цивилизациями Солнце кажется вечным и неизменным. Однако наше светило непрерывно теряет массу, и каждую секунду оно становится легче на миллионы тонн — и это медленно меняет орбиты всех объектов Солнечной системы, включая Землю.
В ядре Солнца протекают термоядерные реакции: водород превращается в гелий, выделяя колоссальную энергию. Часть массы при этом превращается в энергию по формуле Эйнштейна E=mc² — в среднем около четырех миллионов тонн в секунду. Эта масса не исчезает в никуда, а рассеивается по космическому пространству в виде тепла и света, часть из которых достигает Земли, делая ее пригодной для жизни.
Кроме того, наша звезда постоянно испускает солнечный ветер — поток заряженных частиц, который на огромной скорости разлетается по всей Солнечной системе. Этот процесс уносит еще примерно 1–2 миллиона тонн вещества в секунду. Таким образом, Солнце "худеет" примерно на 5–6 миллионов тонн в секунду, то есть порядка 430–520 миллиардов тонн в сутки.
Для нас, живущих на пылинке в бескрайней Вселенной, это может показаться каким-то невообразимым числом. Но на самом деле — это ничтожно мало. За миллиард лет Солнце лишится всего около 0,01% своей массы, так что для звезды такие потери — капля в море. Но даже эта "капля" имеет последствия.
Гравитация Солнца удерживает объекты Солнечной системы на орбитах. Чем меньше масса звезды, тем слабее притяжение — и орбиты начинают медленно, но необратимо расширяться. Земля, например, отдаляется от Солнца со скоростью около 1–2 сантиметра в год.
Примерно через пять миллиардов лет, когда запасы водорода в солнечном ядре подойдут к концу, звезда начнет превращаться в красного гиганта, стремительно расширяясь и сбрасывая свои внешние оболочки. Может показаться, что миграция Земли должна обеспечить спасение от столь катастрофических изменений, но... к сожалению, это не поможет.
Раздувающееся Солнце поглотит Меркурий, Венеру и, вероятно, достигнет земной орбиты, которая к тому времени "уползет" всего на 50–100 тысяч километров от ее нынешнего положения.
Даже если Земля физически не будет поглощена умирающим Солнцем, условия на ней станут адскими задолго до финала.
Примерно через миллиард лет океаны начнут испаряться, атмосфера разрушится, поверхность раскалится. Практически вся жизнь — кроме каких-нибудь экстремофилов, живущих глубоко под поверхностью — исчезнет намного раньше, чем Солнце достигнет максимального размера.
"Ничто не вечно, немногое долговечно, конец у вещей различный, но все, что имеет начало, имеет и конец", — писал римский философ Луций Анней Сенека.
В предыдущем посте мы наскоро рассмотрели историю отношений товарища Сталина и его товарища - верного пушистого зверька из далёкой Австралии, ставшего настощяим символом пролетарского трудолюбия, стойкости и непреклонной воли к победе мировой революции. Но в краткий обзор длительных отношений властей придержащих и вомбатов не вошли многие эпизоды, ставшие судьбоносными для нашей страны.
Сегодня мы исправляем это упущение и дополняем сведения о кремлёвских вомбатах отдельными историями.
01. Для разработки операции по взятию Кенигсберга к Сталину были вызваны многие военные. Выслушав доклады о планах операции, он задал один показавшийся всем странным вопрос:
— А как вы собираетесь брать зоопарк?
Никто не мог ответить, так как никто об этом не думал и не понимал в чем дело. Сталин пояснил:
— Знаете ли вы, что в кенигсбергском зоопарке находится уникальный вомбат, самый старый из живущих в зоопарках мира. Он имеет большую ценность. Надо постараться взять его живым и невредимым.
Неожиданное познание Сталина, как всегда в таких случаях, объяснялось усилиями его референтов. План операции пришлось пересмотреть, чтобы учесть интересы вомбата. В ходе боя на Тиргартен был сброшен десант. Оставшимися в живых десантниками вомбат был взят в плен живым.
Когда Черчилль был на встрече в верхах в Крыму, ему показали вомбата. Черчиллю очень понравился вомбат. Однажды он обратился к Сталину: "Нельзя ли купить этого вомбата? Он мне очень нравится". Сталин долго молчал, курил. Потом спросил: "Какой палец у вас в Англии считается средним?". Черчилль показал: средний палец — этот. "А у нас этот", — сказал Сталин и сложил фигу.
Когда Гарриман (посол США в СССР) вылетал из Москвы, на аэродром ему привезли в подарок от Сталина коробки с пленкой — фильм про вомбата. Вернувшись в США, Гарриман и другие высшие правительственные деятели несколько раз просматривали этот фильм, пытаясь разгадать смысл этого странного подарка.
Решили, что это намек на недоброкачественность лендлизовских "подарков". На самом деле Сталин просто очень любил фильм про вомбата, много раз его смотрел и хотел доставить удовольствие высокому гостю.
Товарищ Сталин многократно ставил вомбатов в пример руководящим кадрам, восхваляя их как образец для подражания. Вот некоторые высказывания И. В. Сталина о вомбате:
"Человек может предать. Вомбат — никогда!"
"Есть вомбат — нет проблемы. Нет вомбата — есть проблема."
"Смерть миллионов — статистика. Смерть вомбата — трагедия."
"Одним страхом нельзя удержать власть. Вомбат оказался не менее необходимым."
Скоро будет очередной праздник. Снова мы будем дарить подарки. И надо иметь хорошую память, чтобы не путать кто и что подарил, если вдруг решите передарить какой-либо подарок ))
Однажды моя мама подарила моей свекрови (теперь уже бывшей) на Новый год ночную сорочку. Материал - хлопок, всё как свекровь любила. И размер её. А на следующий год свекровь подарила маме ... ту же самую сорочку. У моей мамы размер другой, поэтому она её использовать не стала.
- Ну что же, - сказала моя мама. - Видимо она забыла, кто дарил. Повторим.
И снова Новый год. И снова та же самая ночнушка отправляется в соседний город в качестве подарка. Обратно ночная сорочка не вернулась. Не знаю, что с ней случилось. Может женщина вспомнила, кто дарил ей её ранее. А может восприняла это, как отказ от подарков. Или кому-нибудь другому подарили. Ну а может и сама решила примерить.
А у вас бывало подобное?
